Горничная особых кровей (СИ) - Грин Агата - Страница 49

не превратилась в светлейшую.

— Гу, ты мой защитник. Я тебя обожаю. И приказываю: не говори больше таких глупостей!

— Это сейчас ты так говоришь, а потом зазвездишься.

— Ну тебя!

Гу опустил меня и легонько подтолкнул к подносу.

— Кушайте, барышня. Все для вас: нежирное, несоленое, пресное, но полезное.

И правда, упертый повар изменил своим принципам и приготовил для меня то же, что и для владетеля обычно. По иронии

судьбы мне как раз захотелось жирного и соленого, ли просто - калорийного и вкусного! Я потянулась к булочкам, и

попросила Гу позавтракать со мной, но повар отказался: ему пора работать, он на секунду заскочил. Позавтракав (хотя утро

уже давно перешло в день), я переползла в ванную комнату. Она была, конечно, гораздо меньше ванной комнаты владетеля,

да и всяких косметических штучек в ней было меньше, зато - вся моя.

Горячая вода полностью вернула меня к жизни. Если я и была на пороге смерти несколько дней назад, то сейчас об этом

ничего не говорит. Пока я нежилась в воде и слушала, что за суд будет сегодня, ко мне пожаловали еще гостьи. Лили

проверила, в своем ли я уме, после чего, сказав, что я всех удивила, ушла: у нее было много работы из-за прибывающих к

Отбору женихов и невест. А вот Маришка осталась в моих покоях. Выразив первый восторг «А-а-а, Регинка, ты светлейшая!

Ты всех уделала! А-а-а, как это круто!», она принялась вместе с Несси копаться в моем гардеробе.

В моем. Гардеробе.

Какие странные слова…

Меня саму лично интересовало, как именно я всех уделала, и вообще детали произошедшего, но вряд ли девушки могли

знать что-то, чего не знаю я, а тех, кто мог бы ответить на мои вопросы, в особняке не было. Так что пришлось волей-

неволей сосредоточиться на своем внешнем виде.

Маришка велела Несси высушить мне волосы и хорошенько расчесать, а сама стала выбирать мне платье на суд. Их было

много.

— Откуда эта одежда?

— О, да какая разница! Наслаждайтесь, барышня!

— Мариш, давай договоримся: барышня я только на людях.

— Хорошо. Что думаешь об этом? — она показала на одно из платьев.

Я пожала плечами. Такие дорогие и не практичные вещи я давно не носила, даже боязно надевать. Тем более вон они какие

красивые… Не будут они на мне, костлявой, сидеть.

Но у Маришки было на это собственное мнение. Она вошла в свое собственное состояние просветления, осмотрела полочки

с чулками, нижним бельем, плащами, и резко сказала:

— Нет! Сегодня ты должна быть такой, чтобы все поняли - эта девка опасна! Так что жди, ъя принесу, что нужно.

Девушка бросилась к двери, а я посмотрела на Несси обреченно.

— Может, сбежать, пока не поздно?

— Не бойся! — тут же улыбнулась Несси.

Я боялась, что Маришка сделает из меня что-то такое, что я покажусь всем артисткой вроде Тоя Ильмонга, для которой всего

важнее эпатаж, или барышней-цветочком. Но подруга не подвела. Она одела меня в черные брюки и рубашку приглушенного

цвета эо, и предложила жилетку в традиционном дарнском стиле, черную, но с интересным узором, плюс ботинки на каблуке.

Волосы мои Маришка собрала в высокий хвост, макияж наложила сдержанный, но с умело расставленными акцентами на

глазах и скулах.

Увидев себя такой, я даже к зеркалу прикоснулась, проверяя - я ли? Неужели у меня такие яркие глаза, а кожа сияет? Я

никогда не считала себя красавицей, с моими-то тонкими губами, острым лицом и подбородком, но сейчас, глядя на свое

отражение, испытала восторг.

Вот такое лицо мне нравится. Такой хочется быть. Я покачала головой, и улыбнулась восхищенно.

— Марина, я говорила, что ты мастер?

Черноволосая кудесница посмотрела на меня довольными глазами творца.

Когда я вышла из кара у здания, где раньше заседал совет светлейших, приближенных к владетелю, все взгляды обратились

на меня. В окружении центаврианской охраны и Ючи я прошла к зданию, чувствуя, как множество любопытных взглядов

шарят по моей спине, волосам, ногам.

Конечно, смотрели на меня не потому, что я выглядела так уж «круто», выражаясь словами Маришки. Дело в том, что я стала

героиней последних дней и участвовала в поединке против предателей.

Меня повели к помещению, где находился владетель и его приближенные. Чем ближе я подходила к альбиносу, тем быстрее

билось мое сердце. У самой двери захотелось сбежать, я даже остановилась и в сторону дернулась… но двери раскрыли, и

мне пришлось войти.

Той Ильмонг вдохновенно вещал что-то про Союз, Ветров молчал - он умел абстрагироваться от болтовни, а владетель

стоял у окна.

— Прибыла госпожа Жарковская! — зачем-то объявил Ючи, и мне захотелось от души треснуть ему по лбу.

Троица удивительных мужчин повернулась ко мне.

Я вспотела сразу, как только встретилась с владетелем взглядом. Что-то в нем изменилось, но я приглядываться не стала, и

перевела взгляд на Ильмонга (артист надел шапку, скрывая лысину) и на Ветрова. Аркадий был в полном порядке. У-у-у-

ф-ф. Хоть я и знала, что в той заварушке он уцелел, все же помнила, как его сильно потрепало.

— Блага, господа.

Первым среагировал Той Ильмонг. Он быстро оглядел меня своими огромными круглыми глазами и присвистнул:

— Суда-а-а-арыня! Поражен-сражен. Ваши ноги просто космос. Где вы их прятали раньше?

— Да ты вся - космос, — сказал Ветров, подходя. Взяв меня за руку, землянин поцеловал ее. Я улыбнулась, потому что

Аркадию невозможно не улыбнуться, особенно когда он такой серьезный. — Я не забуду, как ты меня спасала.

— Ах, какой момент! — воскликнул Той и обнял нас за плечи. — Суровый землянин неумело признается ангорской барышне в

чувствах! Не думал, что доживу до такого момента!

— Ильмонг! — рявкнул Аркадий. Той отскочил в сторону, не переставая торжествующе смотреть на землянина: «Ну, я же

прав? Ты же влюблен?»

— Мальчишки, — покачал головой Гоин, до этого сохранявший молчание.

Он был весь в черном, как и всегда, и волосы собрал в низкий хвост - как всегда. Но аура его обзавелась множеством

оттенков, энергетика перестала вызывать ассоциации с холодом. Вместе с неуязвимостью Малейв избавился и от своего

ледяного панциря. Он изменился.

И я изменилась. Ушли горечь и обида на несправедливый и порой очень жестокий мир, которые вместе с приступами не

давали мне покоя.

— Поздравляю вас, Регина. Отныне с вами не рискнет связаться ни один психокинетик в здравом уме. Вы своего противника

сожгли дотла. И не только его. Вам стоит посмотреть, что стало с лесом в том месте, куда было направлено ваше эо.

— Спасибо, светлейший, — довольно прохладно сказала я. Что он говорит? Разве мне так важно знать, что я сожгла

противника? Лучше бы он сказал, что думает о моем внешнем виде.

— Рад, что вы хорошо себя чувствуете. На сегодня у нас запланировано много интересного, и я хотел бы, чтобы вы

присутствовали. Я не сторонник устаревших традиций, но проведу открытое слушание. Будут судиться оставшиеся в живых

предатели.

— Вот как.

— Пора уже заняться по-настоящему важными вещами, — безэмоционально, тоном чопорного цента проговорил он и

обратился к остальным: — Элайза приехала? Если так, можем начинать.

Мужчины тронулись к выходу, и владетель также направился к дверям. Испытывая горчайшее разочарование после такой

встречи и куцего разговора, я замедлилась. Не уйти ли? Зачем мне это суд?

Тьфу! Чтоб я еще р…

Альбинос остановился так резко, что я врезалась в его спину. Развернувшись, он поддержал меня за руку и переплел свои

пальцы с моими. От неожиданного прикосновения мое сердце пропустило удар, а потом провалилось куда-то вниз, в живот, и

там уже забилось втрое быстрее.

— Вы прекрасно выглядите, — проговорил Малейв несвойственным ему теплым голосом. — Но даже в платьишке горничной