Феромон (СИ) - Лабрус Елена - Страница 74

Вслед за Ивой, ничего не видя вокруг, я выхожу на улицу. И как назло почти врезаюсь в Ханта.

- Ива! - гневно разворачиваюсь я.

- Прости, - разводит она руками. - Это не в моих интересах, но я не могла ему не позвонить.

- Твоя повестка, - протягивает он свёрнутый лист бумаги. И я вижу только его красивую руку, узкий манжет, дорогую рубашку, застёгнутый пиджак. И галстук. Этот проклятый совершенно не подходящий к рубашке галстук, что рвёт мне на части сердце. Но я не сойду с этого места, если начну думать, как Эйв будет без меня.

- Разве её не должны были вручить лично? - разворачиваю я лист. И делаю вид, что смотрю, но буквы сливаются и складываться в слова упрямо не хотят. Но я должна. Должна взять себя в руки.

- Её принесли в офис, но поскольку тебя не было на работе, я взял на себя смелость её забрать. Но можешь порвать. Если я не ошибаюсь, это ничего не изменит.

- Не изменит, Эйв, - отворачиваюсь я.

- Анна, нам надо поговорить, - у него такой спокойный голос.

- Говорите, - делаю шаг в сторону и усмехаюсь, повторяя когда-то сказанные им слова. - Не буду вам мешать.

Но на самом деле на пустой площадке стоим только мы вдвоём. Ива болтает у машины с Сэмми. А из такси, на котором приехали мы, звучит музыка и торчит локоть разговаривающего по телефону водителя.

- Ан, я приму любое твоё решение. Но для меня это ничего не изменит.

- Ты и не сможешь ничего сделать, Хант.

- Ошибаешься. Я могу многое. Ты думаешь, меня можно испугать каким-то кольцом? Мне ведь ничего не стоит предупредить твоего Ривера, что одно моё слово, и он окажется в общей камере. И он не просто сядет на сорок пять лет, он даже до суда не доживёт.

- Ты не сделаешь этого, - впиваюсь я ногтями в ладони.

- Но я могу. И знаешь, страх смерти всегда сильнее страха где-то там на свободе иметь жену. Он откажется от этого брака.

- Не сделаешь, - упрямо качаю я головой, глядя в его холодные глаза.

- Нет, Ан. Но только потому, что пытаюсь уважать твои решения. Какими бы спонтанными они ни были. Как бы ты ни была несправедлива ко мне или к своему отцу, я смирюсь. Но знай, что я никогда не сдамся.

- Если он не выйдет, если его осудят, то пострадает не только он. И мой отец мог этого не знать. Но не ты. И всё же ты допустил это. Поступил по-своему, когда Ривера уже можно было оставить в прошлом. В нашем прошлом. Когда он отступил. Когда он согласился оставить меня в покое.

- И при этом не забрал своё кольцо?

- У меня полно его подарков. И кольцо просто стало бы очередным.

- Нет, Ан. Это не просто подарок. Ты не понимаешь.

- Это ты не понимаешь, Эйвер. Потому что это я его вынудила. Я предложила ему на мне жениться. Тогда, на крыше Башни.

- Перед тем, как мы...

Господи, что я делаю? То есть я знаю, что делаю: я заставляю его поверить, что замутила с ним как на «девичнике» перед свадьбой. Оторвалась последний раз, перед тем как выйти замуж, и это вовсе ничего не значит. Но только, господи, что же я делаю!

- Ты ему предложила? Сама? - не верит он моим словам.

- Мы живём в демократическом обществе, где женщины имеют равные права с мужчинами.

- Да к чёрту эти права! - хватает он меня за плечи и встряхивает, словно желает разбудить. Только я не сплю. - Ты хочешь связать свою жизнь с ним? Действительно хочешь?

- Нет, - сбрасываю я его руки.

Он набирает воздуха в грудь, медленно выдыхает, заставляя себя успокоиться.

- Тогда, чтобы не давать против него показания, тебе не обязательно выходить за него замуж. Ты можешь уехать за пределы страны.

- Я не оставлю его здесь одного, Эйв. Я вам не доверяю. Тебе, отцу, Иве. Вы поступите не в его интересах. И не в интересах всех тех людей, что он когда-то защищал.

- Да плевать на это, Ан, - выдыхает он. - Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты меня не любишь.

