И в разных землях одна судьба (СИ) - Холмова Инга Владимировна - Страница 6

Салех видел, что с Ольгой творится что-то не ладное. В глазах его маленькой девочки застыло ледяное озеро. Она сделала всё, как он и просил. За столом она почти ничего не ела, и ему пришлось прилагать усилия, чтобы её накормить. Пить алкоголь ей не давал, только сок или минералку. Но и сам за всё застолье только пригубил бокал с шампанским. Когда гости кричали традиционное «горько», Ольга механически вставала и поворачивалась к нему. Она не подставляла губы для поцелуя, как счастливая новобрачная, просто смотрела на него грустными глазами. Салех сам наклонялся и жадно её целовал. Почему-то ему казалось, что именно так он сможет её отогреть. А вообще хотелось всё бросить, сгрести Ольгу и уехать домой. И там, в спальне, любить жену до одури, до стонов и криков, до полного их изнеможения. Хотелось в полумраке видеть её полные огня и желания глаза, за которые он, не задумываясь, отдал бы и душу и жизнь.

На следующий день Салех проснулся поздно. Ольга ещё спала, свернувшись калачиком и отодвинувшись к краю кровати. Он усмехнулся, даже во сне она пытается убежать от него, маленькая, упрямая белочка! Скользнул к ней, обнял, заглянул в лицо. Утомил он малышку, вон под глазами тени залегли. И стал лёгкими поцелуями будить. Ему безумно нравился этот ритуал им же и установленный. Это было запредельно сладко чувствовать как тело жены, ещё не вынырнувшее из сна, откликается на его ласки. Это было счастье, нырять с ней в водоворот страсти, выныривать и, отдышавшись, нырять снова и снова, пока силы не покинут.

— Куда поедем отдыхать? — спросил Салех, когда они уставшие лежали рядом. — Выбирай на свой вкус. У нас медовый месяц начался сегодня.

— Никуда. У меня академия, у тебя фирма. — Ольга не приняла попытку примирения. — После зимней сессии можно будет поехать.

— Оля! — Салех резко сел. — Не дури. Тебе надо отдохнуть перед рождением ребёнка.

— Да что ты как дурак с писаной торбой носишься с этой идеей?! Ты что, на потомстве зациклен? Так завёл бы уже давно. У тебя сколько до меня баб было? Почему не сподобился?

— Ты сама поняла, что сказала?! Мне нужны наши с тобой дети! Понимаешь, наши. Я хочу, чтобы ты родила! Я тебе уже говорил! Или у тебя опять «безопасное время»? И когда же оно кончится?

Никогда! Хотела буркнуть Ольга, но вовремя прикусила язык. Если он найдёт таблетки, то тогда точно придётся туго. Но Салех не шарил в её сумке. И слава богу!

— Салех, мне всего девятнадцать лет. — решила она зайти с другой стороны. — Я сама недавно из детского возраста вышла. А ты мне сразу пелёнки в зубы суёшь! Я же ещё и жизни-то настоящей не видела. Мне бы академию закончить, мир хоть немного повидать. За бугор съездить.

— Да какие проблемы? — удивился этот непробиваемый и упёртый баран. — Я же сказал, что няня будет. Малыш подрастёт, можно будет ездить и с собой брать. Я хочу не меньше трёх с разницей в два-три года.

— Вот ты хочешь, ты и рожай. А я не буду!

— Оленька, родная моя, ты ехать ко мне не хотела, я привёз тебя. Замуж не хотела, вышла. И рожать будешь! И не надо такие глазки сердитые делать. Запомни, не меньше трёх!

Ладно, ладно… Ольга сделала вид, что смирилась. Пока есть возможность, буду тянуть на таблетках. А как кончатся, может придумаю что-нибудь. Хотя этот индивид оказывается прав во всём. Всё, что она не хотела делать, сделать пришлось. Блин! Натуральная рабыня Изаура!

Неспешно катились дни. Ольга понемногу начала привыкать к новому образу жизни. Не так уж и тяготили её охранники, по-прежнему сопровождающие её в академию. Муж старался радовать мелкими подарками чуть ли не ежедневно. Она часто находила на своём столе, заваленном учебниками и конспектами, то коробку дорогих конфет, то колечко или серёжки, золотые цепочки с кулонами. Или прекрасные хризантемы. К домашним хлопотам её не допускали. Людмила Сергеевна ласково обняла и сказала, что она сама прекрасно со всем справляется. И что Оленьке совсем незачем портить руки, возясь на кухне. А если она хочет что-либо сама приготовить, то всегда пожалуйста, помогут. Поэтому Ольга всецело отдалась учёбе.

