Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 6

И он резво развернулся и направился к выходу.

Я не поспевала за стремительными сменами его настроения, поэтому пока осмысливала фразу насчёт погрома старинной библиотеки, мужчина уже исчез в темноте коридора. Меня привел в себя новый треск, и, мгновенно вспомнив об упавшем куске лепнины и отсутствии магического браслета, я бегом кинулась за дознавателем.

Когда выскочила из коридора, оказалась в прежней зале. Сюда еще не вернулся ни один из посланных на осмотр помощников Зверя, сам же он спокойно присел на корточки возле старинной мозаики и вновь ее осматривал.

Я открыла рот, дабы проговорить, наконец, все обвинения, но поняла, что время ушло и сейчас они попросту прозвучали бы глупо.

– Надеюсь, сработает, – вполголоса проговорил мужчина.

– Что сработает? – не удержалась от вопроса.

– Приманка, – невозмутимо пояснил дознаватель.

– Какая? – начала я и тут же припомнила его фразу, произнесенную в кабинете, – вы же не меня сейчас имеете в виду?

– Именно тебя.

– То есть вы серьезно рассуждали о том, чтобы сделать меня приманкой?

– Я редко шучу в серьезных вопросах, – ответил Зверь поднимаясь.

– А почему вы решили, будто я сойду за приманку? – я категорически возражала против подобного, – Призрак ведь не убрал меня в день убийства, прежде чем успела сообщить вам подробности. Какой резон ему сейчас расправляться со мной?

– Мышка, ты читаешь много книжек, но разве они помогают трезво взглянуть на реальные вещи? – дознаватель покачал головой с таким видом, будто любовь к чтению являлась самым серьезным недостатком.

– Я все еще не понимаю.

– Ты высказала чисто книжный взгляд на обыденного преступника. Такие методы описываются в различных мрачных романчиках, но значительно реже – в преступных хрониках. А мы имеем дело с весьма одаренным преступником, неуловимым, понимаешь?

– Не понимаю. Как это связано со мной?

– В нашу первую встречу, Мышонок, когда ты пришла на допрос, я выяснил, можешь ли ты представлять интерес для Призрака.

– Неправда! – я не смогла сдержать возмущения, – на допросе вы только ощупали меня со всех сторон.

Зверь запрокинул голову и расхохотался.

– Какая чудная манера говорить правду в лицо! И такая редкость в наше время. Я, бесспорно, щупал, – согласился он, – и попутно оценивал твою реакцию, выяснив главное – наша мышка невинна.

– Если…, - я смутилась и покраснела, – если это было главной целью, вы могли просто спросить.

– Что ты, Мышулька, слова позволяют выяснить слишком мало.

– Я все равно не понимаю.

– Сейчас поймешь. Знаешь, милашка…

– Я Миланта.

– Звучит как милашка, так вот, – нахальный дознаватель продолжил вещать прежним тоном, снова игнорируя мое возмущение, – ты не первая свидетельница его преступлений, а третья по счету из тех малышек, которых отличал один признак – все они были невинны.

Что-то мне не понравилось это замечание.

– Как ни удивительно это прозвучит, но Призрак выбирал именно таких девушек.

– Что значит выбирал? – от дурного предчувствия похолодели руки.

– Если так понятней: он их находил, а потом они находились мертвыми.

– Что? – теперь похолодело в груди и задрожали колени.

– Самое удивительное, оба раза не обнаружено следов насильственной смерти, как с прочими жертвами.

Зверь замолчал, по-видимому, ожидая нового вопроса, которого я оказалась не в состоянии задать. Не дождавшись реакции на свои слова, дознаватель спокойно продолжил:

– Понимаешь, Мышонок, они расставались с жизнью добровольно. Каждый раз были обнаружены следы присутствия Призрака, что позволило связать преступления именно с ним, но не похоже, чтобы он прикладывал руку к устранению девушек в прямом смысле. Выглядело так, будто они все сделали сами.

– Что сделали? – этот вопрос я произнесла одними губами, но Зверь догадался и ответил:

– Закололи себя ритуальным клинком.

Я сперва позеленела, потом покраснела, а после стала белее меловой стены.

