Оборотень моих кошмаров (СИ) - Новикова Татьяна О. - Страница 32

— Не буду, — вздохнула я, прикрыв веки.

***

            С телефона, который я с трудом выпросила у администратора информационной стойки на станции, набрала знакомый номер и долго вслушивалась в гудки. Всего один звонок, несколько слов. Попытка всё объяснить.  Только бы услышать этот голос, и всё наладится. Я знаю.

            Его мобильный молчал, и я решила позвонить на домашний номер.

— Алло? — промурлыкал женский голос по ту сторону трубки.

Я сбросила звонок, решив, что ошиблась номером. Набрала повторно.

— Алло? — в голосе появилось раздражение. — Что вам нужно?!

— Позовите Игната, просто скажите, что ему звонит Кира, — попросила я, холодея от недоброго предчувствия.

— Минутку, — девушка положила телефон на стол и ушла, цокая каблуками, а когда вернулась, то заявила неприязненно: — К сожалению, он отказался с вами общаться. Не лезьте к нему больше, договорились? Он достаточно настрадался из-за вас.

Не дождавшись моего ответа, девушка повесила трубку. От боли потемнело в глазах. Я, не мигая, смотрела в одну точку. Никогда раньше не позволила бы себе так отреагировать на чью-то грубость. Я бы послала эту девушку, примчалась к ней, чтобы оттаскать за волосы, но сейчас...

Мне стало безразлично, что происходит в жизни Фирсанова. Точнее — я обрадовалась, что он нашел мне замену, а не топится в алкоголе и не совершает дурных поступков. Когда вернусь домой, то всё ему объясню, и пусть он сам решает, как поступать дальше. Сейчас же не стану ему мешать жить спокойной, лишенной меня жизнью.

— Это было трудно, но я купил нам билеты без паспортов, чтобы никто не смог отследить наших перемещений, — оповестил Артем, помахав передо мной цветными квитками. — Едем?

— Едем, — кивнула я, вернув телефон администратору.

— Что-то случилось? На тебе лица нет, — допытывался Артем, придерживая меня за плечо, чтобы я не свалилась от усталости и головной боли.

— Отвали, договорились? — попросила я севшим голосом.

***

Артем спал на пожелтевшем постельном белье в плацкартном вагоне, таком далеком от того, в котором совсем недавно мы ехали в Москву. Здесь невыносимо воняло нестиранными носками и людским потом. Наши соседки переговаривались о неурожае помидоров, те самые помидоры поедая, а меня колотило дрожью от ломоты во всем теле, какой не бывает даже при сильном гриппе. Голова раскалывалась, и эти запахи — помидоры, человеческое присутствие, чеснок в чьем-то обеде, приправа к супу быстрого приготовления — заставляли живот скручиваться спазмом.

Поезд начал притормаживать, и я поднялась с места, собираясь выйти.

— Ты куда? — тихо спросил Артем, не открывая глаз.

— Подышу свежим воздухом и вернусь, — успокоила я его. — Остановка длинная.

Я, действительно, не собиралась больше сбегать. Оставшихся у меня денег хватит ненадолго, да и от ОСО лучше прятаться с кем-то, чем поодиночке.

Но, когда я села на скамейку посреди многолюдной станции, головная боль, усталость, напряжение, эмоции — всё смешалось в один смертоносный коктейль. Сердце закололо вначале несмело, но после его точно проткнуло стрелой, и древко провернули в моей груди несколько раз. В животе драло, на языке стало солоно от крови. Боль разрасталась, заполнив собой меня всю, став моим продолжением.

            Последнее, что я помню: меня увозила бригада скорой помощи в областную больницу.

***

Есть что-то особенное в больничном запахе. Едкое сочетание хлорки, бинтов, заболеваний — его невозможно перепутать с каким-либо другим, ты осознаешь его, даже не открывая глаз.

Я лежала в полупустой палате на шестерых — мне запомнилась безлюдность в момент очередного недолгого пробуждения. От руки тянулись катетеры капельниц, голова кружилась. Приятная слабость сковала всё тело, будто после изнурительных физических нагрузок. Я пошевелилась и разлепила веки.

— О, приветик! — резануло по ушам.

Надо мной склонилось выкрашенное во все цвета радуги создание, в котором я не сразу определила совсем юную ещё девушку.

