Ришик или Личная собственность медведя (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 77

Звание на ней не стояло, но оно и не понадобилось - мало кто не знал фамилию и имя главного городского прокурора!

Но точно гораздо меньше народа знали о том, что в его кабинет вот так легко и просто может завалиться байкер со своими друзьями...

- Олег? - отвлекшись от бумаг, немолодой уже мужчина в форме и погонах удивленно вскинув брови. И приветливо улыбнулся, привставая и протягивая через стол руку. - Весьма рад, что заглянул. Какими судьбами? С Изькой что-то?

- Да нет, все в порядке, Александр Артёмович, - фыркнул в ответ Верещагин, отвечая на рукопожатие. И спокойно уселся в кресло для посетителей, пока его товарищи неловко застыли в дверях, недоуменно переглядываясь и хмурясь. – Изи на базе осталась, отдыхает. Но я готов поделиться компрометирующими снимками с катка и лыжной трассы... Втайне от Веника, конечно же.

- Моя дочь, да еще и на коньках? - медленно и задумчиво протянул мужчина... и засмеялся, откладывая очки. - Пожалуй, это действительно стоит скрыть от Вениамина! Во избежание, так сказать... Что ж, раз у вас всё хорошо, в чем причина внепланового визита?

- Да у нас тут небольшие проблемы, Александр Артёмович, - закинув руки за голову, ухмыльнулся Верещагин. И, приняв более приличную позу, слегка повернулся к друзьям, пребывающим в состоянии крайнего ступора. - Это Михаил и Алексей, директор и финансист нашего клуба. Да вы, наверное, и так о них слышали. Лёх, Мих, это Александр Артёмович Мартынов, городской прокурор... и отец Эльзы.

- Здра-а-асьте... - медленно выдавил Лектор тоненьким, почти детским голоском, явно находясь на одной из последних стадий охренения.

Мих же просто кивнул - на более или менее адекватную реакцию у него уже просто не осталось эмоций...

Островского взяли этим же вечером.

На свою беду и к счастью байкеров, ректор педагогического университета в один из последних рабочих дней перед Новым Годом задержался в своем кабинете, и причиной тому послужила отнюдь не тотальная занятость отчетной документацией.

Его поймали на «горячем». И рокеры, с разрешения Мартынова, затесавшиеся в картеж правоохранительных органов, собственными глазами имели возможность наблюдать, как подскочила перепуганная секретарша, едва в приемной показались суровые лица с удостоверениями наперевес и без разрешения вошли в кабинетместного руководства.

Бедную, запуганную студентку почти сразу увели, а вот самого ректора вывели чуть позже, зачитав длинное обвинение, в списке которого значилось не только домогательство, сексуальное насилие и истязание, но и финансовые махинации, взятки в особо крупных размерах, а также подделка документов.

К его чести, сопротивляться Островский не стал и покорно позволил нацепить наручники на собственные руки, одна из которых оказалось загипсована. Ну да, охранник Надежды Станиславовны особым человеколюбием никогда не отличался...

Лектор, Олег и Мих, все это время подпирающие стенку в коридоре, молча наблюдали за развернувшимися действиями, стараясь не мешаться под ногами.

- Так вот, в чем дело, - едва завидев младшего Алехина, усмехнулся Владлен Артурович, на миг остановившись. И покачал головой с уверенностью человека, знающего, что ему ничего не будет. - Зря, мальчик. Я от своего не отступлюсь.

- Я от своего тоже, - хмыкнул Мих, сузив глаза. От непреодолимого желания размазать эту тварь по ближайшей стене явственно чесались кулаки, и останавливало байкера только одно - обещание, данное городскому прокурору.

Всё должно было пройти спокойно и без лишнего шума.

Да, врезать Островскому хотелось просто до безумия, но... Утешало только одно -в тюрьме с ним поступят гораздо, гораздо хуже, чем он обращался с собственными студентками...

- Всё твое теперь будет предоставлено государством на неопределенный срок, -заметил выходящий из кабинета Дмитрий Араньев, присутствующий на задержании. Кивнув конвою, он коротко приказал. - Уводите. Секретаршу заберите для допроса, остальные - на изъятие документов из приемной. Кабинетом займемся позже. Остальные - за мной.

