Скорбь Гвиннеда - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 24

Она обмякла и прекратила сопротивление, одновременно воздвигнув на диво сильные ментальные зашиты. Но когда она заметила Тависа рядом с неподвижным телом мужа, то вновь начала вырываться, как бешеная, с ужасом взирая на Целителя.

— Все в порядке! — Ансель встряхнул ее, удерживая за плечи, пока Тавис зажигал магический светошар, чтобы она могла разглядеть их лица. — С Джейми все в порядке, Тавис его попросту усыпил. А теперь — ты обещаешь не кричать, если я тебя отпущу?

Глаза ее по-прежнему яростно сверкали, и все же она кивнула. Ансель осторожно убрал руку, освобождая ее рот.

— Извини, матушка, что так вышло. Но я должен был увидеться с тобой.

Она негодующе хмыкнула, но ответила так же шепотом:

— Ты не подумал о том, что это совершенно не обязательно означает, будто я желаю тебя видеть? И что вы сделали с Джейми?

— Я же сказал, Тавис усыпил его. Мы не могли рисковать, чтобы он поднял тревогу.

— И правильно сделал бы, если учесть, что мой сын-изгнанник прокрался ко мне в опочивальню, точно какой-нибудь бандит с большой дороги. Мне нечего тебе сказать, Ансель!

— Мне горько это слышать, матушка, — прошептал Ансель в ответ. — Но зато я должен сообщить тебе нечто очень важное. Зачем вы вернулись ко двору?

Поморщившись, она отвернулась от них с Тависом. Густые белокурые волосы разметались по подушкам.

— А разве у нас был выбор?

— Говорилось ли что-нибудь о детях? — продолжил Ансель. — Мне известно, что сын Манфреда Мак-Инниса стал ухаживать за сестрами Мак-Лин.

Она на миг прикрыла глаза.

— Тебя это не касается, Ансель. Просто оставь нас в покое.

Молодой человек покачал головой.

— Не могу. А что с моей младшей сестренкой? Как там Микаэла?

— Говорю же, это не твоя забота. Я не желаю обсуждать это с тобой.

Однако Ансель продолжал настаивать:

— Кто-нибудь из Дерини во дворце проявлял к ним особый интерес? Матушка, это очень важно, ты должна мне сказать!

— Да, и что же это изменит? Мало тебе того, что брат твой погиб, заклейменный как изменник, сам ты идешь по той же дорожке, так еще надумал уничтожить и всю семью?!

На последних словах она повысила голос до крика, и Анселю пришлось вновь зажать матери рот, к ее пущей ярости.

— Не уничтожить, матушка, нет. Наоборот, я намерен применить единственное известное мне средство, чтобы спасти ее. — Бросив взгляд на Тависа, он неохотно кивнул. — Прости меня.

Она заметалась в тщетной попытке высвободиться и все же позвать на помощь, но Тавису было довольно лишь коснуться ее — и дело было сделано. Защиты исчезли, и Ансель мысленно устремился в открывшееся сознание. Дела обстояли еще хуже, чем он думал… Регенты намеревались отдать его сводную сестру, десятилетнюю Микаэлу, на воспитание в дом Мак-Иннисов; восьмилетний Катан должен был стать пажом при Райсе-Майкле, а что касается девочек Мак-Лин…

Ансель в ужасе отпрянул, и лишь сейчас заметил, что Тависа уже нет в комнате: он пошел в соседние покои, чтобы совершить необходимый обряд над его сводными братом и сестрой. Теперь это было особенно важно, в свете того, что почерпнул Ансель из мыслей матери. Он поспешно стер из ее сознания все воспоминания о сегодняшнем происшествии, а также память о способностях Дерини, которыми некогда владела Элинор. Хотя бы здесь они успели вовремя, поскольку ни Элинор с Джейми, ни дети не попали в поле зрения придворных Дерини с момента приезда в замок.

Но сумеют ли они помочь и девочкам Мак-Лин?

Ансель покинул сознание матери как раз в тот момент, когда в комнату вернулся Тавис, победно улыбнувшись своему спутнику.

— Они ни о чем не вспомнят. Даже не шелохнулись. Ну что, двинемся дальше?

