Элемента.T (СИ) - Лабрус Елена - Страница 41

— Она умрёт.

Неееет, — протянул он. — Она не просто умрёт. Она откажется от лекарства, которое могло бы её спасти. Убьёт того, кого будет больше всех любить. И обманет Бога.

— Это же тебя она обманула, когда врала, что в её книгах ничего неинтересного нет?

Можно сказать и так. Тогда я думал именно так. Но оказалось всё намного, намного хуже.

— Она убьёт Дэна?

Она убила свою бабушку. И обманула Зевса.

— О, Господи! — Ева опустилась на траву.

Нет, не думай, что она такой уж монстр. Это получилось у неё нечаянно, но это сломало её.

— А Зевс то здесь при чём?

То есть наличие Аполлона тебя не удивляет, а Зевс вызывает вопросы? Всё при том же. Вся их древнегреческая  бражка в этом замешана. Кстати о бражке. Когда эти плоды поспеют, а судя по всему, это будет скоро, их нужно собрать и приготовить из них напиток. Именно за рецептом этого зелья ваши парни сейчас пробиваются к тайнику Парацельса.

— Ты не ответил про Зевса, — напомнила Ева.

Зевс и все эти, будь они не ладны, олимпийцы, ждут когда Пророчица откроет Предел, чтобы снова стать для людей богами. А если не получится, то просто подчинить людей своей воле. И в том будущем Виктория пообещает ему это, но не сделает.

— И чем было плохо это будущее?

Святой Алонсо! Да всем! Это вообще был худший вариант из всех, что я видел.

— Ева! — звал её голос Эммы откуда-то издалека. — Ева, иди сюда!

И она хотела уже бежать, хотя по интонации Эммы не чувствовалось чтобы что-то случилось.

Стоять! — приказал ей Баз. — Тело! Запомни, главное правило: никогда не оставляй без присмотра своё тело! Потому что без него ты умрёшь!

И она побежала к Эмме, воспользовавшись его настоятельным советом.

— Смотри на ствол! —  сказала Эмма, но Ева ничего не видела, кроме его бархатной коры в коричневых пятнах разводов.

— Смотри внимательно! — и она провела вдоль ствола рукой, очертания которой угадывались под сидящими на ней десятками бабочек.

 На это её движение кора затрепетала и ожила, и тогда только Ева поняла, что она сплошь покрыта коричневыми красавицами. Но это было не всё. Продолжая махать рукой, Эмма согнала часть их них и показала Еве дупло. В глубине висело что-то ярко-красное.

— Это что, куколка? — Ева пыталась заглянуть, но там было слишком темно.

— Сейчас проверим, — невидимая рука Эммы протянулась в дупло, а вернулась оттуда уже видимой с ярко-красным коконом в ладони.

— Боже, Эмма, я тебя вижу! Только что ты была невидимой, а теперь я тебя вижу! — Ева в растерянности ощупывала подругу, сомневаясь в её реальности, когда в плечо ей что-то воткнулось. — Ай! — взвизгнула она.

Это была такая же как все остальные огромная коричневая бабочка, только с огромным жалом, которое воткнулось Еве в плечо.

— Ай! — ещё одна бабочка впилась ей в руку.

Бегите! — закричал в её голове Баз. — Бросайте этот фрукт и бегите!

Объяснять было некогда. Ева выхватила у Эммы плод, раздавила его и бросила на землю. И схватив Эмму за руку, рванула вон. Сначала в сторону опушки, потом снова в лес.

Они бежали не разбирая дороги и за ними следом летел рой разъяренных насекомых, который стрекотал, жужжал, трещал, создавая гул, который им долго мерещился после того как они выбежали из леса и пустились наутёк вниз от бывшего монастыря.

Если бы у вас не было тех несколько секунд, когда все бабочки одурманенные  нектаром бросились к нему, они бы вас разорвали в клочья, — сказал Баз таким запыхавшимся голосом, словно он бежал вместе с ними.

Они стояли, согнувшись пополам посреди дороги, и никак не могли отдышаться.

— Ты уверен, что они не вылетят за нами из леса? — спросила Ева, разгибаясь.

— Я не уверен, — ответила ей Эмма.

— И я всё ещё тебя вижу.

— Наверно потому, что я всё ещё держу это в руках, — и она протянула ей красную куколку. — Мне кажется, она живая.

— Не-не-не, — подняла Ева вверх руки, наотрез отказавшись прикасаться к этому рогатому чудовищу в её руках.