- Я люблю тебя, Эйв, - задираю я подбородок. - Люблю. Тебя одного. Давно. Всегда. Но жизнь сложнее игры в «любит-не любит». И иногда нам приходится совершать поступки вопреки тому, чего требуют наши чувства. Я дала ему слово. Я взяла на себя обязательства, - показываю я ему окольцованный палец. - И я их выполню.

- Я просто хотел тебя защитить, Ан, - упрямо не веря в то, что слышит, качает он головой.

- Я тебя ни в чём и не виню. Ты сделал так, как посчитал нужным. По-своему. А я привыкла решать свои проблемы сама. И тоже рискнула. И теперь мы имеем, что имеем. Прости, мне ещё нужно поговорить с Йорном, подготовить новое предложение по делу отца.

- С Йорном? Не со мной? - поворачивается он вслед.

- Да, ведь я же его личная помощница, - получается у меня улыбнуться тепло и даже ласково напоследок. - Не пытайся больше искать со мной встречи, Эйв. Прощай!

86. Эйвер

Как быстро летит время.

Казалось, только вчера она сказала: «Прощай!», но уже прошло почти два месяца. Пятьдесят девять чёртовых дней.

Последняя неделя сентября выдалась на редкость жаркой.

Юные жительницы города снова переоделись в топы и шорты. В офисах без передышки молотили кондиционеры. А в пруду Центрального парка цвела вода.

Сняв ненавистный в такую погоду пиджак, я сижу на лавочке у покрытой ряской глади, наблюдаю за неторопливыми черепахами, говорю по телефону с отцом и всерьёз думаю о том, чтобы поехать в отпуск.

Вот проведу сегодня последнее слушание и больше не возьму ни одного дела.

- И что я буду делать в вашей дыре? - отбиваюсь я от тут же поступающего предложения отца приехать в гости, хоть и несправедливо обзываю «дырой» один из крупнейших городов в стране. - Не, спасибо. Я лучше сяду в Импалу, врублю погромче музыку и укачу куда глаза глядят.

Много всего случилось за эти два месяца. Но для меня по сути ничего не изменилось. Я всё ещё люблю Её.

- Как Анна? - хмыкаю я, когда отец словно читает мои мысли. - Думаю, хорошо... Нет, Лион Визе вышел из больницы, - лишь из его вопросов и понимаю, как же давно я с ним на самом деле не говорил. - Суд полностью оправдал «Визерикус», но Лион всё равно принёс свои извинения и выплатил каждому участнику группового иска по сто тысяч.

Не пойму, отца это радует или возмущает, но на всякий случай всё ж поясняю:

- По сто тысяч долларов, а не тугриков. «Мерк» купил его компанию за двадцать три миллиарда. И они с Моникой укатили в кругосветный круиз. И я теперь завидный жених, да, - улыбаюсь я проходящим мимо двум девушкам с подтянутыми животами, выглядывающими из-под коротких топов. - Наша компания сказочно разбогатела на этой сделке. Поэтому мы с Морганом можем позволить себе отпуск.

Сумма на банковском счёте действительно возбуждает некоторых девушек похлеще, чем какой-нибудь феромон. Вот Йорн с Айлин, например, планируют свадьбу. Ну а я... отрицательно качаю я головой на предложение девчонок присоединиться и без сожаления провожаю глазами их упругие попки... мне было проще работать, и чем больше, тем лучше, поэтому жизнь в нашем офисе привычно кипела. И, может, эта жара так действует, но сегодня я вдруг резко невыносимо устал.

После завершения сделки Лион даже подарил мне новый шар для боулинга с эмблемой нашей компании. И теперь он занимает почётное центральное место вместо того, алого, с цифрами «520».

Алый так и остался у Анны. Не знаю, оставила она его на память или просто забыла вернуть, но с отцом она помирилась ещё до окончания суда, а потом сразу уволилась.

И хоть я с болезненной тщательностью слежу за каждым её шагом, перепадает мне не много. Центральная пресса её своим вниманием не жалует.

- Пап, она замужем, - отвечаю я на очередной вопрос отца об Анне. Наши мысли с ним словно движутся параллельно. - И не прикидывайся, ты прекрасно знаешь, что она вышла замуж за Ривера... Нет, она живёт не у него. В доме своих родителей.

И что я могу сказать ему про тот дом? Да, я пару раз ездил, с надеждой просто постоять под её окнами. Но постоял лишь у поста охраны, да и то втайне.