Бал-маскарад (СИ) - Демина-Павлова Ольга - Страница 45

Барон Отто снял перчатку и кинул в лицо негодяя:

- Сударь, вы подлец! Я вызываю вас на дуэль!

- Я не буду с вами драться, - сквозь зубы процедил Виктор. – Много чести! А Валерия все равно будет моей. У меня есть чем надавить на нее, ее сын.

Отто не выдержал такой наглости и бахвальства. Он нанес пощечину Виктору. Виктор с яростью посмотрел на обидчика:

- Вы за это ответите! Вы еще не знаете, с кем вы связались!

- Почему не знаю. Знаю! Вы, сударь, подлец и негодяй. За ваши подлые делишки вас презирают в высшем свете.

- Меня презирают и боятся! Но я мужчина, с меня как с гуся вода! Но вот когда свет отвернется от Валерии, тогда вы вспомните меня! От нее отвернутся все, ее не станут принимать в салонах, о ней будут сплетничать в гостиных, она не будет вхожа ко двору. В общем, я погублю ее… А потом пожалею, может быть. И женюсь на бедной пташке с перебитыми крыльями. Нельзя забывать, что семья Валерии очень влиятельна и богата.

- Ах, значит, все это из-за денег! Все ваше коварство, подлость и изощренные уловки направлены только на обогащение. Вы жалкий ничтожный тип.

- Вы не можете меня упрекать! Может быть, я тоже когда-то любил, но меня презрели как жалкое ничтожное существо. Только за то, что я беден. Судьба была ко мне не милосердна, тогда я сам стал властелином своей судьбы. И удача повернулась ко мне. Сейчас я богат, влиятелен, меня боятся.

- Но вас никто не любит, и не полюбит никогда, потому что любить не за что. Ваш удел - одинокого хищного зверя.

- Это мы еще посмотрим! – зло улыбнулся Виктор. – Прощайте! Не забывайте, что следующий удар за мной.

Валерия в западне

Глава 15

Валерия в западне

Барон Отто Виллис полюбил Валерию с первого взгляда. Он безумно хотел быть рядом с этой женщиной, но она избегала встреч с ним. После того скандала, устроенного Виктором на маскараде, Валерия замкнулась в себе. Она не выезжала в свет, не посещала балы и великосветские приемы, не принимала никого у себя дома. Даже перестала ездить за покупками в модные бутики, ибо злая молва преследовала ее повсюду. Всюду в свете модные сплетники шептались о ее недостойном поведении, и о любовниках, которые, якобы, посещают ее по ночам. Всем вдруг стало подозрительным, что у Валерии родился сын, а своего мужа она не представила обществу. Великосветских кумушек очень занимал этот вопрос. В гостиных то и дело можно было услышать такое: «Интересно, кто отец ребенка? И как они познакомились с Валерией? И почему муж Валерии вдруг исчез куда-то? Если он был вообще, этот муж. Не исключено, что Валерия зачала ребенка от греховной связи, и мальчик является незаконнорожденным. Ведь, Валерия отсутствовала в Петербурге долгое время, и вдруг появилась с ребенком на руках». Виктор сделал жизнь Валерии невыносимой. Она стала затворницей. И только чтение книг и прогулки в саду были маленькой отдушиной в этом аду.

Мать Валерии Анна Петровна Красновская не на шутку всполошилась, когда имя дочери стали поносить почем зря. Анна Петровна незамедлительно отправилась к своей благодетельнице вдовствующей императрице Марии Федоровне. Мать императора Александра Первого вступилась за честь бедной Валерии, и тогда, наконец-то, слухи и интриги вокруг персоны Валерии прекратились. Но горький осадок остался. И тогда взоры почтенной публики снова обратились в сторону Виктора по прозвищу Коршун, ибо слухи и дурная молва о Валерии исходили из этого источника. Тут все снова вспомнили баронессу Штольц, и ее загадочную смерть. И история бедной барышни Лили Шкловской, которую Виктор соблазнил и бросил, тоже никому не давала покоя. И снова по городу поползли слухи, только на этот раз обличающие этого негодяя: «Этот злодей, который погубил столько женщин, чуть не погубил бедную Валерию. Хорошо еще, что за Валерию заступилась мать. Всем известно ее влияние при дворе. А если бы девица не имела бы таких влиятельных родственников, ее репутация была погублена окончательно. Бедняжке пришлось бы, наверняка, навсегда покинуть столицу». В салонах и гостиных снова заговорили о коварстве Виктора. Особенно переполошились матери барышень на выданье, они зорко следили за своими дочерьми, чтобы те, неопытные голубки, не попали в когти Коршуна.

