Вольный ветер (СИ) - Чадова Анелия - Страница 10

Весь день я старалась избавиться от плохого настроения и возродить свой природный оптимизм, но у меня ничего не получалось. Откровенно говоря, мне хотелось обратно в сон. Вновь оказаться в стальных, но бережных объятьях Вита и вновь подарить ему частичку своего тепла.

Он написал в 19:30, на два часа раньше, чем обычно. И с первых же строк общения, он мне показался каким-то другим. Я прямо спросила, что с ним.

В: «Я пьян, Ян».

Был мне простой ответ. И можно было бы подумать: фи, зачем он мне пишет в таком состоянии? Но мне безумно понравилось, что он честно ответил на мой вопрос.

Я: «И какой повод сабантуя?» - Поинтересовалась я.

В: «Друг сегодня в гости приезжал. Посидели, расслабились… Тебе неприятно со мной пьяным общаться?»

Я: «Приятно, отчего же. Просто не привычно».

В: «Если хочешь, попрощаемся, не буду надоедать своей пьяной рожей».

Я: «Глупости не говори! Все в порядке!»

В: «Хорошо))»

В тот вечер он как никогда был разговорчив. Я многое о нем узнала и мысленно даже благодарила его друга, что приехал к нему в гости и напоил моего обычно немногословного Вита. Чаще всего Вольный расспрашивал обо мне. Редко и кратко отвечал о себе, а тут откровение, можно сказать. Я узнала и о его предпочтениях в еде, в музыке. Узнала, что он восемь лет назад бросил курить, но балуется кальяном. Что пристрастился к кальяну в Арабских Эмиратах. Узнала, что у него его есть два двоюродных брата и двоюродная сестра, которая младше его на девять лет. Но он ее очень любит и именно с ней больше всего и дружен. Тему личных отношений мы так и не затронули. Но еще я узнала, что 13 февраля и у Рича был день рождение. Ему исполнилось 15 лет. Я попросила передать от моего имени поздравления и поцелуй псу, Вит заверил меня, что обязательно передаст и на этой ноте мы попрощались, так как мне завтра на работу рано вставать, а Вольному еще раньше. 17 февраля был последним днем его маленького отпуска.

Я засыпала со счастливой улыбкой на лице. И ни сильный снегопад с ветром, ни капризные детки мне его не смогли испортить ближайшие три дня. Потом была опять ночь и страшный сон. И нет, мне не снился Вит. Сон, напомнил мне какой-то отвратительный триллер. После него я проснулась в холодном поту и с головной болью. Не знаю, почему, но я решила записать этот сон. Быстро на скорую руку, на работе, записала это все в планшете и отправила своим подругам. Девочки пожалели меня и предложили сделать из сна роман. Я ответила категорическое «нет». И этим же вечером мне написал Вольный. Я улыбалась от уха до уха, увидев от него привычное:

«Привет!)) Как творческие успехи?))»

Естественно, я пожаловалась ему на плохой сон. Даже предложила прислать ему почитать, что же мне там такого страшного приснилось. Он, на мое удивление, согласился.

И прочитав, не мог поверить, что это действительно мне приснилось, а я не пересказываю ему сюжет какой-то книги или фильма. Я была польщена! Заверила, что этот ужастик действительно мне приснился и посетовала, что из-за него вообще не выспалась. Вит пожалел меня бедную-несчастную, и наше общение перетекло в обычное русло. А уже в самом конце, он предложил написать по этому сну книгу. Я спросила, почему он мне это предлагает?

В: «Просто, я бы сам такое почитал или посмотрел в виде фильма. Давай попробуем, вдруг у нас получится».

Я: «Ты же понимаешь, что тогда я буду тебе постоянно надоедать своими сообщениями, глупыми вопросами и все в таком роде?»

В: «Надоедай. Я только «За».

И я заулыбалась глупо и счастливо. Значит, ему нравится со мной общаться! Последняя неуверенность в себе канула в летах, и я готова была порхать словно бабочка в знойный майский день.

Я: «Вит, только учти, я романтичная и позитивная особа, мне трудно будет писать строго и, можно сказать, жестко. Следовательно, в нашем тандеме ты будешь отвечать за эти функции!»

В: «Хорошо, писать точно не буду, потому что не умею, так красиво как ты это делать. Но буду указывать, где надо исправить и добавить жесткости».

Я: «Договорились!»

В ту ночь мы детально продумали сюжетную линию. Каждую мелочь, вплоть до цвета глаз всех героев. И счастливые и полные энтузиазма распрощались до следующего вечера.

Ничто не могло меня опустить с небес на землю. Я верила, что в конечном итоге наше виртуальное общение перерастет во что-то большее. Я верила, что скоро, очень скоро мы встретимся в реальной жизни и будем так же легко и просто общаться, если не как возлюбленный, то как друзья уж точно. Просто не могло быть по-другому. Мы знали очень хорошо друг друга. Мы чувствовали друг друга. Мы доверяли друг другу.

С того вечера мы стали переписываться каждый день, вернее ночь. Даже если Вит поздно приходил с работы, он обязательно мне писал. Хоть пару сообщений, но все же. И не всегда мы переписывались насчет сюжета нашей будущей общей книги, а если точнее сказать, то мы насчет нее редко переписывались. Нет, я писала по вечерам, что мы обговаривали ранее, отправляла ему на одобрение. Но быстро обсудив все нужные нюансы сюжета, мы плавно перетекали на совсем другие темы. Все больше узнавали друг друга, флиртовали, дразнились. Переживали, поддерживали и приободряли друг друга. Мы стали неотъемлемой частью жизни друг друга. Причем, писал первым всегда Виталий. Я все так же боялась казаться навязчивой, что в принципе, ему однажды и высказала. На что получила конкретный ответ:

В: «По-моему, из нас двоих это я навязываюсь. Ведь это я первый всегда пишу. И порой по несколько раз на дню».

В этом он был прав. В выходные дни, у нас появилась традиция. Вит писал где-то в районе одиннадцати часов дня. Потом в начале пятого вечера и в положенные 19:30. В эти дни я привыкла держать телефон возле себя и выпадать из реальности по первому его пиликанию.

Все было замечательно. Подруга смеялась надо мною. Говоря, что я его личный наркотик, так как он без меня и дня не может прожить. А я мысленно кайфовала. Я стала для кого-то значимой!

***

Зря я так радовалась, ох, зря. Все изменилось в один прекрасный мартовский день. Я проснулась и просто поняла, что наше общение скоро прекратится. Я не знала причины. Вообще не знала, почему мне так кажется, но…

Он стал реже писать. Раз в три дня… Раз в неделю… Раз в две недели.

Я старалась внушить себе, что все хорошо. Что у него просто много работы, и он просто очень сильно устает. Но это была ложь самой себе. И она ни фига не помогала.

Инка начала корить себя, что настояла на том, чтобы я написала этому нехорошему человеку, мол, она теперь чувствует себя виноватой. Приходилось и ее успокаивать, что все в порядке. Что я ни на что не рассчитывала. И что мне просто грустно терять наше дружеское общение, но я опять врала. И себе, и ей.

А он где-то там жил и, скорее всего, не вспоминал обо мне. Просто вычеркнул меня из своей жизни и все.