Феромон (СИ) - Лабрус Елена - Страница 19

- Что-то случилось, Дэвид? - рискую я нарушить молчание, когда Дэйв, наконец заканчивает гонять меня на беговой дорожке, собирать по пробиркам пот и делать какие-то сложные замеры.

- Даже не знаю, - засовывает он кювету в прибор, названный им хроматограф, и, закрыв крышку, зависает в глубоком раздумье.

- Дэйв, старина, ты чего?

- На мои исследования поступил запрос из комитета по этике, - всё же делится он после тяжёлого вздоха.

- Пф-ф-ф, - показательно давлюсь я водой из щедро выданной мне пластиковой бутылки. Стираю ладонью потёкшую по голой груди воду. - И о чём боль? Комитет по этике - это же не прокуратура. Откажись предоставлять информацию, если не хочешь ей делиться, да и дело с концом.

- Я, конечно, могу, - недовольно дёргает он головой. - Но, видишь ли, пока они меня ласково попросили. А значит, я могу предоставить только те результаты, утечки которых не боюсь. Но, если я откажусь и дело дойдёт до более весомых органов, они меня спрашивать уже не будут. Просто заморозят полученный на исследования грант и изымут все данные в силовом порядке.

- Ты думаешь, они найдут для этого основания?

- Я не знаю, - пожимает он плечами. - Но жопой чувствую, что это неспроста.

- Тогда предоставь, что считаешь нужным. Только я никак не пойму, что тебя беспокоит.

- Эйв, кто-то заинтересовался моими исследованиями, понимаешь? - сокрушённо склоняет он голову, запустив пальцы в длинные спутанные волосы. - И этот комитет по этике - просто первая ласточка. Информация ушла в эфир. И то, чего мы всегда боялись, стало, как никогда, актуально.

- Хочешь сказать, всё идёт к тому, что меня закроют как лабораторную крысу и станут ставить надо мной опыты? - делаю ещё глоток и протягиваю ему бутылку. Пусть хоть водички попьёт, что ли, успокоится, пока я подумаю.

- Именно это я и хочу тебе сказать, - он осушает ёмкость до дна, вытирает ладонью губы. - Кто-то не моими исследованиями, а тобой сильно заинтересовался, Эйвер.

- Перешли мне этот запрос. Я пробью по своим каналам, от кого он мог поступить. Потом будем паниковать.

- Хорошо, - поворачивается он к принтеру, из которого, кряхтя и поскрипывая, как раз начинает выползать лист с результатами.

- Что там? - Ох, не нравится мне его ошарашенное лицо.

- Сколько ты продержался? Неделю?

- Я не засекал. Работы было дохренища, чтобы ещё об этом думать. Но с того дня, как мы договорились.

- Слушай, у тебя точно всё нормально? - смотрит он озабочено. - Может, ты там болен чем?

- Смертельным? - усмехаюсь. - Слушай, Дэйв, не пугай меня. Просто работы много. Её всегда много, но тут как-то жёстко всё навалилось. А в остальном я здоров как бык.

Ударяю его легонько по плечу, но он словно не замечает, продолжая озабоченно пялиться в распечатанный листок.

- А может, ты стареешь?

- Дэйв, твою мать, - выхватываю результаты, но даже не утруждаюсь смотреть - один хрен ничего не пойму. Разворачиваю к нему лицом. - Что в нём?

- Уровень снизился вдвое, - складывает он руки на груди, нещадно сминая свой белый халат. - Представляешь, вдвое - всего за неделю.

- Так это же хорошо? Нет? Эффект Кулиджа, или как там его, работает. Новых самочек не было. Никого не хочу. Уровень феромона снижается, - несу я хрень, в которой ничего не смыслю, а вот Дэйв не отвечает и, судя по его отсутствующему взгляду, меня даже не слышит. - Аллё, гараж! Это хорошо или плохо? А то я, знаешь, могу типа проверить обратный эффект.

- Заткнись, - подскакивает он и начинает что-то искать, выхватывая с полок журналы, листать и бросать их на стол.

Молчу, как бы это грубо с его стороны ни прозвучало. И я бы ему даже помог, но понятия не имею чем. Поэтому просто натягиваю спортивные штаны сверху на плавки, уже просохшие после изнурительной пробежки. И жду, пока этот гений найдёт то, что ищет.

24. Эйвер

- Скажи, - наконец садится Дэйв напротив меня со старым научным изданием, раскрытым на чьей-то публикации, - в твоей жизни что-то изменилось?