– Ну же, Мышка, – дознаватель вновь оказался рядом совершенно незаметно, – не пугайся. Я намерен лично проследить за твоей безопасностью. Мы его не упустим в этот раз.

– Не упустите, да? – не знаю, негодования или недоверия было больше в этом вопросе, – вы меня проверяли! Проверяли как… Хотели убедиться, что гожусь для добровольного заклания. А второй раз с той же целью распускали руки?

Зверь хмыкнул и пожал плечами.

– Немного увлекся.

– Увлеклись? Примерно также, как увлечены сейчас погоней за Призраком? А если вам важен только результат? Где гарантии того, что вам не все равно, поймать его до моего убийства или после? Вам ведь нужно подсунуть ему приманку, а я третья по счету из, как вы выразились, невинных малышек. Зато для меня не будет второго шанса и жизни второй, и даже третьей тоже не будет!

– И что ты хочешь сказать?

– Я отказываюсь служить приманкой!

– А выбор у тебя какой? – он спокойно спросил, но в приглушенном свете библиотеки вся его фигура вдруг показалась мне еще более мощной и огромной.

– Отказаться.

– И не опасаешься, что он за тобой придет?

– Я спрячусь.

– Будешь прятаться в своей мышиной норке? И как долго?

– Пока вы его не поймаете, но без моей помощи!

Дознаватель смерил меня взглядом и зачем-то принялся раскатывать рукав рубашки, закрывая браслет. На долю мгновения почудилось, что по гладкой поверхности прокатился красноватый блик.

Он же не собирался применять ко мне магию?

Ответ на вопрос я не получила, поскольку издалека донеслись голоса и в холл один за другим вернулись помощники.

– Милорд, – уважительно склонил голову один из вернувшихся, – мы убедились, что ходы действительно не сообщаются с подземными тоннелями.

– Прекрасно, – воодушевился мужчина, вновь удивив меня резкой сменой настроения. От угрозы, которую я ощутила еще секунду назад, не осталось и следа. – Сегодня нам больше нечего здесь делать. Проверить мои догадки сможем, когда согласуем вариант сноса стены. А теперь идем.

– Вы тоже поспешите по домам, – повернулся к нам с директором один из сыскников, – скоро ночь.

Я услышала предупреждение краем уха, так как провожала глазами широкую спину главного дознавателя.

Ушел? Просто взял и ушел, поскольку я не согласилась? Даже не подсказал, как действовать дальше?

Директор отправился провожать наших гостей до выхода, а когда вернулся, застал меня растерянной и совершенно убитой таким отношением.

– Я убедился, Миланта, в своих подозрениях, и решение менять не стану. Поспеши с поиском работы. И не забудь запереть этот зал и отдать ключи охране. Увидимся завтра.

И недовольно, точно намекая на какой-то тяжелый проступок, совершенный мной, он отдал ключи и покинул зал. Бежать следом с криком: «Не оставляйте меня здесь», – было также глупо, как заявлять Зверю, что несогласна с озвученным им условием моей защиты. Начальник выгнал бы на улицу в тот же миг, даже не раздумывая, ведь одно мое пребывание под сводами библиотеки теперь представляло угрозу. Единственным вариантом, кроме ночевки под открытым небом, оставалось возвращение в каморку под крышей, где можно было затаиться до утра не смыкая глаз, чтобы успеть позвать на помощь охранников.

Очень хотелось верить, что звать их не придется. Оставалась надежда, что Призрак тоже затаится и выждет некоторое время. Ведь каким бесстрашным и уверенным в собственной безнаказанности надо быть, чтобы явиться за следующей жертвой, пока столица еще не успела проститься с мэром.

В этот миг не могла представить, будто есть нечто более ценное, чем спокойные безмятежные дни и надежное убежище от непредсказуемых дознавателей и неуловимых убийц.

С тяжелым вздохом я поспешила к высоким дверям, стремясь поскорее закрыть их на замок, а когда торопливо пробегала по мозаичному кругу, заметила странные разноцветные блики в углу. Там, на темных квадратных кусочках, сложенных в старинную надпись, лежал угловатый прозрачный камень. Красноватые отблески света отражались от его граней и создавали те самые причудливые блики, которые привлекли мое внимание.