Сердце бабочки, — сказал Баз. — Поздравляю! Теперь у вас есть то, чего с пятнадцатого века никто не видел.

Глава 25. Навсегда!

Дорога назад показалась короче. Может быть, их подгонял страх — несколько раз они с Эммой по очереди оглядывались, чтобы убедиться, что рой разъярённых гигантских махаонов за ними действительно не летит. Но на самом деле Ева сильно надеялась, что там, на раскопках будет Дэн и ноги сами несли её к нему.

Тонированный чёрный микроавтобус стал первым, что они увидели. Он стоял у подножия холма, с приветливо распахнутыми дверями, но внутри никого не было. Вокруг подозрительная тишина. И только поднявшись по отвесному косогору к самой вершине, они услышали стук лопат.

— Привет, Ева! — сказала темноволосая девушка, поднимаясь с колен и лихо откидывая с глаз длинную, выкрашенную цветными перьями, чёлку. — Привет, Эмма!

— Эмма! Ева! — жестом поприветствовал их блондин, откровенно рассматривая их по-кошачьи янтарными глазами.

— Девчонки! — Наконец-то знакомое лицо! Феликс, голый до пояса и блестящий от пота, ждал, пока они подойдут, опираясь на лопату. На настоящую большую лопату, с деревянным черенком.

— Лопни мои глаза, сестрёнка, но я тебя вижу! — сказал он, когда они подошли достаточно близко.

— Сама в шоке, — ответила она и заглянула в яму, из которой летели им под ноги комья земли и камни.

— Кстати, знакомьтесь! Это Ирис, — Девушка с цветной чёлкой кивнула. — А это Тагарат.

Двигаясь с кошачьей грацией, под стать своим глазам, Тагарат забрал у Феликса лопату и начал откидывать землю подальше от края.

— Ещё там у нас Крот, — продолжал Феликс представлять коллег по работе, — Вообще-то его зовут… эээ… Крот, как тебя зовут? — крикнул он в яму, но не дождавшись ответа, махнул рукой: — В-общем, Крот. А Арсения вы уже знаете.

— Как глубоко! — сказала Ева, наклоняясь над ямой, чтобы убедиться, что там две мужских спины и ни одна из них не принадлежит Дэну.

— Там уже дно. Расчищаем, чтобы можно было открыть дверь.

— Давай греби! — Отдал ему Тагарат лопату. — Расчищает он! — И полез в яму. — Крот, давай, я тебя сменю!

Лохматый, потный, ярко-рыжий парень застенчиво им улыбнулся и вытер лицо тыльной стороной ладони, чем только больше размазал грязь.

— Эмма, — протянула ему девушка руку.

Он смущённо вытер свою о штаны и затем только протянул.

— Эрик.

— Вода! — крикнула прямо над ухом у Евы Изабелла. — Кому воды? О, боги! Эмма!? Серьёзно?! Я же тебя вижу!

— Привет! Я — Офелия! — выглянула из-за её спины незнакомая девушка.

Она бы могла не представляться. Именно такой Ева всегда представляла себе подружку Гамлета — мелкие рыжие кудряшки, фарфорово-бледная кожа, чуть вздёрнутый носик и зелёные глаза. Если бы этого имени не существовало, его нужно было придумать специально для неё. Восторг!

Наверно чувства Евы были написаны на её лице, потому что девушка улыбнулась, так и не получив ответа.

— Ой, прости, я Ева!

— Я знаю, — продолжала улыбаться она. — Мы все знаем. Ещё помнишь свою подругу Светлану Васькину?

— Боже, ну, конечно! Вы же из спецотряда, — хлопнула себя по лбу Ева, не возражая про подругу. — Как она там, кстати?

— Неплохо. Всё время рисует чёрный фургон, змею, Дэна и ещё какие-то цветные фантазии, которые ей, видимо, пригрезились, пока она проходила сквозь туман.

— Офелия, смотри! — Изабелла показывала девушке, на лежащую на ладони у Эммы куколку. — А теперь?

Она осторожно подняла это красное безобразие и Эмма исчезла. А потом наощупь, положила обратно, и Эмма появилась снова.

— Круто?

— Это же… — Офелия явно не верила своим глазам. — Это же… Так, стоп работа! — зычным голосом крикнула она вниз. — У нас Сердце Бабочки!

Пока все по очереди рассматривали удивительный артефакт, Ева обливала Арсения водой из бутылки, делая для него маленький душ. Он смывал с себя пыль и фыркал от холодной воды как конь. Спина и руки его сильно покраснели от солнца, и выглядел он самым уставшим — он и работал дольше всех.