Наносфера (СИ) - Забелин Павел Евгеньевич - Страница 3

Жёлтый гравимобиль плыл над уличными проститутками, стоящими небольшими стайками и просто в одиночку. Работающими круглосуточно и без выходных, "на износ", несмотря ни на что. Несмотря на разгулявшуюся непогоду со штормовым предупреждением. Жмущихся сейчас к стенам домов. Пытающихся спрятаться за бесполезными зонтиками вызывающе-ярких расцветок. И получающим за свои "труды" жалкие гроши, а иногда и редкое "спасибо".

Над пасущими их сутенёрами, через одного "убитыми" доступными наркотиками. Над свирепого вида, боевиками, со спортивным или военным прошлым, охраняющих и тех и других, от снующих тут же маргиналов.

Над простыми жителями района, которых, как и Наш-Илла, какие-то неотложные дела или другие уважительные причины выгнали на улицу.

Офис Блайса Хоффнера находился на самой границе Бормангартена и более благополучных спальных районов, с регулярными полицейскими патрулями, законопослушными жителями и систематически ликвидируемыми антисанитарными зонами. До офиса оставалось минут пять езды, не больше.

Справа проплыли тенистые и такие приятные в ясную погоду, но всегда опасные аллеи Бормангартенского парка. Такси повернуло налево и остановилось на регулируемом перекрёстке с большущим плакатом. На огромном баннере сверкает белизной высокотехнологичных зубных протезов, ослепительная улыбка очередного кандидата в органы власти, кое-где уже разукрашенная свежими потёками от разбитых яиц, помидоров и дешёвой фасадной краски.

Невольно Наш-Илл зябко передёрнул плечами, как от прикосновения к чему-то липкому, грязному и отвратительному. Чаще всего видишь изображения разыскиваемых террористов или избранников народа, как будто они, самые главные люди в твоей жизни.

Жёлтый гравимобиль летел дальше, унося Наш-Илла из богом забытого Бормангартена к свежим надеждам и новым перспективам.

Глава 3

3.

Блайс Хоффнер, толстяк средних лет, сидел за столом, в глубокой задумчивости посасывая измочаленную зубочистку. Его лицо будто бы вылепленное из глины начинающим скульптором, выражало крайнюю озабоченность.

Неожиданное сообщение от Арбагаста Фоссета, ворвалось, как тропическое цунами, в его и без того перегруженную проблемами жизнь. А если учитывать, что Арбагаст Фоссет относился к категории людей, которым опасно отказывать, то важность поступившего сообщения увеличивалась на порядок.

Блайс почувствовал, как покалывая кожу, стал искать путь наружу неожиданный пот. Ему даже показалось, что он слышит при этом какой-то треск. Маленькие блестящие капельки удивительно быстро покрыли широкий, крутой лоб.

Блайс перекатил зубочистку в противоположный уголок рта, и вновь предался размышлениям. Но ненадолго. С чувством сломанная зубочистка, полетела в мусорное ведро, ударилась о его край, и отскочив, распласталась прямо на полу.

Наблюдавший весь полёт от начала и до конца толстяк, поднял затуманенные очередным головняком глаза. Его взгляд потёк по стенам, не задерживаясь надолго на их, лишённой каких-либо интересных деталей поверхности. Споткнулся о проём раскрытой входной двери и упёрся в грудь неожиданно появившемуся посетителю.

Лицо Блайса прояснилось и расцвело от искренней улыбки, и он, не скрывая радости, воскликнул:

— А вот и Наш Илларион Джокер, собственной персоной!

Посетитель поспешил поправить Блайса:

– Можно просто, Наш-Илл!

Наш-Илл внимательно посмотрел на приятеля и понял, что с первого взгляда здорово ошибся. Блайс Хоффнер был не просто озабочен. Он был напуган!

Казалось бы, Наш-Илл знал своего приятеля тысячу лет. Ему вдруг подумалось, что он никогда не забудет то время, когда они впервые встретились. Даже если у Наш-Илла будет прогрессирующий склероз.

