Вельяминовы - Дорога на восток. Книга 2 (СИ) - Шульман Нелли - Страница 115

— Завтра, — томно сказала Мораг, наклоняясь над ним. «Сегодня я хочу спать в твоей постели, Тедди. Потом мы всегда будем вместе, да?»

— Да, — заставил себя ответить Тедди, чувствуя ее ласковые губы, выдыхая, закрывая глаза.

Небо над куполом собора Святого Павла едва окрасилось в нежный, розовый цвет. В комнате слоями плавал табачный дым. Кто-то недовольно попросил: «Распахните окно, наконец, мы здесь задохнемся».

Пахло застарелым кофе, мелом, по столу были разложены бумаги, к стене была прикреплена подробная карта Европы.

Джон отряхнул закатанные рукава льняной рубашки. Взяв мел, он подошел к сланцевой доске:

— Таким образом, опираясь на анализ, подготовленный миссис Мартой, — он слегка поклонился в сторону женщины, — нам необходимо обратить первоочередное внимание на поведение России. Мистер Филип, — он еще раз поклонился, — в конце лета едет в Санкт-Петербург. Он будет следить за настроениями царя Александра.

— Они не войдут с французами в коалицию, — раздался чей-то голос. «Никогда, пока мы живы».

Марта усмехнулась и покачала ногой в светлой, тонкой кожи, туфле: «Мистер Джеймс, — вздохнула она, — генерал Бонапарт очень умный человек. И очень настойчивый. Если он предложит русским, скажем, часть Польши…»

— У русских уже есть часть Польши, миссис Марта, — заметил Джеймс, выбивая трубку, — ее еще при императрице Екатерине покойной разделили.

— Предложит еще, — Марта поднялась и махнула рукой: «Не вставайте». Она взяла простую, деревянную указку и провела по карте: «Не мне вам говорить, господа, что мы живем на острове. Это и наше благословение, — Наполеон, хоть и, по слухам, — она коротко поклонилась Джону, — обсуждал возможность форсирования пролива, но вряд ли на это пойдет.

— Но, — Марта повертела в руках указку, — и проклятие тоже. Мы очень сильно зависим от нашего флота. Если русские вступят в альянс с Наполеоном, пострадают, прежде всего, английские верфи и английская торговля.

— Пеньку можно покупать в Швеции, — заметила Мэри. Она сидела, просматривая какие-то документы. Подняв голову, девушка улыбнулась: «В любом случае, король Густав Адольф пока нейтрален, а потом будет нашим союзником».

— Если русские введут свои войска в Финляндию, — кисло заметила Марта, — и шведский король потеряет половину своей страны — он на троне не удержится.

Джон вздохнул и чиркнул кресалом: «Если нам не с кем будет торговать, господа, если мы не сможем вывозить ткани, станки, колониальные товары…, - он повел рукой: «Люди останутся без работы, мануфактуры придут в упадок…, Надо приложить все усилия для того, чтобы русские остались нашими союзниками».

— Мистер Джон, — спросил кто-то, — что с наследником у генерала Бонапарта? Если он хочет основать династию, ему нужно потомство. Что говорят в Париже?

Джон, на мгновение, закрыл глаза, и вспомнил прокуренную рыбацкую таверну в Схевенингене.

— Пиво мне можно, — усмехнулся Иосиф, принимая от хозяина бутылки. «Здесь оно хорошее, свежее. И рыбы я заказал, жареной».

Джон посмотрел на зятя: «Выглядишь отменно».

— Три недели дома провел, — Иосиф подмигнул ему. «И ты давай, отправляйся в Англию, а то даже не знаешь — кто у тебя родился. Я в следующем году уже тестем буду, — Моше летом сюда возвращается. После праздников они хупу ставят, и едут в Иерусалим. Аарон письма, наконец, прислал, собрался все-таки, — мужчина порылся в кармане простой, холщовой куртки.

Джон принял конверты и спросил: «Как они там?»

Иосиф развел руками и отпил из оловянной кружки. «Рав Горовиц у нас праведник, ни о ком дурного слова не скажет. Ты напиши Теодору, что его брат забрал дочь, внука и уехал в Польшу, а более о нем ничего не известно пока».

— И то хорошо, — вздохнул Джон, принимаясь за рыбу. «Скажи мне, — он зорко взглянул на Иосифа, — что там с наследником у твоего пациента? У мадам Бонапарт ведь есть дети от первого брака…»

— Двое, — Иосиф задумался.

