Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 27

– А таких женщин вы встречаете с завидной регулярностью?

Зверь хмыкнул, но ничего не ответил.

– Зачем вы меня позвали? – мне уже хотелось уйти.

– Затем, чтобы проверить работу Амели. Давай, Мышка, рассмотрим все внимательно, только не сгори от смущения.

– И не подумаю, – поклялась скорее себе, чем ему. Правда, когда поднялась из кресла и повернулась к мужчине, запал чуточку поутих. В глазах Зверя светилось предвкушение. Возможно, ему было интересно проверить собственную выдумку в действии, но с ним никогда нельзя было знать наверняка.

– Изумительно, – улыбнулся он, окинув меня взглядом с ног до головы, – Амели, как всегда, на высоте.

– Ой! – это уже я воскликнула, поскольку не ожидала следующего манёвра, когда широкие ладони уверенно провели по гладкому блестящему шелку, огладив меня сверху донизу.

– Ай! – снова вскрикнула, когда Кериас таким же способом принялся изучать то, что было надето под платьем, то есть чулки и кружевные шортики.

Движения были четкими, быстрыми, словно на досмотре, но меня прикосновения все равно смутили.

– Что вы делаете?

– Проверяю, насколько ткань отличается от обычной на ощупь.

– Вы лапаете меня в очередной раз!

– Какая проницательная Мышка, не хочешь на меня работать?

– Я уже на вас работаю.

– Еще и наблюдательная, – хмыкнул дознаватель и искренне восхитился, – Богиня!

Последнее утверждение адресовалось не мне, так как мужчина добавил:

– Я готов расцеловать Амели.

– Используйте такую возможность, когда она будет лежать обнаженная в ваших объятиях, – не упустила я шанса съязвить.

– У маленькой Мышки растут зубки? – изломил бровь Кериас и плавно поднялся с колен. Ухватив меня за подбородок, он коснулся большим пальцем нижней губы и слегка оттянул, рассматривая зубы. Я не смогла удержаться и куснула наглого дознавателя.

Он отдёрнул пальцы и тряхнул укушенной рукой, а потом стремительно обхватил ею мой затылок, привлек к себе и прижался к губам. И хотя отпустил почти тотчас же, но было ощущение, словно ураган сбил с ног. И не успела я перевести дух после неожиданного нападения, как мужчина достал нож. Глаза у меня стали шире чайного блюдца, и я поспешно попятилась.

– Вы этим проверять собираетесь?

– Угадала, – кровожадно оскалился Зверь, сделав шаг ко мне.

– Ой, а можно…

– Не можно.

– Вы сейчас очень похожи на Призрака. Просто одно лицо.

– Неправда, – дознаватель продолжал наступать, – у меня лицо жгучего брюнета, а он невзрачная моль.

– Нож в ладони придает вам сходства. Ох!

Кериас ухватил за запястье, подтащил меня к себе и развернул спиной.

– Материя очень прочная, я верю мадам на слово, – я попыталась отобрать у мужчины край юбки, но услышав многозначительное: «Не дергайся», – тут же замерла. Просто когда ощущаешь, как острый кончик кинжала оттягивает край чулок, совершать лишних движений совсем не хочется.

– Наточенный, – шепотом прокомментировала скольжение холодного оружия вдоль полупрозрачной материи.

– Прочная, – ответил на это дознаватель и очертил указательным пальцем кружевную тесьму чулок. Я едва сдержалась, чтобы снова не дернуться, но устояла, так как нож переместился к подвязке. Внутри невинных на вид бантиков, которыми крепилась упругая лента, крылись металлические крючки, поэтому недостаточно было просто потянуть за кончик, чтобы распустить. Нож со скрипом скользнул по эластичной материи, и подвязка спружинила обратно, а я вздрогнула.

– Не больно? – поинтересовался Кериас, легонько проводя пальцами вверх по бедру почти до кружевных шортиков.

– Нет, – я повела плечами и уточнила, – а можно не гладить меня?

– Почему? – пощекотало ушко горячее дыхание.

Ну хотя бы потому что сочетание подобных ласк с прикосновениями холодного металла слишком уж… чересчур.

– Вы собирались проверять прочность ткани, а не моей кожи.

– Тогда у тебя самые неподходящие ножки на свете, Мышка.

