Чёрный вдовец (СИ) - Успенская Ирина - Страница 112

Шоу в самом деле оказалось потрясающим! Над толпой летали птицы, распускались цветы, танцевали невиданные звери, и все это – из сверкающих искр.

– Невероятно, – шепнула Ринка, машинально прижимая к лицу палантин из серебристой лисы. Он был таким теплым и нежным, что ей казалось – ее обнимают знакомые, ничуть не позабытые сильные руки, и родной голос шепчет на ушко что-то ласковое.

– Самое интересное впереди, – тоном заговорщика сказал Курт. – Смотри же, смотри!

Над площадью пронесся дружный «ах!». Ринка тоже не удержалась, ахнула и закрыла рот ладонью. Потому что снежный дракон поднялся, встряхнулся – и взлетел. На его шее виден был всадник. И они, дракон и всадник, принялись выписывать в воздухе петли, бочки и даже штопор. Дети и взрослые орали от восторга, фейерверки сверкали, где-то вопили потревоженные автомобильные сирены. А дракон, поднявшись ввысь, засветился ярче, с его хвоста полился поток искр, оставляя светящийся в небе след, и этот след превращался в буквы…

Латинские буквы.

«Ich liebe dich, Rina!»

Народ восторженно вопил и аплодировал, одна Ринка замерла, не в состоянии даже вздохнуть. Ей было и сладко, и страшно, и безумно хотелось поверить – это в самом деле ей. Именно ей. Не шутка, не издевка, не очередная манипуляция, а правда. И когда дракон спикировал с неба, заставив людей с радостными визгами разбежаться в стороны, и у самой земли взорвался ослепительным снопом разноцветных звезд, она по-прежнему стояла столбом, кусая губу и сжимая пальцами мягкий мех.

Всадник спрыгнул с дракона всего в десятке шагов от нее.

Сердце Ринки оборвалось и упало. Это был кто-то незнакомый, кто-то совсем обыкновенный! Джинсы, меховая куртка-пилот, тяжелые ботинки, снежинки на темных, очень коротких волосах. Лица Ринка разглядеть не могла, мешал туман, но это точно был не астурийский герцог. А что он шел к Ринке, было уже неважно. Ничего было не важно. Чья-то глупая шутка удалась на славу. А дракон, что дракон? Современные технологии. Иллюзии. Роботы. Неважно! Тем более что он все равно исчез.

Вот сейчас этот незнакомый мужчина пройдет мимо, мазнув по ней недоумевающим взглядом, найдет свою возлюбленную, и чья-то сказка начнется. Кому-то повезет. Не ей. Надо уже уйти, не позориться. Надо. Но ноги словно приросли к заснеженному асфальту. Наверное, она мазохистка, хочет испить разочарование до дна. Зачем? А черт его знает.

Она все же сумела не заплакать. Даже улыбнуться. Отстраненно-вежливо. Потому что не надо портить людям праздник.

Мужчина, идущий к ней, тоже улыбнулся. Сверкнул ярко-синими глазами. И почему-то остановился перед ней.

– Рина? – прозвучал знакомый низкий голос. Неуверенно. Вопросительно.

Сердце снова оборвалось и тут же понеслось вскачь.

– Людвиг? Ты?..

– Я, – он приблизился еще на шаг, оказался почти вплотную, так что Ринка почувствовала его запах. Тот самый запах, с которым она просыпалась каждое утро. – Я ужасно соскучился по тебе. Можно пригласить тебя на свидание?

– Свидание?.. – заторможено повторила Ринка. Все происходящее казалось сном, галлюцинацией. Голливудской мелодрамой. Или романтической комедией?

– Да, свидание. У вас принято так ухаживать, я знаю. Так ты?..

– Почему бы нет, – отмерла Ринка.

– Мы могли бы покататься на драконе, а потом поужинать вместе. Или позавтракать.

Ринка немножко истерически рассмеялась. Позавтракать? После первого свидания? Вот теперь она определенно узнавала своего супруга!

– Я сказал что-то смешное?

– Да, ты… о боже, ты предложил мне провести вместе ночь на первом же свидании… Людвиг, ты…

– Да, правда? Ну, я не хотел… в смысле, не хотел делать тебе неприличных предложений. Но раз уж так получилось, позавтракаем вместе? Я безумно соскучился.

– Я… да, – для убедительности Ринка кивнула. Два раза. – Я тоже. Ты…

«Ты поцелуешь меня, наконец?» – хотела спросить она, но не успела. Людвиг сгреб ее в охапку и поцеловал. Медленно, жадно, словно ждал этого поцелуя так же долго, как она. Целую вечность.

А потом кто-то нетерпеливо дернул ее за рукав.

