Скорбь Гвиннеда - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 31

— Он не хотел ничего дурного, — заметил Тавис. С той же легкостью, с какой он лишил мальчика его дара, он вернул его способности, одним легким касанием. — Он просто хотел похвалиться перед мамой — чтобы она им гордилась, какой он взрослый. Ему неплохо дается наблюдать за тем, как действуют Дерини. Тогда, когда он помог вам исцелить Камлина, все было точно также?

Ивейн с улыбкой пожала плечами.

— Видимо, да. Мне трудно это описать словами, но тогда нам всем горячо пришлось… — Она бросила смущенный взгляд на Сильвена. — О вас ведь можно сказать то же самое, да? Хотя Тавис никогда не причинил бы вам вреда… Но это настоящее боевое крещение, по-иному не скажешь. Насколько я могу судить, они успели вам рассказать все, что нужно, прежде чем я обрушилась со своими проблемами?

Джорем кивнул, а Целитель выдавил слабую усмешку.

— Боюсь, я еще не успел до конца осознать, насколько все это важно, неуверенно произнес он. — Но, конечно, я сделаю все, что в моих силах. Так рад вновь свидеться с вами, леди Ивейн! Жаль только, что Райс… — Он покраснел и в смущении опустил голову. — Извините. Боюсь, у меня еще мысли путаются. Все это так… непривычно.

— Да, правда. — Она медленно вдохнула и выдохнула, стараясь не смотреть налево, где стояли три саркофага, и не думать о Тиеге.

— Но не стесняйтесь вспоминать Райса, — продолжила она уверенно. — Я тоскую о нем сильнее, чем могла бы передать словами, но это не значит, что я принимаюсь рыдать, как только слышу его имя. Именно благодаря ему мы ищем теперь у Целителей тот дар, которым обладаете вы… и полагаю, он был бы рад, что именно вы оказались наделены этой способностью.

Что касается Тиега, Ивейн сомневалась, что сия весть обрадовала бы Райса, но об этом она ни с кем говорить не станет. В уголке сознания — и Тавис, без сомнения, прочел эту мысль, — таилось опасение, что они вздумают использовать Тиега в своих замыслах с Реваном, если Тавис по каким-то причинам не подойдет… хотя, впрочем, теперь эту роль может сыграть Сильвен!

Грегори хмыкнул.

— А ведь первым-то Райс опробовал свой талант именно на мне!.. Хотя еще раз повторю, если бы мы с самого начала сказали Сильвену правду, то сберегли бы массу времени и усилий. Но всем так хотелось поиграть в таинственность…

Хмыкнув, Джорем похлопал Грегори по плечу.

— Ладно, все мы задним умом крепки. Ты и сам знаешь не хуже меня, почему мы держали наши поиски в секрете. Если регенты хоть что-то пронюхают, мы лишимся последнего шанса спасти нашу расу.

— Раз уж вспомнили о регентах, давайте поговорим о том, что случилось в Валорете, — резко перебил его Кверон. — Понятно, что всех отвлекла история с Тиегом, но вы не догадались ввести Ивейн в курс дела. Она знает, что случилось, помимо ранения Анселя?

Посмотрев на их лица Ивейн поняла, что самого худшего еще не слышала. Она обернулась к брату, и тот со вздохом накрыл ее ладони своими, отвечая мысленно… так было легче, нежели облекать это в слова:

— Задача была выполнена, пять из шести, однако возникли непредвиденные сложности. Не задавай лишних вопросов; просто посмотри, что произошло.

Не зря, ох, не зря, дурные предчувствия терзали ее сердце. Войдя в контакт с Джоремом, она торопливо считала информацию и с ужасом узнала о хладнокровном, безжалостном убийстве Гизелы Мак-Лин. И о том, что теперь всю вину за это преступление неминуемо возложат на Тависа с Анселем, поскольку скрыть следы пребывания Дерини во дворце невозможно, и кровавый след приведет преследователей прямо к Порталу…

— Я уверен, что меня не узнали, — произнес Тавис, когда Ивейн наконец вышла из транса и открыла глаза. — Но вот Ансель… И конечно, осталось столько крови… Теперь уже никто не усомнится, что уборная в подземелье служила и иным целям.

Грегори упрямо покачал головой и уперся руками в колени. Глаза его, покрасневшие от усталости, горели яростным огнем.

