Наносфера (СИ) - Забелин Павел Евгеньевич - Страница 39

Однако, вопреки тяжёлым последствиям очередного надпространственного прыжка, никто не стал жаловаться на состояние здоровья. Все были заняты перевариванием информации системного сообщения ИНС-Пака.

Наконец, первым не выдержал обычно по-армейски сдержанный Солдат:

— Ну, наконец-то! Если у меня не глючит ИНС, то у каждого сейчас в интерфейсе висит такая же системка! Фестус 0331! Мы сделали это!

Характерный жест тинэйджера в исполнении мехвода заставил кролика неприязненно поморщиться. Наблюдавшая за ними Норма усмехнулась и разорвала упаковку стимпака. Треск рвущегося пластика всё-таки заставил всех задуматься о своём здоровье. В течение следующих нескольких минут весь экипаж занимался активным самолечением, поглядывая в триплексы, прицелы и бойницы, что творится снаружи. Наш-Илл тоже приник к своему панорамному прицелу.

БТР стоял посреди саванны, готовящейся к засухе. Местами обильная трава уже начала желтеть. По всей саванне разбросаны заплаты разросшихся зарослей кустарников. Кое-где попадаются редкие низкорослые деревья с кривыми, истощёнными ветвями. Деревья и кустарники частично оплетаются лианами и обрастают эпифитами. Над всем этим разнообразием нависло ярко синее небо без единого облачка.

Но экипаж не успел насладиться окружающими видами. Визуализированный инфо-блок отправленный из глубин Надпространства Наблюдателем-инкулибом всплыл на интерфейсе каждого и вогнал всех в ступор:

Вам удалось покинуть мир Хосем 357 потому что он был разрушен. Но его разрушили не вы, и следовательно, условия нашего соглашения не были соблюдены. Поэтому действие договора продлевается, а его условия меняются. Для того, чтобы покинуть мир Фестус каждый из вас должен будет внести свой вклад. Теперь у каждого из вас будет своё испытание:

Наш-Илл получает испытание потерями и лишениями.

Солдат получает испытание терпением.

Норма получает испытание верностью.

Макс получает испытание страхом.

В БТРе повисла звенящая тишина. Обмануть судьбу, или точнее вездесущего инкулиба в её лице, не удалось.

– Вот это засада! – не удержался от возгласа более эмоциональный Проводник.

Прямолинейный Солдат задумчиво добавил:

– Это значит, что инкулиб по прежнему крепко держит нас за яйца, и отпускать так просто, явно не собирается!

Остававшийся невозмутимым Наш-Илл подытожил:

– Пока ясно одно, инкулиб приготовил нам какие-то испытания. А какие именно, поживём — увидим!

Понадобилось некоторое время, чтобы все члены экипажа снова могли сосредоточиться на выполнении своих обязанностей. Продолжая наблюдать в прицел за саванной, Наш-Илл задал традиционный уже вопрос:

— Солдат! Что там с БТРом?

— Всё, как обычно! Надо чинить!

Наш-Илл переключился на Проводника:

– Макс! Видишь какие-нибудь следы нашего объекта?

– Есть что-то похожее восточнее от нас. Но лучше подъехать ближе, чтобы убедиться.

— Ясно! Пока Солдат будет чинить БТР, все остальные контролируют свой сектор обстрела!

Через полчаса перемазанный в мазуте Солдат закинул в десантный отсек очередной опустошённый ремкомплект. Вытирая руки грязной ветошью, добрался до места водителя. Усаживаясь поудобнее, поскрипел немного потёртым кожзамом сиденья, и завёл двигатель. Раздался размеренный тихий рокот. Отзывчивый БТР крупно завибрировал в такт. Солдат улыбнулся довольной белозубой улыбкой:

– Готово! Можем ехать!

Наш-Илл молча кивнул. Солдат мотнул крупной головой в ответ и повысив голос, рявкнул:

— Пристегнитесь!

Двигатель взревел, как раненый зверь. Застоявшийся БТР рванул с места, не дожидаясь, когда будет выполнена команда Солдата. Пасущееся в отдалении стадо каких-то травоядных в испуге шарахнулось в сторону и скрылось за ближайшим пригорком.

БТР плыл по зелёному колышущемуся морю, оставляя за собой две широкие полосы погибшей травы. Мимо иногда проносились редкие акации с развесистыми кронами, защищающими молодые и нежные побеги от палящего солнца. Небо по-прежнему оставалось беззаботно-безбрежным.