- Например?

- Ну, ты сменил квартиру. Нашёл новую работу. Стал пользоваться другим шампунем, - растягивает он губы типа в улыбку, явно недовольный моей недогадливостью.

- Ты издеваешься?

- Да, черт побери, Эйв, - подпрыгивает он нетерпеливо. - Я намекаю, что ты с кем-то познакомился. С кем-то важным для тебя. Не спорь! - предупреждающе поднимает он руку. - Ты же влюбился, твою мать!

- Что?! - у меня в лёгких словно резко закончился воздух. - Конечно, нет! Ну, или я об этом не знаю. У меня даже никого не было эту неделю. Я работал как проклятый.

- Да ты всегда работаешь как проклятый, сколько я тебя знаю, - зло захлопывает он свой журнал. - Только за все эти сраные десять лет, что мы знакомы, ты ни разу... ни разу даже не заикнулся о том, что хочешь пожертвовать своим железным членом ради науки. А тут вдруг предложил. Сам.

- Стоять, - всматриваюсь в его ожесточённое лицо. - Ты сказал «железным»?

- Ну, каменным. Неутомимым. Великолепным. Какая на хрен разница, как там ты его называешь. Ты же понял, о чём я говорю.

- Нет, ты сказал «железного», - забираю я его талмуд и откидываю в сторону. - Ты говорил с Ив? Про мой член? Нет, твою мать, - проседаю я на стуле, сражённый этой догадкой. - Ты с ней спал.

- Какая новость! - презрительно морщится он и разводит руками. - Иви - Дам Любому, Лишь Бы Уесть Ханта - трахалась с его другом. Да она со всеми трахалась, Эйв.

- Но ты же не все. Ты же любил её.

- Я и сейчас её люблю. Только она всегда любила тебя одного. Тебя, Эйви Железный Стояк, - подскакивает он со стула.

- Дэйв! - я встаю следом. - Прости, что я тебе не сказал.

- О чём? - отмахивается он, собирая разбросанную макулатуру. - О том, что все эти годы бессовестно пользовался её зависимостью от тебя? Или о том, что она выходит замуж?

- Я не пользовался.

- Брось. Мне-то можешь не рассказывать. Хотел промолчать, но знаешь, всё же скажу, - разворачивается он. - Тот единственный раз, когда она вдруг обратила на меня внимание, знаешь, что я сделал?

- Знаю, - с тяжёлым вздохом закрываю на секунду глаза, догадавшись. - Теперь знаю. Ты использовал мой феромон?

- Извозился в нем с ног до головы, - скрещивает Дэйв на груди руки. - И ни разу в жизни не чувствовал себя таким счастливым, как в тот день. Девушки висли на мне гроздьями. А Ив, - он мечтательно закидывает голову, словно говорит не со мной, а с кем-то там, выше над нами. - Ив. Она смотрела на меня так, что я душу готов был продать, чтобы она смотрела на меня так без твоего проклятого феромона. Нет, не продать, не совершить этот убогий бартер с дьяволом, а просто прогулять, пустить по ветру, потратить. Потому что Ив сказала: только ради таких дней и стоит жить.

- Дэйв, мне жаль. Мне очень жаль.

- Жаль, что ты никогда её не любил?

- Жаль, что не любил её так, как ты. И что этот феромон достался мне, а не кому-нибудь другому. Тому, кому он нужнее.

- Очень верно подмечено, Эйв. Будь он у тебя или нет, ты ведь всё равно пользовался популярностью. Посмотри на себя. Высокий, наглый, неразборчивый, уверенный в себе. Именно такой, чтобы нравиться женщинам. Ты и так разбил бы столько женских сердец, что ими можно было вымостить набережную в Дубае, самую длинную набережную в мире, между прочим.

- Дэйв!

- Заткнись, Хант! Я знаю, что ты не виноват. Да, жизнь не справедлива. Тебе досталось всё. Уникальный феромон. Женщина, которая готова себе руку отгрызть, если бы её приковали наручниками, а ты позвал. Но ты не позвал. И да, она выходит замуж. А знаешь за кого? - он молча смотрит на меня, не отрываясь все то время, пока я мнусь, пожимаю плечами и вообще, видимо, выгляжу жалко. - Ты даже не спросил?

- Как-то к слову не пришлось.

- Я намекну. Ты его презираешь.

- Да я полмира презираю, - хмыкаю я.