Таинственное происшествие в Сайлз - Кристи Агата - Страница 33

Весть об отъезде Инглторпа так всех обрадовала, что завтрак получился самым приятным и непринужденным за все время после смерти миссис Инглторп. Цинция вновь обрела былое очарование, и все мы, за исключением Лоуренса, который был по-прежнему мрачен, предавались радужным мечтам о будущем.

Газеты тем временем оживленно обсуждали ход расследования.

Кричащие заголовки и биографии всех без исключения обитателей усадьбы соседствовали рядом с самыми невероятными предположениями. Появились слухи, что полиция уже напала на след убийцы. На фронте наступило временное затишье, и газеты, казалось, целиком переключились на обсуждение «Таинственного происшествия в Стайлз». Словом, мы неожиданно оказались в центре внимания, что было очень тягостно для братьев Кавендишей.

Толпы репортеров, которым было запрещено входить в дом, шныряли вокруг усадьбы, пытаясь сфотографировать какого-нибудь зазевавшегося обитателя Стайлз.

Все это, конечно, очень осложняло наше существование, тем более, что детективы из Скотланд Ярда тоже не сидели на месте — они постоянно что-то осматривали, допрашивали свидетелей и ходили с чрезвычайно загадочным видом. Но напали ли они на след убийцы или преступление так и останется нераскрытым — этого мы не знали: полицейские наотрез отказались отвечать на вопросы.

После завтрака ко мне подошла Доркас и взволнованным голосом сказала, что хочет кое-что сообщить.

— Слушаю вас, Доркас.

— Сэр, я вот по какому делу. Вы сегодня увидите бельгийского джентльмена?

Я утвердительно кивнул.

— Так вот, помните, он спрашивал, у кого есть зеленое платье?

— Конечно, помню! Неужели вы нашли его?!

— Не совсем, сэр. Просто я вдруг вспомнила про сундук, который «молодые хозяева» (Джон и Лоуренс для Доркас были все еще «молодые хозяева») называют «маскарадным». Он на чердаке стоит, большой такой сундук со всяким барахлом. Вот я и подумала, что там может отыскаться какое-нибудь зеленое платье. Поэтому, если вы сможете найти бельгийского джентльмена…

— Я его обязательно найду, Доркас.

— Спасибо, сэр. Он мне так нравится, не то что эти двое из Скотланд Ярда, которые повсюду суют свой нос и пристают с глупыми расспросами. Я не очень-то люблю иностранцев, но этот бельгиец — совсем другое дело. Газеты о нем очень хорошо пишут, да я. и сама вижу — он такой вежливый, такой учтивый.

Милая Доркас! Я смотрел на ее открытое честное лицо и с грустью думал, что в старые времена подобную экономку можно было встретить в любом доме, теперь же, увы, их почти не осталось.

Я решил срочно разыскать Пуаро и отправился к нему в Листвэйз, но на полпути встретил своего друга, который как раз шел в усадьбу. Я рассказал ему о предположении Доркас.

— Славная Доркас! — воскликнул Пуаро. — Какая она умница! Может быть, этот сундук преподнесет нам сюрприз. Надо взглянуть, что там находится.

Когда мы зашли в дом, в прихожей никого не было, и мы сразу отправились на чердак. Там действительно, стоял старинный, обитый медными гвоздями сундук, до краев наполненный ненужным хламом.

Пуаро начал аккуратно выкладывать его содержимое на пол. Среди прочего мы увидели два зеленых платья, но моего друга не устроил их цвет. Неторопливо, словно уверовав в безрезультатность наших поисков, Пуаро продолжал рыться в сундуке. Неожиданно он воскликнул:

— А это что такое? Взгляните, Хастингс!

— На дне сундука лежала огромная черная борода!

— Вот это да! — проговорил Пуаро, рассматривая свою находку. — К тому же она совсем новая.

Немного поколебавшись, он положил бороду обратно в сундук, снова наполнил его старьем, валявшимся на полу, и мы быстро спустились вниз.

Мой друг сразу направился в кладовую, где мы увидели Доркас, чистящую столовое серебро.

— Доброе утро, Доркас. Я вам весьма признателен за то, что вы вспомнили о существовании сундука. Мы только что осмотрели его содержимое. Господи, сколько там всякого барахла! Неужели его кто-нибудь надевает?

— Как вам сказать, сэр. Носить мы это не носим, но, знаете, время от времени молодежь устраивает маскарады, и тогда весь этот хлам извлекается на белый свет. Если бы вы только видели, как весело проходят эти вечера! Все так наряжаются, что порой и не узнать друг друга. Особенно мистера Лоуренса, он же настоящий артист! Даже вы бы его не узнали, сэр. Помню, однажды он нарядился персидским шахом, подбежал ко мне с картонным мечом, да как закричит: «Берегись, Доркас! Мой ятаган не знает пощады! В момент отрублю тебе голову, если будешь перечить своему хозяину!» А мисс Цинция! Она нарядилась этим… как его, апашем, знаете, такие разбойники французские? Вы бы ее тоже ни за что не узнали. Кто бы мог подумать, что прекрасная юная леди может выглядеть как заправский головорез!

— Да, я представляю, как это было весело, — сказал Пуаро. — Кстати, когда мистер Лоуренс наряжался персидским шахом, он использовал черную бороду, которую мы нашли в сундуке?

— Конечно, у него была борода, — смеясь, ответила Доркас. — Уж мне-то ее не знать! Ведь, чтобы ее сделать, мистер Лоуренс взял у меня два мотка черной пряжи Клянусь вам, сэр, она издали выглядела точь-в-точь как настоящая Но я не знала, что в сундуке есть еще одна борода Она там, видимо, недавно. Вот рыжий парик я помню, а про бороду так в первый раз слышу. Обычно они разрисовывали лицо жженой пробкой, хотя отмывать ее морока. Мисс Цинция как-то нарядилась негром, так мы потом ее лицо битый час скребли, чтобы она снова превратилась в белую леди.

Когда мы вышли в холл, Пуаро задумчиво произнес:

— Итак, Доркас ничего не знает про бороду.

— Вы думаете, это и есть та самая? — спросил я с надеждой.

Пуаро кивнул.

— Уверен. Вы заметили, что ее подравнивали ножницами?

— Нет.

— А я вот заметил. Она выглядела точь-в-точь как борода мистера Инглторпа. Я даже нашел на дне сундука несколько остриженных волосков. Да, Хастингс, это очень непростое дело.

— Интересно, кто же положил ее в сундук?

— Тот, кто обладает чертовской хитростью, — сухо ответил Пуаро — Обратите внимание, чтобы спрятать бороду, он выбрал самое надежное место во всем доме. Но нам надо быть еще хитрее. Нам надо быть настолько хитрыми, чтобы преступник не заподозрил, что мы вообще можем схитрить.