— Я ее несколько раз осматривал. Женщине тридцать семь лет, у нее были выкидыши, — Иосиф вздохнул, — вряд ли от нее можно ожидать ребенка. Хотя все случается. Она пьет снадобья, конечно, однако — Иосиф замялся, — Наполеон к ней охладевает. А больше я тебе ничего не скажу, — он допил пиво и улыбнулся, — потому что на военные советы меня не приглашают, как сам понимаешь.

— Я бы и спрашивать не стал, — рассмеялся Джон и посмотрел на свой хронометр «Давай расплачиваться, и пошли. Посмотрим домик, что ты снял. Хоть немного с Джо и детьми побуду, в Амстердаме мне опасно открыто появляться. А ты когда обратно? — они вышли на чистую, булыжную мостовую. Иосиф, вдохнув соленый воздух, весело ответил:

— У меня есть еще неделя отпуска, и красивая жена, так что, дорогой, — он похлопал Джона по плечу, — Давид с Элишевой покатают тебя на лодке, поиграют с тобой в карты, а мы с Джо будем изредка спускаться на кухню, чтобы перекусить, — он расхохотался и пошел вперед.

Джон проводил его глазами: «Пятьдесят ему, а выглядит — лет на двадцать младше. Здоровый он все-таки, этот потомок Ворона».

Он почувствовал на лице ветер с моря и решил: «После венчания заберу Мадлен с ребятишками, и поедем в Саутенд. Там слуги, будет, кому за ними присмотреть. А мы тоже, — он усмехнулся, — из спальни выходить не будем».

Джон подмигнул какой-то девушке с корзиной рыбы и с удовольствием увидел, как она покраснела. «Через неделю уйду с рыбаками в Англию, — довольно подумал он и поспешил по белому песку берега к маленькому, под черепичной крышей, дому.

— В Париже, — Джон потушил сигару, — ходят слухи, что генерал Бонапарт разведется с мадам Жозефиной, если она не принесет наследника. Пока этого не произошло. Однако, на всякий случай, — он стал стирать со сланцевой доски записи, — миссис Марта, к будущему совещанию, подготовит справку по тем европейским принцессам, которые могут заинтересовать Наполеона.

— У нас и свои принцессы есть, даже несколько, — попытался сказать кто-то.

Джон смерил его холодным взглядом: «Его величество никогда не выдаст свою дочь за какого-то корсиканского бандита, будь он хоть трижды военный гений».

Марта чуть кашлянула. Джон сказал: «Благодарю вас, господа, встречаемся, как обычно, следующим летом».

— Поздравляем вас, мистер Джон, — добродушно сказал кто-то из мужчин, собирая бумаги, — с сыном и наследником.

Джон ласково улыбнулся. Марта, наклонившись к Мэри, велела: «Внизу меня подожди».

Все разошлись. Она, усмехнувшись, достала свой портсигар розового дерева: «У меня на эти два дня кормилицы, сразу две, покурить можно. Что ты насчет его величества говорил, — Марта недовольно нахмурилась, — попомни мое слово, как только Бонапарт разведется, в его постели окажется либо австриячка, либо русская».

— Я и сам это знаю, — Джон посмотрел на еще пустынную площадь перед собором. «Только его величество, как ты понимаешь, в этих вопросах советуется с женой. При ней Бонапарта лучше вообще не упоминать. И вообще, они не очень-то хотят, чтобы их дочери выходили замуж».

Марта вздохнула. Стряхнув пепел, она услышала голос Джона: «Я рекомендовал его величеству подписать мир с Францией. Хотя бы ненадолго. Наполеон, конечно, потом его выбросит в корзину, — мужчина горько улыбнулся, — но ты хотя бы на могилу отца съездишь».

— Так нет же никакой могилы, — тихо ответила Марта, — там эти рвы были…

— Теперь есть, — Джон присел напротив. Потянувшись, герцог взял ее руку. «Я поэтому в Париже всю зиму провел. Папа сейчас в том склепе, на кладбище Мадлен. И папа, и маленький…, - он увидел слезинку, что блестела в углу зеленого глаза.

Марта, встав, обняв его за плечи, едва слышно шепнула: «Спасибо тебе. Спасибо. Езжай в Мейденхед, — она ласково потрепала его светлые волосы, — ты же еще семью не видел. Девчонки каждый день о тебе говорят, ждут тебя».

— А мальчишка? — улыбнулся Джон.

— Он пока не разговаривает, — Марта подождала, пока пасынок запрет дверь и отдаст ключи привратнику, — но ползает отлично. Вставать начал, четыре зуба вырастил, так что укусит тебя. Езжай, милый, передай там письма, что ты от Джо получил. Мы с Мэри завтра вернемся. Нам надо с портнихой договориться, чтобы на последнюю примерку приехала.