– Ну ма-ам! Сколько можно! Ну па-ап! – и на них упал сугроб.

– Фаби! Что ты творишь!

Ответом им с Людвигом был заливистый мальчишеский хохот.

– А, герр Бастельеро, вот вы где! – не успела Ринка проморгаться от снега и порадоваться, что воспользовалась супер-водостойкой тушью, как послышался довольный папин голос. – Вы уже познакомились с моей дочерью? Прекрасно! Идемте же… ох!

Снежок, пущенный меткой рукой Фаби, стукнул отца в грудь. И тут же еще один ударил Людвига, на сей раз – дело рук доктора Курта. Ринка тоже включилась в игру: они с Людвигом и Фаби против старшего поколения.

Эпическая битва, в которую втянулось едва ли не половина города, затихла лишь с первым ударом курантов. И тут же Ринку обняли с двух сторон: Людвиг и Фаби.

– Загадай желание, Фаби, – она стряхнула с золотистых мальчишечьих локонов снег.

– Зачем?

– Это наше волшебство. Что загадаешь на Новый год, непременно сбудется.

– Тогда я хочу, чтобы мы были настоящей семьей! И чтобы ты вернулась домой, а то папа без тебя грустный. И братика хочу! И сестричку! И рогатку! Папа, научи меня делать рогатку!

Ринка с Людвигом переглянулись и одновременно рассмеялись. Вот теперь все определенно было хорошо и правильно.

Черноголовка, квартира доктора Ланского. За час до рассвета

Рина

– Я знал, что вы передумаете, – раздался знакомый тихий голос.

Ринка вздрогнула и едва не уронила пакет кефира, который только что достала из холодильника. Людвиг уснул, а ей почему-то не спалось. Вот она и вышла на кухню, выпить кефира и немножко подумать о своем, о девичьем.

Ага, подумаешь тут, когда на твоей (ладно, папиной) кухне внезапно образуются драконы. Впрочем, испортить ее прекрасное настроение было не под силу даже десятку драконов.

– И вас с Новым годом, – вздохнула Ринка и села на табуретку. – Кефиру хотите?

– Не откажусь, спасибо.

Налив в две кружки, Ринка отпила из своей и невольно улыбнулась. Всего пару часов назад из этой кружки пил Людвиг. А прямо сейчас он спит в ее старой узкой кровати. И она совсем скоро вернется к нему, обнимет, и утром они проснутся вместе. Завтра и еще много-много раз.

– Так что вы хотели, Аш?

– Извиниться.

Ринка чуть не поперхнулась. Алый дракон знает такое слово? Чудеса!

– Ладно, я вас прощаю, – она махнула рукой. – За все оптом.

Аш тихо рассмеялся.

– Я правда рад, что вы возвращаетесь в Астурию. И я не такое чудовище, как вам показалось.

– Ага, вы совсем другое чудовище. Вам снова что-то от меня нужно?

– Ничего особенного, Рина. Всего лишь убедиться, что вы счастливы.

– Это-то вам зачем?

– Будем считать, что это мой личный научный эксперимент.

– И как, удачный?

– Есть шанс, что все получится.

Ринка допила кефир и вздохнула.

– Ладно, я вижу, что вам не терпится рассказать. Давайте, раз уж пришли.

– Скорее попросить. Не злитесь на Фаби, пожалуйста. Он не человек, хотя ему и хочется считать себя таковым. Он дракон, а мы – совсем иные. И он будет вести себя как дракон.

– Я уже догадалась, что он дракон.

– Вы смеетесь, это хорошо. Значит, не сердитесь на него?

– Нет.

– И вы по-прежнему готовы считать его своим сыном?

– Ну да. А что, вы против?

– Наоборот, я очень этому рад. Видите ли, Рина, драконам редко удается побыть детьми. И еще реже у драконов бывают любящие родители. Мы не рождаемся чистыми листами, как люди. Мы помним слишком многое, чтобы сохранять детскую свежесть восприятия. Но иногда, у особых счастливчиков, получается «забыть» лишнее и наслаждаться открытием мира заново.

– Насколько я вижу, Фаби это вполне удалось.

– Да. И у него есть шанс научиться любить, пока он не вспомнил все. Научите его. Я сам, к сожалению, не могу. Мне не дано.

– Почему не дано?

– Я слишком стар и слишком дракон, – улыбнулся Аш. – У нас любовь считается атавизмом, практически патологией. Я с этим не согласен, но я – лишь теоретик. А вы можете научить Фаби любить. Показать ему, что любовь это не болезнь, а настоящая гармония. И наш сын сможет вырасти полноценной личностью, а не холодным снобом, как все драконы. Вы сделаете это для него?