Паутина ложи «П-2» - Зафесов Геннадий Рамазанович - Страница 10

Многие детали бегства Джелли указывают, что это была не импровизация, а тщательно спланированная акция. По сообщению агентства Франс Пресс, за тюремщиком Джелли, который переправил его во Францию, около месяца следила полиция. И снова вопрос: как она могла выпустить из поля зрения в самый решающий момент подозреваемого Черезе? Логично предположить, что тюремный надзиратель был лишь небольшим винтиком в сложной машине заговора с целью освобождения Джелли. А ведь «внимание» к нему было столь пристальным, что контролировались даже его телефонные разговоры. «Великий магистр», прекрасно знакомый с законами конспирации, великолепно знает, что нужно не только постоянно менять обличья, но делать то же самое и со средствами транспорта. Как явствует из многих сообщений, оказавшись на французской территории, Джелли сразу расстался с тюремщиком. Его поджидал вертолет, арендованный антикваром из Монако, неким Аланом Диверини. Выяснилось, что этот друг Джелли доставил последнего из небольшого городка Аннеси, расположенного близ границы со Швейцарией, в Монако. Французские полицейские разыскали пилота вертолета. По регистрационному журналу был установлен маршрут полета: Аннеси — Ницца. Осталась незафиксированной примечательная деталь. Оказывается, вертолет делал остановку в Монако, а причиной ее, по словам пилота, было то, что у одного из пассажиров на борту неожиданно сильно разболелись зубы. Кто был этим пассажиром?

В отношении того, куда Джелли направил свои стопы из Монако, тоже существуют разночтения, что, впрочем, и неудивительно, когда речь идет о побеге такого авантюриста, как Джелли. Многие, например, считают, что он был в Каннах, а затем перебрался в монастырь на крохотном островке Сен-Онора. В западной печати даже публиковались снимки, сделанные фотографом западногерманского журнала «Квик» с помощью сильного телеобъектива. На них можно увидеть очередной маскарад, к которому прибег Джелли. Он в рясе, широкополой шляпе и без усов. Как отнеслись к этому святые отцы? Один из монахов ответил репортерам: «Здесь не принято спрашивать человека, кто он и откуда, если он стучится в двери монастыря». Примерно то же самое сказал настоятель монастыря полицейским: «Мы не отталкиваем тех, кто приходит сюда поразмышлять на покое». И, как всегда, ставшая уже обязательной таинственная деталь — келья, которую занимал Джелли, помимо обычной решетки, имела еще и занавески. И еще один момент — Джелли бывал в этом монастыре приблизительно за год до своего побега из тюрьмы.

По-видимому, ближе всего к истине версия о том, что побег Джелли был тщательнейшим образом спланирован и просчитан, причем в его подготовке участвовали как отдельные люди, так и организации. Во всяком случае, на это указывает целый ряд признаков. Как раз на Лазурном берегу имеется «Общество взаимопомощи преследуемых фашистов». Называется оно «Катена», что в переводе с итальянского означает «Цепь». К сожалению, о нем почти ничего не известно, кроме целей, которые оно преследует, но более чем вероятно, что оно не осталось равнодушным к судьбе «преследуемого» фашиста Джелли. В названии же его, по-видимому, содержится и ответ на вопрос, как это делается. Имеется в виду, что нужных им людей они по цепочке переправляют до тех пор, пока те не достигнут тихой и безопасной для них гавани, чаще всего по ту сторону Атлантики.

Напомним, что и Джелли в свое время активно помогал нацистам уходить от справедливой кары, заодно переправляя и награбленные богатства.

Во время пребывания Джелли во Франции он вполне мог пользоваться гостеприимством и услугами масонской ложи «тамплиеров» — храмовников, которые поддерживали с «П-2» весьма тесные контакты. Предположения и факты туго переплетаются в загадочной истории бегства. Например, когда 19 августа 1983 года начальник тюрьмы Шан-Долон позвонил женевскому адвокату Марио Торелло (ему итальянским правительством было поручено отстаивать в суде Лозанны требование о выдаче Джелли в Италию. — Г. З.), то услышал в ответ на информацию об исчезновении Джелли вопрос: «А вы уверены, что он не спрятался где-нибудь на территории тюрьмы?» Вопрос кажется странным только на первый взгляд. Оказывается, в наиболее надежной тюрьме Швейцарии, открытой в 1977 году, неоднократно делались попытки к бегству, причем убегавшие заключенные прятались в автомобилях сотрудников этого исправительного заведения, место для стоянки которых определено… внутри тюремной ограды. Неужели начальник тюрьмы забыл об имевших место прецедентах?

Сардонически комментировал бегство Джелли президент межкантонального союза итальянского землячества в Швейцарии Ливио Бреди: «Странно, если бы он этого не сделал, имея такое покровительство в Женеве». Было ли оно на самом деле? Можно в этом не сомневаться. За три месяца до бегства Джелли коммендаторе Бреди (это звание присваивается итальянским правительством лицам, внесшим серьезный вклад в развитие экономики, промышленности или культуры. — Г. З.) отправил в министерство иностранных дел Италии телеграмму следующего содержания: «Или вы смените итальянского консула в Женеве, или же итальянское землячество организует праздник Дня республики (2 июня), разоблачая причастность высоких дипломатических сфер к темным делам, творящимся в Женеве». Этой телеграмме предшествовало письмо Л. Бреди, которое он отправил сенатору от демохристианской партии Анджело Павану, в котором сообщал, что адвокат Доменик Понсе, представлявший интересы Джелли, получил 10 тысяч швейцарских франков. Их заплатил «Итальянский консульский координационный комитет» — нечто вроде общества вспомоществования итальянцам-эмигрантам, которых насчитывается в Женеве более 35 тысяч. Как следует из самого названия, им как раз и руководит итальянское консульство. Сенатор А. Паван в связи с этим отправил запрос в МИД Италии, но ему попросту не ответили.

К чести Л. Бреди, он не успокоился и обратился к Тине Ансельми, председателю парламентской комиссии по расследованию деятельности ложи «П-2». Он напрямую высказал свои подозрения, что итальянский консул в Женеве Фердинандо Мор тесно связан с масонством и именно поэтому поддерживает постоянные контакты с Джелли, сидящим в Шан-Долон. В канун рождества он лично прибыл в тюрьму, чтобы вручить Джелли праздничный кекс. После этого он еще минимум трижды посещал «великого магистра». Такая активность вызвала неудовольствие даже адвоката Джелли — Д. Понсе, хотя он и был в хороших личных отношениях с консулом. Он поставил перед начальником тюрьмы ультиматум: «Впредь те, кто хочет встречаться с Джелли, должны испрашивать специальное разрешение». В данном случае скорее всего адвокатом руководили корыстные мотивы, ибо он заметил, что с некоторых пор Джелли стал прислушиваться к его советам не столь внимательно, и почувствовал конкуренцию. Раздражение адвоката станет легко объяснимым, если упомянуть, что от своего клиента он получал по одному миллиону лир в день.

Адвокат Д. Понсе, конечно, не зря получал свой миллион. Прежде всего ему удалось на многие месяцы затянуть решение суда Лозанны о выдаче Джелли в Италию, чего панически боялся «великий магистр».

Быть может, именно благодаря этой затяжке Джелли удалось организовать и осуществить побег из тюрьмы. Есть и еще одно объяснение столь щедрого гонорара от Джелли: адвокат, так сказать по совместительству, представлял имущественные интересы Джелли, по существу, выполняя роль маклера и посредника. За те 11 месяцев, что Джелли сидел в Шан-Долон, его адвокат приобрел для него виллу, офис и апартаменты в Женеве. Кроме того, будучи представителем Джелли, он весьма выгодно и удачливо играл на бирже.

Что же можно сказать об итальянском консуле в Женеве Фердинандо Море? Пресса пишет о нем как о респектабельном джентльмене, перешагнувшем уже порог своего шестидесятилетия, высокообразованном и блестящем собеседнике. Иронически замечают, что он скуповат. Это якобы подтверждает его генуэзское происхождение, поскольку в Италии распространено мнение, что в наследство от генуэзских купцов осталась не только слава отчаянных мореходов и удачливых торговцев, но и некоторая прижимистость, свойственная жителям Генуи. По наблюдениям автора, слишком бережливых, впрочем, так же, как и широких, людей можно встретить в любой части Италии, да, наверное, и в любой части света. Возвращаясь же к консулу Мору, заметим лишь, что то самое общество вспомоществования, которое столь щедро оплачивало адвоката Джелли, имеет в качестве секретаря… Умберто Този. Да-да, того самого сотрудника тюрьмы Шан-Долон, с которым Джелли занимался французским языком, а место секретаря он получил по протекции консула Мора. Несомненно, их связывают и масонские узы. Во всяком случае, бывший полковник секретных служб Никола Фальде, давая показания перед парламентской комиссией по «П-2», заявил: «Да, я давно вступил в масонство и рекомендацию мне дал Фердинандо Мор». Вот такая, складывается мозаика! В нее же впритирку ложится и черное пятно связей консула с неофашистом Элио Чиолини, который предложил секретной службе «сенсационные» сведения о взрыве на вокзале в Болонье. Сведения оказались, грубо говоря, «липой», и цель их была — увести следствие в сторону. Есть данные, указывающие на то, что идея подкинуть эту «липу» принадлежала консулу Мору. Кстати, сказать, СИСМИ уплатило Чиолини 120 млн. лир, причем тогда, когда абсурдность его показаний была абсолютно ясна. О причинах такой безосновательной щедрости можно лишь строить гипотезы.