Наносфера (СИ) - Забелин Павел Евгеньевич - Страница 46

– Внимание! Нам противостоит противник, численностью пять тысяч двести сорок единиц, включая несколько десятков единиц бронетехники. Вооружение: примитивное, нарезное, огнестрельное оружие низкого качества. Боеприпасы на основе бездымного пороха. Бронетехника первого поколения. В общем, кое-как вооружённое пушечное мясо в консервных банках. Такого даже у секторальных мятежников уже не найдёшь! Все на своих позициях? Начинаем через десять секунд!

С последней истекшей секундой вершина холма озарилась дружным, но редким залпом энергетического оружия. Магия и высокие технологии столкнулись с алчностью и фанатизмом.

Глава 34

34.

104-й Логический Раздел, мир Фестус 0331. На безымянной высоте.

Виртреальность. Макс не смог бы сейчас точно вспомнить в какой момент он забыл о виртреальности. Всё, уже давно, вплоть до невыносимой боли, стало настоящим, обыденным и привычным. Где-то, даже личным.

Лёгкие с хрипом выталкивают из себя использованный воздух. В ушах тяжёлой кувалдой в каменную стену стучит пульс. Но звуки пульса тут же забивают новые оглушительные звуки рвущихся вокруг снарядов. Земля вздрагивает и взлетает перед глазами совсем рядом. Видимость практически нулевая. Проводник сползает по стенке на дно окопа.

При каждом близком взрыве, голова самопроизвольно и малодушно втягивается в плечи. С каждым разом пытается забиться поглубже и не спешит вылезать наружу. Макс злится на себя за это, хотя и сам понимает, что пока с этим ничего поделать не может.

Оглядывается по сторонам, ища поддержки, а может даже и насмешливых взглядов. Но рядом никого. Максу кажется, что он остался совсем один в целом мире, на дне этого, засыпаемого осколками и землёй окопа. Тяжело наваливается безысходное ОДИНОЧЕСТВО. Наливается свинцом всё тело, парализуемое холодными щупальцами первобытного ужаса. Максу хочется выть от страха и отчаяния. И он, кажется, тихо воет...

В какой-то момент Макс слышит, как перекрывая грохот частых взрывов, импульсная установка БТРа, захлёбываясь вибрирующим гулом начинает качать энергию для выстрела. Коротко рявкнув, спарка выплёвывает в сторону врага смертоносный заряд. Макс натурально представляет отстреливающийся БТР, управляемый Солдатом.

"Я НЕ ОДИН!!!" — мысль заставляет страх немного ослабить хватку.

Второй залп импульсной утановки, переходящий в короткие очереди окончательно ставит мозги на место.

"КОМАНДЕ НУЖНА МОЯ ПОМОЩЬ!!!" – спасительная мысль заставляет страх окончательно отступить.

Макс медленно встаёт на подрагивающие ноги и осторожно выглядывает из окопа. Голова по-прежнему при каждом близком взрыве немного вжимается в съёжившиеся плечи, но Проводник с удовлетворением отмечает, что это уже больше похоже на инстинкт, чем на неподконтрольный страх. Приподнимается ещё немного на носках и аккуратно выглядывает за почти срытый бруствер. По склону холма медленно ползут вражеские бронеходы, за которыми спешат густые цепи пехоты.

БТР ревёт где-то совсем близко. Макс оборачивается и видит из окопа только часть, проплывающей мимо башни, с настороженной спаркой.

Неожиданный залп заставляет рефлекторно сморгнуть. Ближайший к Максу бронеход вздрагивает от прямого попадания из ИМПа. Через секунду внутри "носорога" детонирует боекомплект. От мощного взрыва закладывает уши. Всю верхнюю часть бронемашины разворачивает "розочкой". Столб огня срывает с креплений склёпанную из толстых стальных листов башню бронехода и подбрасывает её высоко вверх. Вращающаяся в воздухе башня пролетает над Максом и скрывается где-то сзади, за краем окопа.

В голову тут же лезут дурные мысли о печальной судьбе экипажа погибшего бронехода, да и вообще всех танкистов, всех времён и народов. Но опасно близкий свист пуль, помогает освободить голову от несвоевременных, а поэтому вредных и ненужных сейчас мыслей, а мысли полезные направить в нужное русло.