— Дерини в замке! Да регентов удар хватит! Теперь ясно, кого станут винить в убийстве бедной девочки.

— Но зачем Дерини убивать ее? — возразила Ивейн. — Какая им выгода? И почему пощадили ее сестру? В этом нет никакого смысла.

— Ну, регентам и не понадобится его искать. По их словам, Дерини вершат свои злодейства без всякого мотива и оправданий, — пояснил Джорем. — Так что об этом никто и задумываться не станет. Равно как и о том, насколько удачно все сложилось, что именно в эту ночь никого из регентов не оказалось в Валорете — так чтобы их уж точно нельзя было уличить в убийстве, хотя как раз у них-то повод для этого имелся, и еще какой! Одному Богу известно, как они планировали скрыть свое злодеяние, если бы нас не угораздило вмешаться.

— Скорее всего, просто заявили бы, что девочка умерла во сне, предположил Тавис. — Это порой случается, это всем известно. Но, увы, тут подоспели мы и предоставили им куда более выгодное объяснение. — Он вздохнул и, упираясь локтями о колени, принялся тереть виски здоровой рукой и покалеченной. — Боже, вот незадача! Даже если бы мы старались изо всех сил им угодить, и то не придумали бы ничего лучше!

— Ну, вы могли бы позволить себя схватить, — мягко возразил Джесс. Тавис вскинул голову, потрясенный, и молодой человек криво усмехнулся, поднимая брови. — Конечно, неудачная шутка. Но ты не должен судить себя так строго. Вы же не могли предположить, что все так получится. И никто здесь не думает обвинять вас в случившемся. К тому же, вам удалось заблокировать способности Ричелдис и всех остальных. Это большое дело.

Делая над собой усилие, чтобы в это поверить, Тавис кивнул и скривил губы в жалком подобии улыбки — впрочем, ему никого не удалось этим обмануть, даже себя самого.

— Я мог бы возразить, что все прошло бы иначе, если бы мы меньше времени потратили на Джейми и Элинор, или первым делом пошли бы к девочкам… Но что толку махать кулаками после драки. — Он ударил покалеченной рукой по ладони, затем безвольно опустил руки и поник головой. — Интересно, как долго они сочтут возможным ждать, прежде чем выдадут Ричелдис за этого ублюдка Мак-Инниса?

Ивейн передернуло при мысли об этом, ведь Тавис был совершенно прав. Девочка тринадцати лет от роду была обречена… хотя она, по крайней мере, останется в живых.

— Боюсь, что в ближайшие месяцы мы еще не раз услышим эту историю в пересказе, — прошептала она. — О том, как наследница Дерини вышла замуж за фаворита регентов. И о том, как убийцы Дерини пробрались тайным ходом в замок, чтобы убить сестру Ричелдис — и прикончили бы и ее тоже, если бы не бравые дворцовые стражники, которые не дали свершиться злодейству…

— Да они нас заметили совершенно случайно, уже у самого Портала, — возмутился Тавис.

— Конечно, но регенты представят эту историю совсем в ином свете, — возразил Джорем. — И даже если никто не опознал Анселя, все равно, Дерини это не поможет. Они заявят, что убийцы Дерини пытались сбежать тем же путем, что пришли, и кровавый след привел верных стражников к самому их дьявольскому Порталу, о существовании которого никто доселе не подозревал.

— И теперь у нас не осталось никакой возможности попасть во дворец, — добавил Джесс.

Тавис кивнул.

— Использовать Портал сейчас равносильно самоубийству. Готов поручиться, что там поставили не меньше дюжины человек охраны. И если их Дерини и не сумеют разрушить этот ход, то, по крайней мере, регенты заставят их перекрыть к нему доступ. Как бы то ни было, для нас теперь этот Портал не существует, а значит, не может быть и никаких контактов с Джаваном.

— Кстати, насчет Джавана, — вмешался Кверон. — Не догадаются ли регенты о его участии в ночных событиях?

Тавис тряхнул головой.

— Нет, не думаю. Конечно, все зависит от того, насколько широко они используют своих Дерини, когда допрашивают людей. Но он обещал, что немедленно отправится спать и останется у себя. Если он послушался, то у них не будет повода ни в чем его заподозрить.

— Боже, надеюсь, что ты прав, — пробормотал Джорем. — Нелегко ему придется ближайшие пару дней!