Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 55

– Как вам будет угодно, – и он тотчас отправился прочь из спальни, добывать необходимое.

Ириаден остался лежать, созерцая меня изучающим взглядом.

– А говорить ты можешь? – спросил император.

Открыв рот, поняла, что могу не только разговаривать, но и двигаться. Короткая цепь не позволила уйти дальше, чем на полшага, зато мой порыв был замечен владыкой, который догадался о вернувшихся способностях к речи. Однако вопрос правителя оказался неожиданным.

– Как погиб Кериас?

Соврать не позволило чувство вины, вспыхнувшее в душе с удвоенной силой.

– Он боролся с Призраком и победил, но в итоге потерял много сил, а то что осталось, забрала я вместе с его жизнью.

Холодное удивление отразилось в темных глазах, но ни намека на ярость.

– Так сильно ненавидела? – это прозвучало простой констатацией факта, но ответить я не успела, поскольку император решил уточнить, – как тебе удалось?

– Он подарил мне защиту дающего, а в результате…, - отвечать было трудно, так трудно как никогда прежде, но вовсе не из-за страха. Причиной служили эмоции, что досуха выпили меня за последние дни. Я не обладала самообладанием и императорской невозмутимостью, потому не смогла закончить фразы. Тем большей неожиданностью стал издевательский смех владыки.

– Как бесславно увенчался благородный порыв, – отсмеявшись, заметил император, – глупая смерть для Кериаса. Однако посмотри на себя. Беззащитная, не способная причинить вреда, а сделала то, чего не удавалось всем заговорщикам и бунтовщикам империи. Ты, – он притянул меня за запястье, – убила сразу двоих.

Его полубезумная улыбка в сочетании с безразлично-холодным выражением, застывшим в глазах, откровенно пугали.

– Вы живы, – борясь со слезами, просипела в ответ.

– Ненадолго, – произнес Ириаден так спокойно, словно объявлял о пусть и важном, но не имеющим к нему отношения, событии.

– Без отражения есть лишь дни, пока держится магическая защита.

– Вы… – предположение, возникшее в голове, показалось полнейшей нелепицей. Да и как иначе, если сама читала о зеркальном ритуале, о том, сколь много времени требовалось двум сущностям, чтобы слиться воедино. Но кто знал наверняка, вдруг в реальности могло существовать несколько способов или же в обряде имелись исключения и дополнения. – Вы хотите сделать меня отражением?

Приподнятые брови владыки подсказали, что предположение – бред чистой воды. Однако Ириаден не снизошел до ответа, а пояснений я дождалась от другого человека.

– Милое дитя, – улыбчивый маг, намотавший на запястье крепкую веревку, вернулся в спальню как раз вовремя, чтобы услышать последний вопрос, – да разве такое возможно? Отсеченная сущность должна быть заменена в момент гибели, иначе становится слишком поздно.

У нас, к сожалению, под рукой не оказалось подходящей жертвы, ведь сам факт осознали не сразу. Да и сущность должна быть очень сильна, иначе слияния не произойдет. А откуда ты знаешь об отражении?

Объяснять им что-то? Рассказывать о Верноне и гранях? И не подумаю! Это мои воспоминания, дорогие, близкие сердцу, и пускать в них этих двоих я была не намерена.

– Кериас рассказал? – выдвинул ошибочное предположение маг, – ах, мой мальчик, ну к чему было посвящать девушку в такие подробности, – он скорбно покачал головой. – Ладно, сделанного не воротишь. Зато ты поймешь, дорогая, почему мы нуждаемся в твоей помощи.

Подобное обращение мало походило на просьбу о помощи. Хотя кто здесь говорил о добровольном содействии?

– Помнишь, как наш Кериас успокаивался в твоем присутствии? Ты была аретеррой для звериной сущности. Мягкое и нежное природное успокоительное, – он рассмеялся, – такая ирония судьбы, ведь Инесса оказалась шааной.

При имени фаворитки я невольно скосила глаза на императора и поймала в ответ высокомерно-презрительную гримасу.

– Связь моих дорогих мальчиков была столь глубока, что любовь одного из них к женщине эхом отдавалась в другом. Вот Ириаден с первого взгляда выбрал Инессу. Неплохой выбор для императора. Она была красива и талантлива. Кериасу же понравилась ты. В целом тоже недурно. Милая и умная девочка, скромная, неболтливая.