– Неподходящие для чего?

– Для проверки. Слишком красивые и ужасно увлекают.

– Отвлекают, – исправила я.

– Да нет. Именно увлекают. Пробуждают исследовательский интерес.

Я покраснела и решила больше не поддерживать беседу, лишь выхватила из руки увлекшегося дознавателя поднятую до пояса юбку. Вытянув ее в сторону, бросила многозначительный взгляд на нож и стала свидетельницей жуткого акта вандализма, когда сыщик принялся кромсать изумительное платье.

– Ни следа, – снова восхитился он, закончив попытки разрезать материю по шву.

– Теперь я могу уйти? – уточнила в слабой надежде, что меня отпустят.

– Ещё нет, – безжалостно ответил кузен императора.

Пришлось опять стойко терпеть новые испытания на снимаемость, стараясь не вздрагивать.

В наряде мадам Амели все было продумано согласно озвученным пожеланиям. К короткой сорочке под платьем с помощью сотни миниатюрных крючков и широкого ажурного пояса крепились кружевные шортики, к ним подвязками цеплялись чулочки с секретными бантиками. Сама сорочка соединялась с платьем многочисленными ленточками. Таким образом, все детали туалеты были связаны друг с другом. Хитроумная система разоблачения, рассказанная мне служанкой, напоминала некий код, не зная которого можно было промучиться с чудесной одеждой немало времени, а разрезать одним махом не смог даже острый нож дознавателя.

Впрочем, чудесная ткань не защищала от прикосновений мужских рук, и я вздохнула с облегчением, когда проверка подошла к концу.

– Надеюсь, вы не станете стрелять в меня из своего револьвера или пытаться поджечь материю?

– Не сегодня, Мышка, – улыбнулся сыщик.

Повторный вопрос о том, могу ли я уйти, задать не успела, поскольку в дверь постучали. По лицу Кериаса пробежала какая-то тень, но он спокойным тоном пригласил стучавшего войти.

Я очень удивилась, увидев как в комнату, чеканя шаг, прошли трое мужчин в форме личной охраны императора.

– У нас приказ доставить леди на бал, – взяв под козырек, заявил тот, кто шагал во главе.

Мои представления о бале совершенно не вязались с подобным способом приглашения, хотя я ни разу не посещала не то, что императорских, даже обычных балов. Кажется, Кериас тоже так подумал, поскольку уточнил:

– Нас пригласили танцевать под охраной?

– Так точно, – отдал честь старший, – и тут же добавил, – его императорское величество велели передать, что приглашают леди посетить дворец, а у вас слишком много дел, связанных с расследованием.

– Хм, то есть братик обиделся на печать, и я теперь в опале? – задумчиво и так тихо, что услышала только я, произнес Кериас, – как занятно, – добавил он громче, – а если я вам леди не отдам?

– У нас приказ! – старший встал по стойке смирно, – со всем уважением.

– Рискнете и попытаетесь забрать? – нехорошо прищурился Зверь и скрестил на груди руки.

Лица у атрионов стали такие, что я мужчин даже пожалела. Они сперва переглянулись, а потом вновь выпрямили спины, и главный отрапортовал:

– Никак нет, милорд Монтсеррат, – а затем сконфуженно, что совсем не вязалось с обликом закоренелого вояки, добавил, – за невыполнение приказа нас накажут.

Мне вдруг стало жаль этих мужчин, таких же заложников своей службы, какой теперь являлась я, хоть и попала в безумный водоворот лишь на время. Для них не повиноваться приказу императора было смерти подобно.

– Я поеду, – тут же высказала согласие, избегая смотреть в глаза Кериасу, и услышала облегченный выдох, синхронно вырвавшийся у троих атрионов.

– Правда? – протянул сыщик.

– Д-да.

В комнате повисла тишина, а после короткой паузы кузен императора вдруг согласился.

– Хорошо, Мышка, поезжай, – он отступил, давая мне дорогу, и усмехнулся так недобро, что тотчас захотелось изменить решение. Однако Кериас лишил этой возможности, добавив, – ты и одета подходящим образом.

Мужчины в форме быстро воспользовались уступкой, пока дознаватель не передумал, а старший поспешно распахнул дверь, пропуская меня вперед. И бросив последний взгляд через плечо, я отправилась во дворец.