В то время Блайс только что "отмотал" очередной тюремный срок за жестокое обращение с домашним компьютером и имел серьёзные финансовые проблемы. А Наш-Илл только, что переехал в аварийную недвижимость из фонда ветхого жилья, которую в рамках реализации малобюджетной социальной программы предоставляют по достижении совершеннолетия выпускникам сиротских приютов. Тогда они, просто пытались выжить, оба были почти в одинаковых условиях и по-приятельски сблизились на фоне общих интересов.

Некоторое время приятели перебивались случайными заработками на улице, обрастая нужными и не очень, знакомствами и связями. Хватаясь за любую работу, и ругаясь на "справедливость", благодаря которой в жизни абсолютно всё, "честно" поделено и распределено между бедными и богатыми.

Перспективы всю жизнь проработать на "дядю" с каждым днём угнетали всё больше и сильнее. Когда оба приятеля уже находились на пороге отчаяния, неожиданная идея создать что-то "своё" внезапно пришла в голову каждому из них почти одновременно.

В отличие от Наш-Илла, у Блайса всегда было полно идей. По большей части бредовых, но всё же... Перебрав кучу бесперспективных вариантов, они остановились на самом, с их точки зрения, привлекательном.

Официально, созданная приятелями контора стала называться: "Универсал-сервис". Наш-Илл и Блайс занимались оказанием любых услуг, в том числе и весьма щекотливого характера. Однако, не связанных с сексуальными извращениями и переходами на тёмную сторону бытия.

В "благополучных" и респектабельных районах, об их конторе знали, как о детективном агентстве, которое может решать вопросы деликатного характера в труднодоступном для правоохранительных органов Бормангартене и ещё паре-тройке таких же районов со сложной криминогенной обстановкой. И к общему удивлению приятелей среди жителей "центра" находилось немало таких, чьи интересы, по разным причинам, были связаны с самыми невероятными местами трущоб. А так, как созданная контора была уникальной и эксклюзивной в своём роде коммерческой организацией, то быстро монополизировала рынок спроса и предложений в данной области, и деньги не то чтобы потекли рекой, но их ручеек заметно усилился и окреп.

В общем бизнесе, Блайс отвечал за приём заказов и бухгалтерию. Наш-Илл – за работу на "выезде". Думали они вместе.

До сих пор, приятелям удавалось относительно безопасно заниматься своим делом, потому что они были нужны всем. Местным криминальным элементам, "по-тихому" решать свои проблемы за пределами трущоб. Респектабельным и законопослушным гражданам, без лишнего шума решать свои вопросы в трущобах. Приятели были связующим звеном между двумя хоть и находящимися по соседству, но взаимоисключающими друг друга мирами. И они могли быть относительно спокойны за свою безопасность, потому что до тех пор, пока мы нужны – мы нужны!

Через некоторое время Наш-Илл и Блайс Хоффнер разделились. Не то, чтобы между ними возникли какие-то разногласия. Просто Наш-Илл решил попробовать ещё чего-то добиться сам. Именно так он и стал "исполнителем", тем более, что это мало чем отличалось от его прежнего рода занятий.

Однако в налаженном бизнесе у него по-прежнему оставалась своя доля, да и Блайс в некоторых совсем непростых ситуациях частенько прибегал к помощи своего приятеля.

С тех пор, когда Наш-Илл и его компаньон пытались выжить в трущобах, прошло немало времени. Блайс наконец-то поладил с компьютерами, и более уверенно стоял на ногах. Наш-Илл успел поменять и квартиру и обстановку в ней. Но они по-прежнему оставались приятелями и деловыми партнёрами.

За годы, проведённые вместе, Наш-Илл успел достаточно хорошо изучить приятеля. И сейчас совсем не обязательно было напрягаться, чтобы заметить, что Блайс не на шутку напуган.

Наш-Илл без приглашения развалился на свободном кресле возле стола, вытянул длинные ноги и устало спросил:

– Так, что там у нас случилось?

— Наш-Илл, во что ты вляпался? — вопросом на вопрос ответил Хоффнер.

— Блайс, ты меня пугаешь! – всё ещё пытался шутить Наш-Илл.

– То есть, хотелось бы узнать, что ты натворил на этот раз? — не обратив внимание на попытку приятеля пошутить, продолжил допрос обеспокоенный Хоффнер.