Маг по-доброму улыбнулся.

– И понимаешь, как нехорошо получилось? Кериас умер, и сработал зеркальный эффект.

Я наморщила лоб, пытаясь сообразить, о чем он говорит, но маг продолжил без вопросов.

– Когда-то мне пришлось провоцировать в Кериасе всплески безумия, а теперь это все возвращается к нашему великому императору и забирает силы быстрее, чем мне удается их восполнить.

И тут я поняла, что имелось в виду. Ведь в книге описывалось, как при слиянии разделялись души двоих. Половина одной души заменяла чужую и наоборот. Теперь же часть сущности императора погибла, и в снежном барсе осталась лишь родная половина Кериаса. Выходило, владыка еще носил в себе вторую часть души его кузена, ведь барс был жив? Его видела та черноволосая кошка! – я лихорадочно подсчитывала в уме шансы отражения выжить, пока не осознала, что после смерти Ириадена зверь тоже был обречен. Половины слишком неполноценны, чтобы существовать отдельное наглядный пример находился перед моими глазами. Сердце снова сдавило от потери последней надежды.

– Вы хотите бороться с безумием с моей помощью?

Я недоверчиво посмотрела на мага.

– Моя магия бессильна блокировать приступы, а Кериас совладал с несколькими в твоем присутствии, так почему бы не попробовать?

И после этих слов вдруг захлестнуло ликование.

– Так вам и надо обоим! – я просто не смогла удержаться. – Вы даже после совершеннолетия не остановились, продолжали мучить Кериаса жуткими приступами, превратили их в форму наказания, чтобы заставить его слушаться! Вот и ощутите на себе, каково приходилось ему!

Пусть все вернется, пускай с лихвой отплатит за жуткие часы, проведенные им в горячке и темноте!

Я проговорила это, со злостью глядя в глаза Ириадена, и в глубине его потемневшего взора уловила отголосок того самого опасного безумия.

– Зря ты так, девочка, – покачал головой старик.

– Зря? Разве не вы получали удовольствие от его мучений? Именно вы! Император хотел наказать, а вы только радовались. И я даже знаю почему. Забирали силу, которую Кериас терял, стараясь не сойти с ума окончательно. Вы ведь из магов, питавшихся людьми благодаря придуманным ритуалам? Я понимаю, как вы все провернули. Выбрали в закрытом городе самую талантливую кошку, подсунули ее родному брату прежнего императора, чтобы впоследствии родился ребенок-ликан, сильный маг, способный пережить ритуал. А затем вырастили из него отличного защитника для правителя.

Меня буквально трясло от напряжения, гнева и отчаяния. Пусть хоть убьют сейчас, но я все выскажу, все! И тут же задохнулась. Схватилась за горло свободной рукой, но невидимый аркан невозможно было сбросить. Он давил и душил, пока перед глазами не поплыли круги, а потом милостиво разжался на долю секунды, достаточной для одного глотка кислорода, и снова стиснул шею. И пытка продолжалась до тех пор, пока не раздалось повелительное: «Довольно».

Я задышала, захлебнулась воздухом, глотая его с жадностью. С испуга втягивала даже больше чем нужно, наполняя горящие легкие, на одних инстинктах пытаясь вдохнуть еще и еще, чтобы сберечь лишнюю толику про запас, если снова перекроют воздух.

Теперь я стояла возле постели на коленях, уронив голову на край перины. Слезы, выступившие на глазах, впитывались в тонкий хлопок простыни. В висках билась тупая боль, увенчавшая голову тернистой короной.

Крепкая хватка мужских пальцев на подбородке заставила запрокинуть лицо и встретить горящий гневом взор императора. С горечью я прохрипела:

– Не стоит забываться?

– Не стоит подражать манере Кериаса, – скривился правитель, – он достаточно досаждал нам своим неповиновением.

– А была такая послушная девочка, – вторил владыке почти задушивший меня маг, – бунтарский дух заразен.

Император бросил на него недовольный взгляд, и Мясник мгновенно замолчал, демонстрируя идеальное послушание и повиновение.