— Я Оля, а ты, типа, кто? — заулыбалось создание, пока я пыталась сморгнуть галлюцинацию.

— Типа Кира, — буркнула недовольно. — Не знаешь, что со мной?

Создание надуло пузырь из жевательной резинки и, пожав плечами, изрекло:

— Да фиг его знает, чего-то там с ребенком или типа того. Тебя когда привезли, ты так визжала, что хоть подушкой души. Не, ну вообще. Я сериал смотрю, а ты плачешь, кричишь, колени типа обнимаешь. Вообще адово.

Я поежилась, тронула ладонью живот, но не почувствовала и отголоска недавней боли.

— А ты почему здесь?

Оля плюхнулась на соседнюю кровать с ногами.

— Да родители замучили. «Залетела, так не дури, ложись на сохранение», — передразнила она, — а на сохранении всё занято, направили сюда валяться, в хирургическое отделение.

От слова «хирургическое» я вся содрогнулась, но рассудила трезво: с ребенком всё нормально, на мне нет ни повязок, ни швов; значит, никаких операций не было.

— Так понимаю, меня тоже отправили сюда, потому что всё занято?

— Ага, — обрадовалась Оля. — С этой беременностью одна морока, да? Меня вот парень бросил, такой, типа: «Не, малышка, мне сейчас карапуз вообще не по картам. Бывай, возможно, через пару годиков и получится какой-нибудь замес». И тю-тю. А мне чего теперь делать?

Беспечное создание надуло ещё один пузырь, больше предыдущего. Жевательная резинка, лопнув, залепила ей рот и часть носа, но Оля только рассмеялась.

— А ты чего, наркотой балуешься, да? — Уставилась она на меня. — Вопила так, будто тобой демоны овладели или типа того. Я в кино такое видела. Выла, ныла, спать мешала, — сморщилась. — Я уж думаю, небось, откинешь копыта, а мне потом с мертвечиной лежать. А ты вроде очухалась.

Она болтала что-то ещё, не замолкая и на минуту, пока я осматривала свои руки со следами застаревших и свежих уколов, ощупывала ноги, пыталась прислушаться к ощущениям. Всё было относительно неплохо, ещё бы кто-то заткнул эту трещотку.

На моё счастье, в палату вошел мужчина в больничном халате.

— Добрый день, Кира Алексеевна.

— Откуда вам известно моё имя? — напряглась я.

— Так при вас была сумочка с документами, — удивился врач и представился.

Точно, я же прихватила её с собой на станцию, боясь оставлять в плацкарте. Разумный поступок, как оказалось.

— Надо сказать, — продолжил он, — мы очень обеспокоены вашим состоянием. У плода явные аномалии, но мы пока не можем сказать, как это отразится на его развитии.

— Аномалии? — спросила я, внутренне догадываясь, о чем идет речь.

Врач оглянулся на Олю, которая сидела, разинув от любопытства рот, и сказал:

— Подробности будут, когда придут результаты анализов. Пока же могу сказать: нас нешуточно напугало то, что происходило с вами, и мы пытаемся найти этому какое-либо объяснение.

— Это она так на полнолуние отреагировала, — подсказала Оля. — Чего вы смотрите, типа, не верите, да?

До меня дошло очевидное. Полнолуние. Так вот оно что. Алекс в один голос с моим гинекологом уверяли, что раньше шестого месяца никакой сверхъестественной активности ждать не стоит. Угу, я чуть не окочурилась на четвертом. То ли во мне растет супер-оборотень, то ли у меня как обычно проблемы.

Врач вышел, а девушка с соседней кровати подошла ко мне и уставилась пристально, не мигая.

— Кира, а если в тебе растет демон? Как в кино, а? Или ребенок инопланетной цивилизации?

— Звучит логично, — я накрыла лицо подушкой, только бы не расхохотаться.

— А чего? — она обиделась, потормошила меня за плечо. — Я такой сериал смотрела, там девушка забеременела от НЛО, а потом её забрали с собой на другую планету.

— Круто. Сколько сейчас времени?

— Почти полдень, а чего?

— Да думаю, когда лучше контакт с внеземной расой устанавливать, - усмехнулась я и отвернулась к стене.

Вообще она недалека от истины, но к чему маленькой глупой Оле такие тонкости? У меня осталось несколько часов, чтобы продумать план действий, и свинтить куда подальше.