Прошло минут пять безмятежного путешествия, когда из бронированного колпака башни раздался удивлённый возглас Макса:

— Не понял!

Солдат продолжал следить за бездорожьем, Норма даже бровью не повела, а Наш-Илл вопросительно уставился на торчащие из башни ноги кролика. Макс согнулся в своём кресле, чтобы увидеть исполнителя, и сказал:

– Пси-информационный след Илла Фэйта движется в нашу сторону!

От услышанного все, без лишнего напоминания, невольно подобрались и сосредоточили внимание на окружающих просторах.

Несколько минут пути прошли без изменений. Так же незаметно пролетел час. За это время кролик несколько раз утверждал, что след приближается. Наконец, он уверенно заявил:

– Сейчас маркер нашего местоположения соединится со "следом"!

Но прошло ещё несколько минут, а последнее предсказание Макса всё ещё не сбывалось. Уставшая от напряжённого и внимательного разглядывания саванны сквозь бойницу БТРа, Норма, нетерпеливо заёрзала на своём месте:

-- Ну, сколько ещё?

Кролик, продолжая молчать, даже не высунулся из башни. Вместо этого прозвучал вопрос заинтересованного Солдата:

– А это ещё, что такое?

Ведущий БТР Солдат, продолжал смотреть прямо перед собой, но куда-то вдаль и значительно выше. Наш-Илл проследил за его взглядом и увидел в чистом небе несколько тёмных точек. Спутать с птицами их было невозможно. Точки, плавно маневрируя относительно друг друга, медленно летели в сторону БТРа. Солдат продолжал вести бронемашину заданным курсом.

Вскоре точки увеличились в размерах и оказались странными летательными аппаратами. Впереди, неуклюже взмахивая крыльями, летел громоздкий орнитоптер. Не отставая от него, следом плыли по небу три дирижабля на паровом ходу, о чём свидетельствовали чадящие густым чёрным дымом тонкие трубы, торчащие из транспортных капсул экипажа. Как бы странно не выглядели наблюдаемые аппараты, поведение их было ещё более странным.

Орнитоптер был гораздо манёвреннее, но дирижабли превосходили его в скорости. Несколько раз они вплотную приближались, но совершив очередной манёвр, орнитоптер разрывал дистанцию, и дирижаблям вновь приходилось его догонять.

В какой-то момент экипажу одного из дирижаблей, видимо, всё это надоело. Неожиданно среди ясного неба прогремел гром, а нос подвесной капсулы дирижабля окутался невесомыми облачками дыма. Через секунду вокруг орнитоптера замелькали вспышки разрывов.

– Это такой воздушный бой, что ли?

Вопрос Солдата так и остался без ответа. Все с напряжённым вниманием следили, что будет дальше.

Пытаясь разорвать дистанцию и уйти с линии огня, орнитоптер снова крутнулся и снижаясь полетел в сторону. Но его враги уже достаточно успели изучить противника. Пока один из них обстреливал орнитоптер, двое других выдвинулись с флангов. Когда орнитоптер попробовал в очередной раз сменить курс, перед ним неожиданно оказался один из неприятельских летательных аппаратов.

Залп со второго дирижабля прозвучал ещё громче и ближе. Разрывы шрапнели стеганули по воздуху в опасной близости от орнитоптера и разорвали его левое крыло пополам. Израненный летательный аппарат ещё немного пролетел прежним курсом, а потом его пылающее крыло совсем отвалилось. Орнитоптер сорвался в штопор. Плавное пикирование летального аппарата превратилось в головокружительное падение.

К счастью бой происходил на небольшой высоте. Срезав редкие деревца и кустарники, орнитоптер рухнул на вершину небольшого холма, стоящего немного правее на пути следования БТРа.

С началом боя, Солдат остановил бронемашину под чахлой акацией. Но неподвижная машина всё же, привлекла внимание экипажей дирижаблей. Все они, как по команде развернулись в сторону новой цели. Носы подвесных капсул окутались дымом...

Солдат рванул рычаги, но в следующую секунду БТР подкинуло, словно на кочке. Перед бронемашиной взметнулась земляная стена, щедро засыпая триплексы рыжим грунтом. Солдат резко вывернул БТР в сторону. Сквозь шум взревевшего двигателя послышались частые пулемётные очереди. Высекая искры, по борту щедро забарабанили пули.