Чёрный вдовец (СИ) - Успенская Ирина - Страница 109

– Почти сплю. Мне жаль, Петер. Правда, жаль.

– Терять учеников – почти как детей. Надеюсь, тебя минует эта участь. А теперь спи, Рина.

Второй раз она проснулась в нормальной комнате, на нормальной постели. Рядом с ней, поверх одеяла, дремал Фаби. Несколько секунд Ринка рассматривала мальчика – спутанные золотые локоны, тени от длинных ресниц на нежных щеках, блуждающая по губам сонная улыбка. Ужасно трогательная картина! Правда, привычной нежности почему-то не было, а была пустота. Наверное, Ринка слишком хорошо помнила, кто толкнул ее в портал, ведущий в лабораторию.

И разговор с Куртом на вершине сторожевой башни тоже помнила.

И недели, проведенные в чужом мире, тоже.

Все это казалось сейчас сном. Местами веселым, местами страшным, но в целом – совершенно нереальным. Примерно как алая драконья морда, заглядывающая в широкое французское окно.

«С добрым утром, Рина», – прозвучало в ее голове.

– С добрым, господин дракон, – устало ответила она. – Вам ведь что-то нужно? Говорите сразу, без церемоний.

«Могу я зайти?»

– Я не одета… впрочем, не имеет значения. Заходите.

Французское окно распахнулось, и в комнату шагнул мужчина. Ринка отстраненно подумала, что таких красавцев даже в Голливуде трудно найти, причем не сладко-голубой красавчик, а истинный мужчина. Смуглый, с резкими чертами, угольно-черными волосами… не только на голове – в распахнутом вороте белой рубашки тоже виднелась черная поросль. А вот синих джинсов и рыжих мокасин Ринка увидеть никак не ожидала.

– Будем знакомы, Аш, – кивнул дракон, усаживаясь в кресло, стоящее рядом с кроватью. – Кофе? Или чего покрепче?

– Кофе. Вы говорите по-русски?

– Да. Выучил ради вас.

– Какая честь! – хмыкнув, Ринка села на постели, уже без удивления отметив, что одета в свою любимую голубую пижаму с Эйфелевой башней. – Я польщена просто безмерно.

– Счастлив угодить прекрасной леди, – так же ернически кивнул дракон и подтолкнул к ней (по воздуху, выпендрежник хренов) невесть откуда взявшийся поднос с капучино и шоколадным круассаном.

Несколько секунд висело молчание: Ринка задумчиво пила кофе и рассматривала интерьер. Нормальный интерьер богатого европейского или американского дома: максимум света и пространства, кожаные диваны, плазма на стене, колонки по углам. Светлый ковер на паркетном полу. Навесные потолки со скрытыми светильниками.

Вот вам и драконы.

– И никаких вопросов? – нарушил затянувшееся молчание Аш.

Ринка лишь пожала плечами и отпила еще кофе. Зачем задавать вопросы? Она зачем-то понадобилась драконам, значит, сами все скажут. Или не скажут, но тогда и спрашивать не имеет смысла.

– Вы удивляете меня, Рина. В Виен вы вели себя совершенно иначе.

– А в Москве – совсем по-другому, чем в Виен, – снова пожала плечами Ринка. – Это или высокая адаптивность, или стресс. Выбирайте сами.

– Адаптивность, – кивнул Аш. – Свойство потомком драконов.

– Сейчас будет сцена «Люк, я твой отец»?

– О нет, мы не такая близкая родня.

– Ладно, выкладывайте, за каким чертом вы все это устроили. Научный эксперимент? Подопытные кролики? Сказку про избранную деву я уже слышала, повторяться не стоит.

– Упрямая, вредная колючка.

– Именно. Совершенно непригодная для нормальной работы. По этому случаю предлагаю отнести меня обратно в Москву, выплатить компенсацию, командировочные и подъемные, и на этом распрощаться.

Дракон рассмеялся. Искренне, заразительно. Впрочем, Ринка не заразилась. Ей совершенно не было смешно. Грустно тоже. Ей было никак.

– Прекрасный ход, браво. Но вернуть вас в родной мир нельзя.

Врет, поняла Ринка. Нагло и беззастенчиво.

– То есть не хочется.

– Вы нужны здесь. Контакт цивилизаций невозможен без слышащей. Видите ли, люди и драконы…

– Отлично могут общаться и без меня, чему свидетельство – Людвиг и Фаби. Кстати, он как-то слишком крепко спит.

– А, пусть спит, ему полезно. Вы не совсем правы, Рина. Сейчас Людвиг и Фаби понимают друг друга…

– А также Фаби прекрасно понимает всех, кого хочет понимать.

