Особенные. Прошлое рядом (СИ) - Блэк Элисон - Страница 48

— Я смогу помочь вам с перемещением, но мне нужно время, — сказал девочка и команда согласилась подождать. Они готовы ждать сколько угодно, лишь бы у Леланд всё получилось. Последняя надежда была на неё.

Она встала со стула и Элин отвела её в свою комнату, вручая несколько листков и стержень, который назывался итальянским карандашом и заменял им современный деревянный, он был сделан из глинистого чёрного сланца. Леланд поблагодарила девушку и села на кровать, где принялась думать над такой сложной задачей. Но она знала, что справится.

В комнате повисла тишина и лишь Айли вышла на улицу. Купер скрылся за дверью своей комнаты, не желая видеть Калеба, а Кристин подошла к Николь.

— Не стоит печалиться, — сказала женщина, кладя свою смуглую руку на плечо девушки.

— Он никогда не станет тем Калебом, которого я люблю, ради которого я готова умереть, — сказала Ника и разревелась, кидаясь в объятия женщины.

— Просто живи. Потеря любимого человека не означает твою смерть, я пережила это.

— Для каждого по-разному. Калеб изменил мою жизнь, показал, что любовь существует, я с ним осмелилась на то, чего бы не сделала ни с одним парнем. Я не смогу без него.

С глаз Ники текли горячие слёзы, как и из глаз Айли, которая стояла возле дома, пытаясь смириться с мыслью, что больше не сможет иметь детей. И всё из-за какого-то ненормального.

Сейчас каждому было по-своему больно, каждый узнал то, что заставляло его почувствовать новую порцию боли. Способности невозможно убрать, это не болезнь против которой можно выпить лекарство и вылечиться. Нет, это всё намного хуже. Они результат чего-то ужасного, как генная мутация и такая мысль заставляет покривиться от отвращения.

Николь села напротив Калеба, приводя его в сознание и вновь посмотрела в его глаза, которые так любила. Они по-прежнему были пустыми. Кристин стояла в стороне, наблюдая за парнем и просто осознавая, что уже видела такое. Её муж буквально сошёл с ума от мыслей других людей и начал творить ужасные вещи, которые привели его к эшафоту.

Женщина знала боль девушки, вновь чувствовала её, стоя в стороне. Но не могла ничем помочь. Раскрывать то, что будет дальше — неправильно. Она никогда не рассказывала другим то, что с ними произойдет, даже если их ждёт завтра смерть. Ситуация с Айли была немного другой, девушка итак бы узнала это, да и не предсказание это было, а лишь констатация факта.

— Калеб... — прошептала Николь, кладя свою ладонь на щеку парня.

Тот резко развернулся, сбрасывая руку девушки и таким образом сильнее раня её душу. Ника опустила голову, не понимая, что же ей сделать. Она была бы рада даже поверить в Бога и попросить у него помощи. Хотя и знала, что это бесполезно. По щеке скатилась одинокая слеза и девушка почувствовала, как шершавый палец Калеба стирает мокрый след с её лица. Все, кто находился в комнате, переглянулись и без слов решили, что всё же стоит выйти и оставить этих двоих наедине. Так будет лучше.

В доме повисла тишина. Калеб поднял лицо Николь за подбородок связанными руками. Девушка вновь смотрела ему в глаза, которые были слишком чужими, будто бы принадлежали не Калебу, а Джорджу.

— Пожалуйста, постарайся бороться, постарайся ради меня стать прежним Калебом, — сказала Николь, всхлыпывая.

— Я итак тот Калеб, которого ты полюбила. Ты никогда не могла даже подумать, что я стал тем, кем на самом деле являюсь. Я не играю роль милого, влюблённого парня, увидевшего симпатичную малолетку. Ты не видела во мне настоящую натуру.

— Нет, я видела! — возразила девушка, отрицательно мотая головой.

— Я не тот, кого стоит любить на самом деле. Да, ты не сравнишься ни с одной девушкой, которую я целовал, обнимал, проводил с ней ночи, но я играл с тобой роль. Мне хотелось почувствовать себя счастливым, что я нужен кому-то, а именно такой наивной девочке, которую я превратил в девушку. Хватит этого, хватит мне играть роль, я не актёр, я всего-навсего психолог.