Новый год отметили на турбазе с сотрудниками фирмы Салеха. Оказалось, что у него работают очень хорошие и весёлые люди. Водили хоровод вокруг ёлочки, наряженной прямо в лесу, катались на лыжах. И танцевали, танцевали, танцевали. Пару раз её пытался пригласить заместитель Салеха по информации Назир, но глава фирмы так зыркнул на своего зама, когда тот второй раз подвалил с приглашением, что он мгновенно испарился из зоны видимости. Все сотрудники отметили, что их шеф никого к жене не подпускает и сам от неё ни на шаг не отходит. Снова начали провозглашать тосты и пожелания, традиционно желая счастья, здоровья и детишек. Блин! У Салеха и так на детишках бзик. Так ещё и другие подогревают. Ольга поёжилась, увидев плотоядный взгляд мужа. Сегодня ночью опять стараться будет. И сам не выспится и ей не даст. Он просто изводился каждый раз, когда у неё начинались критические дни.

Наконец закончились праздники, зачёты и была сдана сессия. Наступили зимние каникулы. Только-только Ольга решила расслабиться. Но Салех был иного мнения.

— Белочка, — сказал он как-то утром, вынося её из душа. — Завтра поедешь в больницу. Анализы сдашь.

— Какие ещё анализы? — Ольга округлила глаза, искренне не понимая этой необходимости.

— По женским делам. — припечатал муж. — Мы живём вместе уже почти четыре месяца. Я не предохраняюсь. А ты до сих пор не можешь забеременеть. Я недавно сдал все необходимые анализы. У меня всё в полном порядке. Значит надо обследоваться тебе. И если будет такая необходимость, начнёшь лечение.

Вот тут Ольге стало плохо. Салех далеко не дурак и сразу всё поймёт. А не поймёт, так врач пояснит подробно и доходчиво. И тогда надо будет ждать допроса с пристрастием. А может и обыска личных вещей. После этого можно будет попрощаться с академией и со свободой вообще. Но на Ольгино счастье, жизнь распорядилась немного по-другому. Вечером того же дня к ним нагрянули гости. Увидев тех, кто пришёл, Салех немедленно отправил Ольгу в её кабинет со строжайшим приказом не высовываться и вообще быть тише самой тихой мыши. То, чего он боялся, произошло. Прошлое не отпустило, только дало временную иллюзию свободы. К нему приехали представители нескольких полевых командиров. Нечего было и надеяться выставить их из дома и отказать в требованиях. После ужина они сидели у камина в его кабинете. Эти двое имён своих не назвали. Предложили звать их Первый и Второй.

— У тебя здесь уютно. — пригубив коньяк, сказал Второй. — Дом хороший, жена красивая, послушная. Хоть и русская. Она приняла ислам?

— Пока нет.

— Чего тянешь? — Второй не унимался. — Прикажи и пусть сделает всё, что надо. С женщиной иначе нельзя.

— Всё это потом. — наконец открыл рот Первый. — Мы не за этим приехали. Ты же знаешь, что наши братья до сих пор ведут войну с русскими и неверными, которые прислуживают им. Но война дело дорогое. Ты давно не делал взносов на неё. Аллах не простит тебе, что ты оставил единоверцев без поддержки. Да и на родине давно не был. Твой военный опыт нам очень пригодился бы. У нас есть базы в горах, но не хватает инструкторов. Мы приехали, чтобы предложить тебе помочь нашим юным воинам стать опытными бойцами.

— А если я откажусь? — Салех напрягся в ожидании ответа. — Денег дам, но поехать сам не могу. У меня тут фирма, жена учится в академии.

— Жену возьмёшь с собой. Нечего ей учиться. Дело женщины быть при муже и выполнять все его приказы. Хотя, что с твоей брать. Русская. Но ничего, у нас её научать почитать и уважать мужа. Мулла с ней поработает, чтобы ислам приняла. Рашид передал тебе, что очень ждёт. Ладно, мы пошли. У тебя есть две недели. Передай дела Назиру. Он наш человек. Вернёшься, он тебе всё обратно вернёт.

И визитёры ушли. А Салех остался сидеть у камина, уставившись на огонь. Рашид Бешаный не тот человек, пожелания которого можно проигнорировать. Этот брата родного пристрелил за то, что тот осмелился уйти из боевиков и постарался жить мирной жизнью. А уж мстительный был, сволочь! Не гнушался под корень вырезать семьи не поддержавших его чеченцев. На страхе держит свой район. И если Ольга попадёт туда, не выживет со своим характером.