– Да, не перебивайте меня, – тон Аша стал жестче. – Благодаря вам общение стало возможным, но сейчас в этом мире только один всадник, этого категорически недостаточно для гармоничного взаимодействия. У вас с Людвигом сложилась прекрасная пара, и ваши потомки положат начало…

– Нет, – оборвала его Ринка. Спокойно, не повышая голоса.

– Почему, Рина? Вы получили все, о чем мечтали. Вы снова поете, у вас появились друзья, семья, интересное дело, невероятный простор для научной работы. Живите и наслаждайтесь!

– Все, кроме свободы выбора, Аш. Но без нее все это ничего не стоит.

Ринка хотела было добавить «и без любви», но не стала. Таким несерьезным материям нет места в деловом разговоре.

– Вот это вы зря, Рина. Вы любите Людвига, он любит вас. Разве не об этом вы мечтали? Вспомните, как были счастливы с ним.

– Сказал дьявол-искуситель, – Ринка покачала головой. – Хватит с меня обмана. Нужны слышащие – размножайтесь сами. Ваши дочери, Аш, будут куда сильнее меня. Так что мой ответ: нет.

– Не надо так резко, Рина. Вы устали, перенервничали, вам надо отдохнуть и подумать. Встретиться с Людвигом. Поговорить. Он уже второй день рвется к вам, весь извелся, бедняга. Еще немного, и от его нетерпения пострадает мой дом.

– Плевать я хотела на ваш дом и ваши интриги. Я сделала то, что от меня требовалось, все, эксперимент окончен. Верните меня домой.

– Вы уверены? В родном мире вам не стать герцогиней. Да что там герцогиней, ваш потолок – старший научный сотрудник или учительница ботаники в средней школе.

– Зато я выберу это сама. Честно.

– Участь старой девы?

– А вам не плевать, Аш? Старой, молодой, деревянной, лишь бы подальше от вас. Я наелась приключений и интриг на всю жизнь. Верните меня домой.

– Хорошо. Одевайтесь, и пойдем.

Ринка на миг опешила. Что, вот так просто? Не будет сказок об избранности, песен о предназначении, истинной паре и прочей лабуде для озабоченных дев? Даже коммерческого предложения не будет?.. Не то чтобы хотелось, но…

– Выйдите. Я буду готова через десять минут. И позвольте Фаби проснуться, некрасиво уйти, не попрощавшись с ребенком. Хоть он и такой же манипулятор, как вы.

– Ну что вы, Рина. Фаби – специалист куда более высокого класса, – улыбнулся Аш.

Глянув на сопящего мальчишку, Ринка тоже невольно улыбнулась. Все же приключение было интересным. А когда у нее родится сын – она назовет его Федей. Особенно если он выйдет таким же белобрысым.

Фаби проснулся, как только Аш покинул комнату – через то же самое окно, выходящее на террасу.

– Мама! Мама! – взвизгнул он и бросился ей на шею.

Обняв его, Ринка поцеловала пахнущую цитрусовым шампунем пушистую макушку.

– Привет, малыш.

– Наконец ты проснулась! Идем, я тебе что покажу! Ну идем же! – Фаби уцепил ее за руку и потянул к окну. – Я теперь совсем большой дракон! Я Людвига принес! И Тори! А как мы тебя спасали! А как…

– Тише, Фаби. Прости, но покажешь как-нибудь… в общем, я возвращаюсь в свой мир.

– В смысле возвращаешься? Ты что, бросаешь нас с папой? – на глазах мальчишки показались слезы, крупные, как вишни.

– Не бросаю, а возвращаюсь домой. История окончена.

– Но как же я? Как же мы? Ты же обещала!

– Ты дракон, Фаби, и можешь приходить ко мне, когда захочешь. Я по-прежнему тебя люблю, но не могу тут оставаться. Этот мир мне чужой.

– Не чужой! Он наш! Наш мир! Не бросай нас, мама!

– Упрямый мальчишка, я тебя не бросаю. Хочешь, пошли со мной? Я покажу тебе университет, познакомлю со своим папой. Покатаю на быстром мобиле. Хочешь?

– Не хочу, – надулся Фаби. – Это все потому что Людвиг, да? Потому что он тебе не сказал про задание, да?

– Нет. Это потому что я хочу домой. Нельзя вот так просто взять и вырвать человека из его родного дома, даже не спросив, а хочет ли он. Это не лучше, чем управляющий контур, который изобретал доктор Берцель. Ты же не хотел, чтобы тобой кто-то управлял?