Класс отщепенцев. Трилогия (СИ) - Ефимов Алексей Алексеевич - Страница 103

Маури что‑то буркнул на счет «а кто тут против?», но это было уже для порядка. Темный эльф нечасто обсуждал вслух проблемы власти и зависимости, но когда начинал — к нему стоило прислушаться. Потому что такие слова редко от кого еще можно услышать.

* * *

— Ффух, ну и запашок… — Скривившись, выдавил из себя Валек. Столь неразумная трата остатков свежего воздуха не была так уж необходима — окружающие и без его констатации уже ощутили на себе всю убойную силу крови, но и задерживать дыхание сил больше не было.

Вообще‑то некромантия не подразумевает под собой особой брезгливости. Это вам не предсказания, где малейшее возмущение реальности может замутить астрал и повредить хрупкий дар ничегоневидения у магов с особо тонкой душевной организацией. Тут частенько приходится забывать и о комфорте, и об уюте (разве что вам кажутся уютными полуразвалившиеся склепы с полуразложившимися же останками), и об элементарной гигиене. Прямо скажем, чистюлям — не сюда. Валек чистюлей и не был, да и брезгливым назвать его сложно, но одно дело — соскабливать останки плоти с костей перочинным ножом, а другое — погрузиться в царство крови с головой…

— Так и становятся вегетарианцами… — Выдавил Лоувель. Светлый эльф находился перед серьезной дилеммой — вставить затычки в нос, чтобы не нюхать этого удушливого запаха, или в уши — чтобы не слышать доносящихся со всех сторон визгов забиваемых животных. — Ты же говорил, что скотобойни небольшие!

— Насколько это возможно для города подобных размеров… — Произнес Маури почти без выражения. Ему — по натуре хищнику — сохранять тут душевное равновесие было особенно тяжело. Борьба звериного начала и цивилизованности сводила с ума субъектов и покрепче духом.

— А почему не устроить все это подальше от города? — Налинна почти кричала, потому что уже сделала свой выбор в пользу затычек для ушей, а посему практически ничего вокруг не слышала.

— Потому что мясо портится быстрее, чем нервы. — Буркнул Сержи. — Сама могла бы сообразить. Забивать скот далеко за городом, чтобы везти потом мясо на рынок, слишком дорого… Очень уж оно портится, особенно если стоять в очередях на воротах… А стражники слишком любят создавать заторы, чтобы получить мзду за скорейшее разрешение ситуации. Траты на лед не окупятся никогда, разве что посадить в подвал криомага на цепи… да и то, сомнительно… А мясо с душком любят не все. Испорченное мясо — чистый расход для скотобойни, ведь за живой скот уже уплачено… Вот и получается, что единственный выход — иметь в городе такую биологическую бомбу–вонючку, хоть это никому и не нравится… Ладно, оставим в стороне мысли о доходах наших спасителей–кормителей и займемся делом. Есть идеи?

— Я — пас… — Покачал головой Валек. — Тут вокруг столько смерти, что услышать на ее фоне старые кости просто не реально…

— А вы? — Сержи обращался к поддерживающей друг друга парочке светлых эльфов. — Можете отличить смерть животных от людей?

— Не в такой концентрации… — Лоувель еле сдерживал рвоту. — Мы тоже пас…

— Кто еще думает, что это плохое место для того, чтобы спрятать огромную кучу костей? — Саркастически произнес Тридрилл. — Кажется, самое оно! Лучше не придумаешь!

— Ну хоть колбасы нормальной прикупим… — Хмыкнул Друххук, глядя на всю эту композицию. Ему о тонкой душевной организации было известно то, что это какая‑то странная, но, к счастью, не заразная болезнь.

— И ты еще можешь думать о еде? — Дуча не могла поверить. — При такой‑то вони? Да от нее же наизнанку выворачивает!!! — Гномка и вправду боролась с приступами тошноты. Ее позеленевшее лицо было видно даже сквозь бороду и под шлемом.

— Наизнанку меня выворачивает от писклявых и заунывных песнопений, историй про золото и всеобщую любовь! — рыкнул Друххук. — А что касается запаха, то наш Браззарукк примерно так же и пахнет!

