Между Призраком и Зверем - Сурикова Марьяна - Страница 8

– Кем ты приходишься третьему советнику моего братца?

– Аа…

Резкий звук раздался так неожиданно, что я, не поверив своим ушам, распахнула глаза и сквозь щель вновь взглянула в комнату. Нет, слух не подвел, это действительно щелкнул предохранитель на револьвере. Том самом, что Зверь выхватил из кобуры и наставил на побелевшего молодого подчиненного.

– Я никого не беру по протекции, будь ты хоть самим императором. Единственное исключение – равноценный обмен.

– Вы же… вы же…

– Что? Не выстрелю? Не люблю, когда мне навязывают дураков, выдавая их за умников. Полагаю, если украсить твое трясущееся тело парочкой заметных дырок – это станет хорошим уроком для остальных, включая моего кузена. Согласен?

Собеседник Зверя точно согласен не был, но его скрутило от ужаса, как совсем недавно меня. Молодой человек сравнялся цветом кожи с тем, кого они старательно пытались поймать, и речь ему отказала.

– Считаю до трех; успеешь унести ноги, может, останешься жив. Раз…

Протянутого с ленцой первого слова хватило, чтобы бывший подчиненный растаял без следа, точно пресловутый Призрак.

– Какой же идиот, – хмыкнул дознаватель, прокрутив на пальце револьвер, – но он испортил мне всю охоту.

Последняя фраза, сказанная таким же насмешливым тоном, как и первая, прозвучала однако более зловеще. Мне вдруг подумалось, что молодому дознавателю не столь повезло, как он теперь думал. Похоже, умение быстро уносить ноги, помогло ему ненадолго.

От следующих слов я вздрогнула всем телом, позабыв обо всех прочих мыслях.

– Хорошо спряталась, Мышка? Выходи.

Мозг словно набили ватой. Куда выходить и зачем? У меня даже кулаки не разжимались, а красные полосы на ладонях могли остаться навсегда. Я боялась двинуться, все еще переживая явление Призрака, только теперь понять не могла, он мне привиделся или нет. Ступор после испытанного ужаса, наверное, был обычной реакцией, только прежде я никогда не пугалась до такой степени.

Резкий треск напугал еще сильнее, я попыталась забиться в самую крохотную щель своего укрытия, упорно стремясь увернуться от рук сломавшего перегородку Зверя. Я не могла понять, дознаватель это или пришедший за своей жертвой убийца. Отчаянно сопротивлялась, даже когда он потащил наружу. Расцарапала кожу о металлические пластины черной куртки сыщика, но продолжала рваться обратно в убежище, сдирая костяшки пальцев о сглаженные края холодного металла.

Он выпустил неожиданно и непредсказуемо, и последний мой рывок привёл к тому, что я упала и растянулась на полу. А в следующий миг сверху пролился ледяной дождь. Зубы выбили дробь, ветер, дунувший в распахнутое окно, вдруг показался по-зимнему морозным. Пальцы тут же свело от холода и, дрожа, я с трудом уселась на колени и обхватила плечи руками.

Внезапная и резкая смена температуры заставила пальцы разжаться, чтобы успеть закрыть лицо ладонями, спасая его от иссушающего зноя. Жар прошил до костного мозга, набился в горло, вызывая неодолимую жажду, пробрался между нитями одежды и спутанными прядями волос, мгновенно высушив их.

Изумленный вздох вырвался сам собой, а уже осмысленный взгляд натолкнулся на насмешливый взор дознавателя.

– Пришла в себя? – задал еще один вопрос Зверь и повел ладонью, отчего меня резко подбросило в воздух и поставило на ноги прямо напротив принявшего самую расслабленную позу мужчины.

– Как можно, – зубы больше не стучали, а возмущение позволило, наконец, высказать собственные мысли, – как можно так обращаться со всеми? Как можно впустую тратить заряд столь уникальной магической вещи?

Последний вопрос удивил нас обоих и задан был потому, что мое внимание привлекли красные всполохи, бегущие по золотой поверхности выглянувшего из-под куртки браслета.

Дознаватель внезапно улыбнулся и невозмутимо ответил:

– Точно так же, как и впустую тратить мое время на разные глупости и бессмысленную истерику.

– Бессмысленную?

У Зверя превосходно получалось сводить все мои ощущения к возмущенной злости.

– Возможно, за вами преступники приходят каждый день в надежде убить, и вы уже привыкли, а я нет!

– Я предлагал защиту, Мышка, тогда бы тебе не пришлось дрожать, забившись в крохотную щель. Ты же выбрала глупую игру, состроив из себя самостоятельную и независимую библиотекаршу.

– Он не мог найти меня так просто! Панель незаметна снаружи, а он шел точно к ней. И вы!

Последняя фраза прозвучала как обвинение.

– Тебя легко найти, Мышка. Аромат выдает.

Какой аромат? Я растерянно коснулась растрепавшихся волос, поднесла прядь к носу, вдохнула, вообразив, будто сегодня сбрызнула их любимыми духами, но не ощутила даже слабого флера.

– Я ничем не пользовалась.

– Я говорю о запахе твоей кожи и волос, об аромате твоего тела. Он сильнее, когда ты боишься, Мышка.

Какие глупости! Люди ведь не звери, чтобы обладать таким же нюхом. В ответ на эту мысль само собой пришло воспоминание о платке, который схватил Призрак.

Потребовать от дознавателя мало-мальски четких пояснений помешал запрыгнувший в окно помощник.

– Ну? – требовательно спросил сыщик.

– Его нигде нет, ребята спустились на улицу и проверяют до самого тупика.

– Ушел, – постановил Зверь, даже не скрывая собственной досады, – собери всех внизу, мы возвращаемся.

Помощник кивнул и мгновенно исчез из комнаты, а я открыла рот от изумления.

– Как возвращаетесь?

– Обычной дорогой, – отмахнулся Зверь, задумчиво глядя в ночь за окном.

– Вы оставите меня одну?

– Предлагаешь провести ночь у тебя? – приподнял брови мужчина, заинтересованно оглядев мой халат, накинутый на длинную ночную рубашку.

Я невольно стиснула отвороты, запахивая ткань еще плотнее, и даже попятилась.

– Ничего такого я не предлагала, но ведь он может вернуться, – голос под конец фразы охрип и задрожал.

– Вряд ли, – качнул головой Зверь, – уже то, что он пришел за тобой так скоро, выбивается из его обычного образа действий. Второй раз за ночь Призрак не появится.

– Как вы можете знать…

Мою попытку добиться обоснованных заверений, мужчина прервал тем, что резко развернулся и сделал шаг в мою сторону.

– Кстати, маячки деактивированы, нужно снять.

– Какие…

И эту фразу окончить не успела, поскольку Зверь подхватил за талию и устроил меня на подоконнике. Пока я хватала ртом воздух, он резко сдернул халат вниз, а ладонями прошелся по моим покрывшимся мурашками рукам. Легкий зуд, который ощущала до сих пор, тут же стих, но я едва бы разобралась в чем дело, не заметь исчезающие с кожи темные очертания скорпионов.

Скорпион! Дознавательская метка, пресловутый маячок, настроенный на определённые эмоции человека и посылающий сигнал тому, кто его установил. Когда он только успел?!

– В коридоре, – поймал сыщик мой изумленный взгляд.

– Пока нахально меня ощупывали? – со злостью спросила и ахнула, а потом попыталась оттолкнуть спустившиеся на бедра наглые руки.

В ответ он лишь встал вплотную, отчего я лишилась способности бурно сопротивляться, а ткань длинной рубашки сама потянулась вверх, оголяя ноги.

С ума сойти! Эти метки оказались даже на внутренней поверхности бедер. Показалось, будто Зверь вновь изменил температуру в комнате, призвав иссушающий зной, но в этот миг дознаватель отклонился, и я смогла ощутить прохладный ночной ветерок из раскрытого окна.

Мужчина задумчиво меня оглядел, а потом остановил взгляд на губах.

– Точно, последняя, – заявил он. Я ожидала, что он протянет ладонь, но бесцеремонный родственник императора решил снять метку отнюдь не рукой. Он склонил голову, а я резко подалась назад, рискуя выпасть в окно. По лицу мужчины пробежала тень недовольства, точно его изрядно утомило мое сопротивление.

Широкая ладонь запуталась в моих волосах, вторая надавила на спину, а Зверь прижался к моим губам своими.

Даже боюсь предположить, как мы смотрелись со стороны. Я с задранной выше колен рубашкой и разведенными в стороны ногами, между которых замер главный дознаватель. Учитывая, что он крепко меня держал, пока убирал с губ жгучую метку, второй версии происходящего не могло бы возникнуть даже у самого умного сыщика.