За 27 дней (ЛП) - Джервайс Элисон - Страница 25

Но в любом случае я заставила себя прочесть статью.

9 Августа, Манхэттен…

Двое полицейских Нью-Йорка были вызваны в жилой комплекс на Манхэттене по поводу сообщения о насилии в семье 3 августа 2005 года. Сосед сообщил, что слышал крики и затем несколько выстрелов. По прибытии полиция обнаружила одно из худших преступлений, которое когда-либо видел Нью-Йорк за последние двадцать лет.

Жертва, Кристофер Моралес, 37 лет, был найден в гостиной комнате квартиры с тремя пулевыми ранениями в груди и разорванной яремной веной. Согласно официальным отчетам о вскрытии, Моралес умер в течение нескольких минут после нападения.

После дальнейшего расследования выяснилось, что злоумышленником является бывший муж жены Моралеса — Патрик Сент-Пьер. По словам миссис Моралес, их семья подвергалась преследованию от Сент-Пьера уже несколько лет, который игнорировал судебный запрет, установленный в начале 2004 года. Сообщается, что Кристофер Моралес заявил в полицию в попытках арестовать Сент-Пьера за преследование, но это было безрезультатно.

Отпечатки пальцев Сент-Пьера позже были найдены на кухонном ноже, который был использован против Моралеса, и затем, 8 августа, полиция произвела арест. Сент-Пьер был немедленно отправлен в Городское Исправительное Учреждение, где он останется до суда в декабре.

Ожидается, что Сент-Пьер будет осужден за предумышленное убийство и получит от двадцати пяти лет до пожизненного заключения.

Поминальная служба для Кристофера Моралеса будет проведена в Соборе Святого Патрика 10 августа в 11 часов вечера. У Моралеса остались жена Реджина, их три нерождённые дочери и приемный сын Арчер. Вместо цветов семья просит сделать пожертвования в Департамент полиции Нью-Йорка за исключительные заслуги.

Слезы быстро и яростно текли вниз по моим щекам, как только я закончила читать статью, отклоняясь от компьютера с головой в руках.

Я знала, что обнаружу не самое приятное, но это было гораздо хуже, чем то, что я ожидала. Я не могла поверить в то, что отец Арчера убил отца Эйприл, Мэй и Джун. Убийство было совершенно ужасным и отвратительным деянием, в котором не было никакого пути назад.

И не только это, но и то, что Эйприл, Мэй и Джун даже не родились, когда их отец умер.

Даже если я не была особенно близка со своим отцом, я не могла представить свою жизнь без него.

Я захлопнула свой ноутбук, презрительно вздрогнув, и вскочила со стула, чтобы рвануть к своей кровати и броситься на нее. Я не часто так много плачу, потому что это заставляет меня чувствовать себя слабой, но на данный момент я думала, что у меня есть обоснованная причина. Так что я просто свернулась калачиком под грудой одеял на кровати и обливалась слезами.

Мои глаза были красными и опухшими, когда мне наконец удалось перестать плакать. Я могла бы проплакать около часа и меня бы, безусловно, это не волновало. Черт, был только понедельник, и у нас были каникулы в День Благодарения, так что я, вероятно, собиралась провести остаток дня в постели.

Немного позже я задремала, стараясь не думать ни о чем, когда услышала тихое маленькое «мяу» и почувствовала, как что-то мягкое и пушистое утыкалось мне в лицо.

Я открыла глаза и встретилась взглядом со своим котенком Ролло, который уставился на меня своими большими зелеными глазами. Я не часто видела Ролло, в основном потому, что он любил проводить большую часть своего времени под моей кроватью, но когда мне это удавалось, он обычно любил обниматься. Я не смогла сдержать маленькую улыбку, как только Ролло уткнулся носом в мой лоб и ещё раз тихонько мяукнул. Я отодвинула свои одеяла, и Ролло быстро свернулся клубочком около меня, тихо мурлыча.

Ну, даже если я была дома одна большую часть времени, по крайней мере, у меня был котенок, верно?

Когда я проснулась, снаружи уже царили сумерки, и я могла слышать тихий шум-постукивание дождя по зданию. Я была уверена, что проспала пару часов, но меня это вполне устраивало. Я вытащила себя из постели, стараясь не потревожить всё ещё спящего Ролло, который свернулся калачиком на одеяле, и направилась в душ.

Душ был прекрасным, что тут ещё скажешь.

Возможно, я провела целый час в душе, стоя под горячим, струящимся потоком воды, стараясь забыть все мысли, проносящиеся в моей голове. Я была более чем напряжена из-за всего и не была вполне уверена, смогу ли я справиться с остальными из этих двадцати дней, не сойдя с ума.

Я обернула вокруг себя пушистое полотенце и включила свет в ванной после того, как приняла душ, намереваясь надеть свою любимую пижаму с утятами.

Я как раз высушивала свои волосы после того, как надела пижаму, когда увидела кое-что на своем книжном шкафу, что, вероятно, прояснило бы некоторые вопросы, которые у меня были касательно всего этого.

Это был мой школьный альбом за четвертый класс в начальной школе № 21.

Я бросила свое полотенце на пол и бросилась к книжному шкафу, опускаясь на колени, в то время как вытащила тоненькую книгу, находившуюся между двумя романами о Гарри Поттере. Я открыла школьный альбом и пролистала страницы, пока не дошла до раздела со всеми учениками четвертых классов.

Моим учителем в четвертом классе был мистер Робертс, довольно странный парень в очках в роговой оправе, и после того, как я просмотрела список учеников, стало довольно ясно, что Арчер не учился вместе со мной в четвертом классе.

Я перелистнула на следующую страницу, открыв класс миссис Конвелл и пролистав фотографии студентов, почти испустила торжествующий крик, когда увидела фотографию, на которой явно был десятилетний Арчер.

Будучи десятилетним, он на самом деле выглядел по-настоящему счастливым, так как он улыбался и выглядел очень похожим на теперешнего себя, только, конечно же, моложе. Но вместо имени «Арчер Моралес» под его фотографией в ежегоднике, там было написано «Арчер Сент-Пьер».

Значит, это и было причиной, почему я не знала, что Арчер и я вместе ходили в школу со второго класса. В газетной статье было сказано, что у Криса Моралеса остались жена и приемный сын, которым, сюрприз-сюрприз, был Арчер. Фамилия Арчера, должно быть, не менялась, по крайней мере, до тех пор, пока он не перешел в среднюю школу около того.

Это было гораздо ошеломительнее, чем я думала вначале.

Я вздохнула, как только засунула ежегодник обратно в книжный шкаф и встала, откинув назад свои влажные волосы. Я могла только представить, как интересно это будет, когда я снова увижу Арчера. По графику я не должна работать в кофейне до завтрашнего дня, но это не значит, что я могла просто подойти к нему и сказать, что я знаю о случившемся, верно?

Я протопала к выходу из своей комнаты, как ребёнок, захлопнув за собой дверь, и направилась на кухню, чтобы сделать ещё одну чашку чая. Я была уставшей, недовольной и хотела перестать возиться с Арчером. Я была хорошо осведомлена о том, что Арчер не поддастся так легко, но это не значило, что я должна быть рада этому, не так ли?

Смерть определенно ждал от меня слишком многого, в этом не было никаких сомнений. Мне действительно начинал не нравиться этот парень.

— Ты пришла на пять минут раньше. В чем дело?

Я бросила на Арчера испепеляющий взгляд, как только прошла за прилавок в «Кофейне Мамы Розы». Арчер весь во внимании стоял у кассового аппарата, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Я села на ранний поезд, так что подай на меня в суд, — пробормотала я, не отрывая взгляд от своих ног.

Я даже не была уверена, смогла ли я посмотреть Арчеру в глаза и не ляпнуть то, что я знаю, что произошло с его отчимом. Я без сомнения знала, что он не очень обрадуется, если узнает об этом.

Я была немного удивлена, что Арчер последовал за мной, когда я направилась через кухню к задней части помещения, где была вешалка. Безусловно, это было в первый раз.

— Что ты делаешь? — спросила я, не оглядываясь на него.

Арчер ничего не ответил. Ну конечно, нет. Он никогда не отвечал, ведь так?