— Это потому что готовится в основном из свежих внутренностей и потрохов! — Любезно добавил Баргез, не без удовольствия наблюдая за мучениями гномо–эльфийской коалиции. И веско добавил — Очень уважаемое ритуальное блюдо! Готовится в основном по случаю большой победы…

— Не будем уточнять, из чьих внутренностей… — Сухо добавил Сержи.

— Да, подается традиционно на щите… — Кивнул Друххук, все шире улыбаясь.

— Из чего, говоришь, готовиться это ваше блюдо? — Отстраненно спросил Тридрилл, потирая подбородок и буравя взглядом землю.

— Из свежих внутренностей, кучи жаренного лука и поистине дьявольской смеси из четырех перцев. Черного, белого, красного и синего. Символизируют собой разностороннюю, но одинаково сокрушающую силу всех четырех стихий, объединенных могучей дланью оркских шаманов!

Гремлин неожиданно сорвался с места, проворно вскарабкался по плащу Баргеза, уселся ему на плечо и проникновенно заглянул в глаза:

— Я внезапно очень заинтересовался оркской кухней! Ты не мог бы приготовить это блюдо?! — Только гремлин может смотреть в глаза одновременно проникновенно и глумливо! И пока эльфийско–гномская коалиция дружно опорожняла желудки, Баргез смерил усевшегося к нему на плечо гремлина косым взглядом и так же проникновенно ответил:

— Я заставлю тебя съесть полную порцию, даже если ты сдохнешь на полпути! Прямо на занятии по межрасовой культуре!

— Профессора угостить не забудьте! — Хмыкнул Сержи. Он свои рвотные позывы пока сдерживал, к тому же любопытство заставило темного эльфа собраться. — А что, у нас есть, что праздновать?

— Ну, готовиться к такому мероприятию наверняка нужно заранее! — Гремлин улыбался всей своей острозубой ухмылкой, так что вместе с орками он сейчас смотрелся просто изумительно. — А пока Баргез и Друххук будут придирчиво выбирать компоненты для своего важного ритуального блюда, я вполне могу оценить качество производства… А заодно посмотреть, не завалялась ли там где‑нибудь куча явно просроченных костей! Это будет всяко быстрее, чем самостоятельно искать лазейки у всех скотобоен. Проникновение в самую суть, минуя ненужные преграды, так сказать!

— Хороший план. — Одобрил Баргез. — Но съесть свою порцию тебе все равно придется! С такими вещами, как Браззарукк не шутят!

— С оркской кухней вообще лучше не шутить — Покачал головой Сержи. — Как и с орками в целом!

— Это точно! — Веско подтвердил Друххук.

* * *

Отщепенцы разделились. Зеленые, и местами — синие, отправились удовлетворять свои кулинарно–информационные запросы, а ушастые и местами бородатые отправились обратно в общежитие — что‑то думать, и что‑то делать.

Салли, которую благоразумно не стали брать с собой, отпустили порезвиться. Видя перекошенные лица одногруппников, девушка не стала приставать с расспросами, а удовлетворилась информацией о том, что поиски продолжаются. Девушка уже давно хотела порыться в библиотеке на предмет распространенных ритуалов востока — именно туда звало ее сердце, и именно там проходил службу ее будущий дипломный руководитель — магистр Дарракус, принимавший активное участие в прошлогодней истории с градобоем. Пожалуй, девушка была единственной не только в группе, но и во всей Академии, кто относился к магистрату хоть с какими‑то положительными эмоциями… Изрядно прохудившимися после прошлогодней отсидки, но все же… Салли очень точно понимала, насколько безразлично всем этим высокопоставленным и высокорожденным магам простое человеческое благополучие, и очень остро помнила, как плохо может быть, если не хватает хотя бы участия там, где должна быть реальная помощь.

Валек же решил воспользоваться внезапно выпавшей передышкой в делах, и поболтать со своей новой игрушкой, благо та уже наверняка соскучилась по простому человеческому общению. Или непростому. Или нечеловеческому.

Вытащив череп из мешка, и водрузив его на круглый столик, Валек задал вопрос, мучавший его с момента встречи Сержи с главой гильдии убийц:

— Слушай, а как так получилось, что убийцы так круто лопухнулись?! — Быть может, вопрос следовало бы задавать в более конкретной форме, но черепа такая формулировка более чем устроила: