Попутчик - Лисина Александра - Страница 75

Именно вожак вел их за собой, именно он определял роль каждого, только он решал, когда и куда им идти. И только рядом с ним дюжина Гончих становилась по-настоящему единой. Он всегда шел впереди — самый опытный, умелый, ловкий и быстрый. Самый матерый. Хладнокровный. Умеющий зажимать свои чувства в кулак. Самый умный, хитрый и изворотливый. Невероятно опасный и очень-очень скрытный. Лучший из них, без всякого преувеличения. Мудрый не по годам. Тот, перед кем даже они склоняли непокорные головы.

Темный эльф проследил за вытянувшейся клином стаей, на острие которой мчалась молчаливая хмера, и измученно прикрыл глаза, уже зная и понимая очень многое, если не все. Потому что впереди, бок о бок с Траш, подавая тонкими пальчиками молчаливые команды и умело руководя остальными, упруго бежала хрупкая, маленькая, но такая важная для стаи фигурка: Белик…

ГЛАВА 20

— Так, ладно, — властно распорядился Урантар, едва Гончие скрылись в лесу. — Ждем от них сигнала и готовимся к худшему.

Он резко отвернулся от стены и суровым взглядом обвел собравшихся вокруг Стражей: воины одинаково нахмурились и, сосредоточенно кивнув, разошлись по местам, занимая давно и четко определенные посты со спокойствием сытых питонов. Они знали, что им предстоит, и были готовы ко всему.

— Думаешь, будет нападение? — тихо спросил Элиар, поднимаясь по ступеням.

Урантар сухо кивнул:

— Белик пока ни разу не ошибался.

— Тогда зачем они ушли? — непонимающе обернулся Весельчак. — Они нужны будут здесь, на стенах. Разве я не прав?

— Нет. У них другая задача: искать ведущего.

— В смысле вожака?

— Да. В этом и состоит работа Гончих: найти главного и уничтожить как можно быстрее, пока твари не успели добраться до нас. Остальное — мелочи.

— Но ведь ты говорил, вожаками обычно становятся хмеры, медведи, гиены, те же секачи? — озадаченно переспросил Аркан. — Как они управляются?!

— Вот так и управляются, — невесело вздохнул Урантар. — Обычно ведущие держатся поодаль. Они осторожны, хитры, очень сильны и весьма сообразительны. Никогда не подходят близко, поэтому мы редко можем достать их стрелами. Даже Сторожа. А пока они живы, нападение не остановить: вожаки держат мелочь в жестком повиновении, как тот оборотень — волков. Помнишь Овражки? Они точно так же гонят их вперед, не считаясь с потерями, заставляют атаковать там, где не рискнет ни один безумец, даже если силы заведомо неравны. И мы ничего не можем с этим поделать. Гончие именно для того и нужны, чтобы выследить и уничтожить ведущих, желательно — до того как они соберутся вместе, а еще лучше — до того как потенциальные вожаки наберут силу. Потому-то парни и прочесывают регулярно свою территорию в поисках логова таких вот опасных тварей: чем меньше потенциальных ведущих появится на свет, тем легче нам станет жить до следующего сезона размножения. А то, что Гончие ушли сейчас… не волнуйся, рыжий, когда подойдет основная стая, они будут рядом, чтобы вовремя ударить.

Урантар огляделся по сторонам и вдруг приметил сосредоточенную физиономию Литура.

— Ты как, не передумал насчет Стражей?

Парень покачал головой.

— Хорошо… Стриж! Стри-и-иж! Эй, длинный, ты где? — Воевода усмехнулся, когда из-за чужих спин ловко вывернулся долговязый вожак Сторожевых псов с узким, немного хищным лицом, перечеркнутым неровным шрамом, и проницательными глазами. Русоволосый, поджарый, как и все Стражи, в плотно подогнанной кольчуге из какого-то странного металла, что не отбрасывал бликов, с тяжелым пластинчатым луком в одной руке, в которой даже издалека чувствовалась немалая мощь, и простыми короткими ножнами в другой. — У меня тут есть неплохой кандидат на пополнение твоей стаи. Возьмешь?

Стриж быстро пробежался глазами по незнакомым лицам, ненадолго задержался на перворожденных, но справедливо рассудил, что «кандидат» для них — не самое подходящее определение, после чего с некоторым недоумением повернулся к людям. Так, здоровяк с секирой, два мечника причем один из них — с двуручным мечом, у рыжего болтуна на поясе болтается миниатюрный арбалет, пятый больно стар для Сторожей, а шестой…

— Ты уверен? — Он скептически поднял бровь при виде неловко мнущегося Литура.

Урантар негромко рассмеялся и ободряюще хлопнул Литура по плечу.

— Не смотри, что он староват для новичка: парень семь лет безвылазно прожил в Малой стороже, пока она еще стояла. И отец у него тоже был Стражем. К тому же они с Беликом выросли вместе, если это тебе о чем-то говорит. Да и на тропе он держался отлично. До Гончих пока не дотягивает, для Волкодавов — не хватает силы, а для твоих должен подойти.

— Гм… — Стриж откровенно задумался, взглянув на Литура еще внимательнее. Неторопливо прошелся цепким взглядом по широким плечам, мускулистым рукам, явно привыкшим к оружию, очень пристально изучил переброшенный за спину лук, чему-то довольно кивнул и наконец склонил набок русую голову. В темных глазах промелькнула искорка интереса. — Сторожа — это хорошо, а отец из наших — еще лучше, хоть мы всегда считали, что там никто не уцелел… Значит, за него поручился Белик?

Воевода снова кивнул:

— Сам проверь.

— Проверю, — так же задумчиво повторил Стриж. — Скажи-ка, друг мой, сколько листьев ты видишь на моем шлеме?

Люди с недоумением воззрились на простой стальной шлем Стража, на правой стороне которого красовалась крохотная эмблема — собачий коготь, насквозь пронзающий листок ядовитого плюща. Они даже пошарили глазами вокруг, ища непременный подвох, но все было предельно ясно: лист там был один, как они ни напрягались.

Эльфы с непроницаемыми лицами переглянулись и загадочно хмыкнули. Что за вопрос? Листиков там ровно два, просто один очень маленький, совсем незаметный, особенно в темноте, но для их острых взоров вполне различимый. Смертным никогда не увидеть — слишком слабы зрением, но они-то точно знали: их два.

— Три, — неохотно ответил Литур.

Эльфы снова переглянулись. Стриж удивленно поднял брови, но вновь кивнул:

— Хорошо. Для начала, я имею в виду, потому что мои ребята различают и четвертый… Ну-ка, глянем на твои руки… — Он зачем-то отошел на пару шагов и сделал знак остальным, чтобы подались в стороны. Небольшое пространство вокруг него мгновенно опустело. — Теперь бери лук и стреляй.

— Куда? — слегка растерялся Литур, послушно натянув тетиву и непонимающе воззрившись на открытую ладонь Стража, поднятую на уровень его глаз.

Что? В него? С трех шагов? Совсем спятил?

Стриж слегка нахмурился:

— Если ты собираешься стать Диким псом, то должен привыкать повиноваться беспрекословно. Раз сказали стрелять — стреляй. Иначе получишь в морду. Или по заднице, если через голову не доходит. Стреляй, я сказал! Как умеешь, так и стреляй!

Парень подавил тяжелый вздох и покорно спустил тетиву. Ну все, сейчас его еще и прибьют: во-первых, за то, что послушался и натворил форменную дурость, а во-вторых, за раненого товарища. У него еще в детстве получалось насквозь прострелить дерево в пол-обхвата, а за прошедшие годы сила только возросла: отцовское наследие сказалось. А тут — с нескольких шагов, в упор, без ветра и всякой защиты…

Стрела тихо свистнула и серебристой молнией метнулась в центр доверчиво подставленной ладони, готовясь пропороть ее насквозь. Но Стриж и бровью не повел — в последний момент чуть качнулся в сторону, развернул кисть и неуловимо быстро сомкнул большой и указательный пальцы, с потрясающей легкостью переломив древко надвое и безжалостно смяв, будто оно было из бумаги, а не из прочного тиса.

Люди неприлично разинули рты.

— Неплохо, — скупо усмехнулся Страж, уронив обломки под ноги. — А теперь еще раз и быстро. Чего встал? Давай, задатки у тебя неплохие: должен справиться.

Литур помотал головой, отходя от искреннего потрясения, послушно закрыл рот, покосившись на странно изменившиеся лица перворожденных, и выстрелил снова. На этот раз — без всякой опаски и в полную силу. Спустил тетиву плавно, мягко, но в последний миг слегка закрутив стрелу сильными пальцами. Так, как учил много лет назад отец и как когда-то он сам стрелял в темного. Ну, лови, человече…