Эти слова будто бы наносили новые удары, делая больнее и больнее. Будто обжигали, как серная кислота, вылитая на кожу. Внутри Николь кричал голос, что это всё способность, что это не Калеб говорит, но одновременно осознавала, что если бы парень по-настоящему хотел вернуться к прежнему состоянию, то давно бы вернулся. Николь, сорвавшись, смогла вернуть свою доброту и любовь к людям, потому что она такой была, потому что это её натура. Видимо, Калеб и вправду не таким, каким казался всё время.

— Ты же знаешь, что между добром и злом есть невидимая грань, — сказала внезапно вошедшая Кристин и Николь обернулась.

— Да.

— Человек не может быть полностью злым, или полностью добрым. В нас есть и то, и то, только вот проблема в том, что у некоторых тёмного больше, чем светлого. Сила пользуется этим, захватывая сознание тех, кто всё же больше относится к злу. Мне очень жаль, что так вышло.

— Спасибо, Кристин за то, что ты рассказала. И спасибо твоей дочери за помощь, — сказала Ника, вставая на ноги и снова погружая Калеба в сон.

Женщина улыбнулась, но всё же тревога не уходила. Судьба её Леланд беспокоила даже больше, чем жизнь Николь и Айли. Но она ничего не могла сделать, не могла противостоять судьбе и тому, что должно произойти.

Глава 20. «Глупые шутки судьбы»

Леланд усердно делала исчисления скорости, вспоминая всё новые, более сложные, формулы. Она уже разорвала третий листок и постоянно теребила свои белые волосы, которые выгорели на солнце. Девочка не могла сосредоточиться, числа путались в её голове.

Она внезапно замерла, держа в руке карандаш и тихо вскрикнула, записывая быстро пару чисел и победно вскакивая с кровати. Формула была готова. Это оказалось не так сложно, она уже гордилась собой и своими способностями. Леленд услышала, как открылась дверь и в комнату вошли Айли вместе с Дэви. Девочка моментально опустила голову, когда увидела знакомые тёмные волосы.

— Как успехи? — поинтересовалась Айли.

— Всё готово, — радостно ответила девочка и протянула удивлённой Айли листочек с их спасением.

Блондинка рассматривала числа и её глаза становились всё больше и больше. Она не верила в то, что видела, она даже не мечтала получить шанс на спасение и возвращение домой.

Айли бросилась обнимать Леланд, чуть ли не плача от счастья, а девочка просто широко улыбалась, поглядывая в сторону шокированного Дэви. Сам парень тоже осматривал Леланд, больше из-за интереса к её фигуре, да и вообще, как к персоне. Хоть он и презирал средневековых людей, но одновременно осознавал, что они не выбирали в каком веке родиться, что это их жизнь, которую им придётся прожить.

— Я рада вам помочь, — сказала Леланд, широко улыбаясь.

Айли вышла из комнаты с листком в руке, чтобы сообщить радостную новость и обсудить дальнейшие действия. А Дэви остался наедине с Леланд. Они стояли в тишине, девочка смотрела на пол, а Дэви куда-то в стену, думая о своём и почему-то вспоминая Жаннет.

— Значит, вы скоро отправитесь домой? — спросила тихо Леланд.

— Да. Нам уже давно пора вернуться. У Рена там осталась дочь, да и дел много незавершённых.

— А как вы сюда попали? Неужели у кого-то есть способность перемещаться во времени?

— Увы, есть и отправил нас сюда враг, который портит нашу жизнь уже год.

Леланд вздохнула, усаживаясь на кровать. Она наконец бросила взгляд на Дэви, который казался ей просто идеальным. Даже появившаяся от времени щетина привлекала её и девочка почувствовала то, чего никогда ранее не ощущала — притяжение к противоположному полу. Леланд никогда не смотрела на парней, они её попросту не привлекали, а этот...

— Тебя, наверное, ждёт та, кого ты любишь, — сказала девочка, чувствуя, как краснеют её щёки.

Дэви хмыкнул, пройдясь по комнате и остановившись недалеко от Леланд.

— Нет, у меня нет любимого человека. У меня её отобрали.

— Это так... печально. Моя мама потеряла папу и я видела, как ей было больно.