Отвлёкшиеся на гибель бронехода и замедлившиеся цепи пехоты, вновь спешат добраться до вершины холма. Солдаты противника всё ближе. Макс уже отчётливо различает перепачканные землёй мундиры, блестящие на них пуговицы, магазинные винтовки в руках неприятельских солдат. С удивлением переводит взгляд на свои миниатюрные лапки всё это время сжимающие "Знахаря" до побелевших костяшек на пальцах...

Вновь куда-то пропало чувство времени. Как и посторонние мысли. Остались только те, что стараются помочь выжить. Все мысли, всё внимание бою. И виртинтерфейсу...

Батлчат пестрит каскадами отвлекающих строчек, багровеет гроздьями важной, выделенной красным шрифтом, информации о потерянных хитах. Где-то надо всем этим подрагивает и подпрыгивает уменьшающийся бар Здоровья...

Макс косится на стопку спасительных стимпаков и нащупав где-то внутри себя зону абсолютного спокойствия, снова сосредотачивается на кипящем вокруг бое.

Проводник отстреливаясь, мечется по окопу в разные стороны, меняя позиции, и сбивая с толку подбирающегося вплотную врага. Одаривая недюжинными порциями уверенности, в руках надёжно, как влитой, лежит "Знахарь". Прогулочная трость трещит от напряжения, веером раздаёт хедшоты, и набивает хозяину мультикиллы. Мелькают начисляемые фраги...

В какой-то момент справа, что-то грузно упало в окоп. Макс резко развернулся. Боевая часть трости, описав наикратчайшую траекторию застыла напротив лба Цигеля. Командир комбатантов, сморщив лоб, скосил взгляд вверх, на хищно застывшую трость. Затем неуверенно улыбнулся и медленно повёл из стороны в сторону раскрытой ладонью:

– Спокойно! Свои!

Макс отдёрнул трость в сторону, и снова сосредоточил огонь по неприятелю. Через пару секунд с удовлетворением отметил, как справа заработал лучевик Цигеля. Молодец "падальщик"! Быстро пришёл в себя!

До рукопашной дело так и не дошло. Через некоторое время, уцелевшие бронеходы стали разворачиваться назад. За ними с облегчением потянулись поредевшие, рваные цепи пехоты.

Неожиданное окончание боя, застало обороняющихся врасплох. Разгорячённые бойцы Цигеля провожали противника возбуждёнными криками и свистом.

Макс скосил глаза на Цигеля, расположившегося в нескольких метрах от него. Командир примкнувших комбатантов внешне невозмутим. Сильное внутреннее напряжение выдаёт лишь убийственное спокойствие, с которым сбирро поглаживает рукоятку двуручного балисонга, разукрашенную незатейливым узором из засохшего бамбука.

Первая атака противника захлебнулась. Скорее всего, даже не атака, а разведка боем. Несколько искорёженных бронеходов догорают на склонах холма. Возле них лежат, не успевшие ещё исчезнуть, скрюченные и обугленные пехотинцы. Кучки трофеев манят своими секретами, особенно те, что остались от игровых персонажей реальных игроков.

Неприятель откатился на прежние позиции, и Макс теперь старается поскорее восстановить дыхание.

Проводник, продолжая смотреть на Цигеля, вспомнил, как предложил примкнувшим комбатантам сменить прежнюю точку респауна на новую, в десантном отсеке БТРа. Аргументировал тем, что и сам там забиндился, тем более у бывших "падальщиков" и альтернатив-то больше никаких не было.

Цигель перехватил взгляд кролика и собрался уже было что-то сказать, но тут же отвлёкся на осыпающуюся в окоп землю. Посмотрев наверх, сказал совсем не то, что хотел вначале:

– Командир? Наш-Илл?

– Да! Не ждали? Все целы?

— Вроде бы, да...

— А и верно! — Наш-Илл хитро подмигнул кролику и Цигелю. – Что с вами будет? Вы же, "иные"!

Макс и Цигель понимающе переглянулись, а Наш-Илл продолжил уже более серьёзно:

– Больше ничего не беспокоит?

Цигель размазал по лбу крупные капли пота, перемешавшегося с пылью и выдохнул:

— Жара!

– Ну, от этого никуда не денешься!

— А я нормально переношу жару! — неожиданно признался Макс. – Может, потому что на юге родился?

Потянуло на откровенность. В разговоре наметилось что-то едва уловимое и личное. Но, поговорить по душам не получилось. Панель виртинтерфейса Макса замигала входящим сообщением от инкулиба!