Виктор злорадствовал, он снова стал героем дня. Эти пересуды в гостиных доставляли ему удовольствие. Он, как ни в чем не бывало, бывал в свете, ездил в театр и на скачки. И хотя многие господа при встрече с ним не протягивали ему руки и не здоровались, он не сильно расстраивался. У него были очень могущественные покровители – Мария Нарышкина и всесильный министр Аракчеев.

Виктор ехал по городу в открытой коляске, вальяжно расположившись на сидении. Любопытные прохожие оглядывались на шикарно одетого барина. На нем был одет новый фрак и новые панталоны серого цвета. На голове цилиндр в тон костюму. Все из дорогого бутика. В руках он держал трость с набалдашником из слоновой кости. Безымянный палец левой руки украшал перстень с крупным бриллиантом. Виктор сурово прикрикнул на кучера:

- Езжай быстрей, каналья! Кнута захотел!

Кучер с опаской оглянулся на грозного барина:

- Так, барин, шибче не выходит. Люди кругом.

- Так топчи их, пусть под копыта сами не лезут! Ты видишь, я спешу. Вези быстрей, дам пятак на водку.

Кучер поправил шапку на голове и с силой стеганул лошадей.

- Эх, была ни была! А ну, залетные, пошли!

От удара кнута лошади вздрогнули и помчались вперед, едва не затоптав мужика, который в это время переходил улицу. Мужик вовремя успел отскочить, потому и не попал под копыта лошадей. Но мешок, который он тащил, не удержал. Мешок упал, и оттуда на мостовую рассыпались яблоки. Оглянувшись на удаляющийся экипаж, мужик грозно крикнул вслед: «Куда прешь, леший!» Погрозив еще лихачу кулаком, мужик принялся собирать в мешок яблоки. К нему подошла незнакомая старушка и поинтересовалась:

- Что, сердешный, мешок порвался? Давай, милок, я помогу тебе яблоки собрать.

- Да не надо, бабуля, я сам. Только вот беда, мешок порвался, все яблоки не войдут. Куда их теперича девать. Эх, догнать бы того лихача, да морду бы набить.

Тут мимо проходил купец с бородой лопатой. Он тоже остановился возле мужика:

- Что, братец, беда, мешок порвался?

- Да меня чуть лихач один не сбил, едва под копыта не угодил.

Купец перекрестился: - Хорошо, что жив остался. Вон на прошлой неделе, на Фонтанке, тоже вот такой лихач старика сбил. Насмерть.

- А я слышала, - заговорила старушка, - что 10 дня лошадь затоптала кого-то.

- Бабуля, кто попал под копыта? Жив-то остался? На какой улице?– спросил с интересом купец.

- Ой, не знаю, милок. Слышала, что беда приключилась, что лихачи по городу скачут на взмыленных лошадях. Могут любого сбить, кто на пути встренется…

- Видно, баре, заставляют кучеров гнать. Жить торопятся, а про остальных не думают, - сказал мужик. Он почесал затылок: - А тут у меня яблоки рассыпались. Куда их девать? А дома жена, ребятишки ждут меня.

- А ну скидавай рубаху! – решительно сказал купец. - Набирай в нее яблоки. Сейчас отнесем ко мне в лавку, она тут неподалеку. Покупаю у тебя товар! А что останется, старушке насыпь в корзинку, ей тоже будет угощенье.

- Ай, да купец борода лопатой! Ай, да молодец! – обрадовался мужик. – Это ж моим ребятишкам гостинцев можно купить.

Старушка с умилением глядела на удалявшихся мужчин. «Спасибо вам, сынки, за яблочки, - прошептала женщина. - Уважили старуху. Мой сын погиб на войне в прусской стороне, когда война с басурманом Наполеоном была в 1805 году. С тех пор некому мне гостинцы дарить». От волнения на глаза набежали слезы. Она уголком ситцевого платка вытирала непрошеную слезу.

* * *

Виктор спешил на встречу к Нарышкиной. Он опаздывал, потому и приказал кучеру гнать лошадей к ее дому на Фонтанке. Мария Нарышкина не любила ждать, и Виктор не хотел гневить благодетельницу. А сегодня он, как на грех, задержался. Утром он заехал в цирюльню, оттуда он вышел причесанный и напомаженный. Но когда глянул на часы, ужаснулся. Виктор испугался, что не застанет Марию Антоновну дома, и встреча будет сорвана, потому и торопился.