Ансель поделился с Тависом своей тревогой насчет девочек по дороге в прихожую. Здесь, у двери, ведущей в коридор, им пришлось немного подождать, ибо снаружи послышались чьи-то тяжелые шаги: скорее всего, стражники, которых до сих пор им повезло не встретить на пути. Прижавшись ухом к двери, до предела обострив деринийскую чувствительность, молодые люди расслышали, как где-то недалеко открылась и закрылась дверь, а затем до них донесся топот удаляющихся солдат. Выждав еще несколько минут и убедившись, что опасность миновало, они осторожно выглянули в коридор. Пусто.

— Пойдем, — мысленно передал Ансель.

С помощью магии они закрыли один замок — и с той же легкостью отперли второй. Проскользнув в опочивальню, Ансель остался караулить у двери, тогда как Тавис проник в полутемную комнату, чтобы совершить все необходимое. Во мраке, который едва разгонял слабый свет луны, темными пятнами виднелись очертания двух узких постелей, где спали девочки. Вот Целитель склонился над одной из них, задержался на несколько секунд, двинулся к другой…

И там застыл, точно громом пораженный.

— Ансель, сюда!

Тотчас, не тратя времени на лишние вопросы молодой человек метнулся к своему спутнику. Тавис откинул покрывало, и Ансель в ужасе уставился на неподвижное, по-детски пухлое личико, которое едва-едва лишь начало приобретать черты прекрасной женственности.

Вот только стать взрослой ей отныне было не суждено, поскольку Гизела Мак-Лин была мертва.

— Боже мой, что случилось? — выдохнул Ансель и опустился на колени у ложа, не смея коснуться тела.

— Я тут ни при чем, — отозвался Тавис, нажимая пальцами на шею в тщетной попытке отыскать биение пульса. — Понятия не имею, что произошло. Она умерла… и, похоже, совсем недавно.

— А оживить ее ты не сможешь? — Ансель знал, что порой Целители способны вернуть умершего к жизни, если смерть наступила только что, и тело не получило необратимых повреждений.

Тавис опустил руку на правый висок девочки, а покалеченной рукой коснулся горла. Затем покачал головой.

— Вернуть ее я не смогу. Но прошло не так много времени, полагаю, я сумею узнать точно, что тут произошло. Ниеллан показал мне пару любопытных приемов за последние пару месяцев…

— К черту Ниеллана! — пробормотал Ансель, однако не стал мешать Тавису в его работе.

Целитель тем временем склонился над мертвой девочкой и глубоко вздохнул, дабы войти в глубокий транс, потребный для Чтения Мертвых. Слабое трепетание в области солнечного сплетения подсказало ему, что он достиг нужного состояния, и Тавис вознес безмолвную мольбу, что предсмертные мучения Гизелы были не слишком велики. Наставники на славу обучили его, ибо очень быстро ему удалось погрузиться в последние воспоминания девочки — и заново пережить их вместе с ней.

Сперва ей снился отец — счастливые, незамутненные воспоминания раннего детства, прежде чем смерть унесла лорда Джеффри Мак-Лина во время несчастного случая на охоте. Гизеле было тогда всего шесть лет.

Но затем сон превратился в кошмар — яркие образы мучений и гибели ее кузена Адриана, как она представляла их себе по торжествующим рассказам негодяев, похвалявшихся при дворе своим злодейством.

Эти ужасные картины вырвали ее из объятий сна — но тут ее поджидал куда худший ужас. Вся дрожа и задыхаясь, она открыла глаза — и увидела огромную фигуру, во мраке нависшую прямо над ее постелью. Она не успела даже закричать… заметила лишь грубое бородатое лицо, кожаные доспехи и руки в перчатках — которые прижали ей к лицу что-то мягкое, удушающее…

Она пыталась высвободиться, отбивалась, запутавшись в меховых покрывалах, но мужчина уперся ей в грудь коленом и все сильнее и сильнее прижимал к лицу подушку, а воздуха у нее оставалось все меньше, и тьма подступала, подступала… Сознание постепенно покинуло застывшее тело, на смену ужасу пришла умиротворенность, а затем исчезло даже это…

Тавис так толком и не сумел осознать, когда ушла Гизела Мак-Лин, просто в какой-то момент ее не стало, и все. Он глубоко вздохнул и открыл глаза, смаргивая слезы. Ее тело стремительно остывало под его касанием, и когда Целитель прижался губами к ледяному лбу девочки, то слезинка упала ей на лицо.

— Что произошло? — шепотом спросил Ансель.