Что-что, а командовать старший следователь ОБЭПа умел. И минуты не прошло, как увели Островского, бросившего злой взгляд на Ганнибала, после утащили и рыдающую секретаршу. Сотрудники полиции четко и слаженно взялись за обыск и изъятие, а остальные в лице рокеров разместились в кабинете руководителя университета.

В то, что все закончилось благополучно им, если честно, все еще верилось с трудом.

- Ну вот и всё, - окинув взглядом шикарно обставленный кабинет, задумчиво протянул подпирающий стенку Лектор. - Финита ля комедия, как говорится.

Осталось только дождаться суда, приговора... а всё остальное сделают за нас.

- Неприятно осознавать, что наш суд - не самая высшая инстанция, -расположившись около окна, за которым вечерние сумерки университетского городка разрезали яркие полицейские мигалки, отозвался Араньев. Заложив руки за спину, он хмыкнул, наблюдая как отъезжают машины с задержанными. – Но должен признать, что так будет лучше. Воровской суд с такими подонками куда менее... гуманен.

- А что по Алтуфьему? - поинтересовался Олег, вальяжно расположившийся в ректорском кресле. Слегка покачиваясь на нем, осматривая лежащие на столе предметы, байкер схватил лежащую на бумагах сигару и задумчиво ее понюхал.

- Отец давно подозревал, что среди его приближенных есть крыса, - с неприязнью ответил Дмитрий, явно поморщившись. - Но не думал, что настолько близко.

Собственный заместитель никогда не давал повода в себе усомниться. Так или иначе, но его связь с Островским скоро всплывет - это лишь вопрос времени.

- Как так получилось, что у вас разные фамилии? - не став развивать тему, Миха, сидящий в кресле для посетителей, задал давно его интригующий вопрос. – Олег говорил о месте работы вашего отца, но лишь в общих чертах.

- А ты думаешь, я заранее обо всём знал? - иронично вскинул брови Верещагин.

Отложив непонравившуюся ему по запаху сигару, брюнет от нечего делать принялся лениво выдвигать ящики ректорского стола, пытаясь отыскать что-нибудь поинтересней. - Я знал, что родня Изьки работает в правоохранительных органах. Но кто и где конкретно, выяснилось только потом. Свистеть об этом направо и налево, тем более без повода, я не стал.

- И не зря, - усмехнулся Араньев. - Высокий пост в прокуратуре - не то родство, которым стоит хвастаться. Хотя бы из соображений безопасности. Именно потому у нас с Веником, как и у Эльзы, девичья фамилия нашей матери. Но сестренку в свое время и это не спасло, как вы знаете. Слушаю?

Последний вопрос уже относился к собеседнику на том конце провода, решившего побеспокоить старшего следователя внезапным телефонным звонком. И, судя по тому, как мужчина стоял, молчал и просто слушал, становясь все мрачнее и мрачнее, новости, которые ему поспешили сообщить, вряд ли были из разряда приятных.

- У Рыж в родственниках Громов, - сунув руки в карманы, медленно и вдумчиво проговорил Лектор. - У Эльзы отец - главный прокурор города. На Риш запал придурок тоже с нехилыми связями... Позвонить Харлею, что ли? Пусть расспросит Неаполь - вдруг еще какие интересные знакомства вылезут!

- Повезло нам с девушками, - проведя рукой по волосам, нервно усмехнулся Мих.

Уперев локти в широко расставленные колени, сцепив пальцы, и положив на них подбородок, он негромко попросил. - Олег, в следующий раз, пожалуйста, когда будешь набирать персонал, досконально проверяй всю их биографию... На всякий случай!

- Лады, - беспечно отозвался Верещагин, азартно перебирая содержимое выдвинутых ящиков. Что он там пытался отыскать, было неизвестно, да никто особо и не интересовался - закончивший разговор Араньев, закурив, сообщил очередную новость:

- Список крыс, похоже, придется расширить. Кто-то стукнул Алтуфьеву о задержании Островского и тот попытался сбежать.