Вельяминовы - Дорога на восток. Книга 2 (СИ) - Шульман Нелли - Страница 166

— И мне, — попросил маленький Дэвид, — мне пиши, в Экзетер. Я на каникулы сюда буду приезжать, к дяде Тедди и тете Мораг. Мы с тобой увидимся еще, обязательно.

Нат говорил, а Тони гневно раздула ноздри: «Какая косность! Почему он не может пойти в школу, в тот же Экзетер, в университет…»

— Это все чушь, — спокойно прервал Мартин Ната, размешивая сахар в чашке с кофе. «Со мной в Итоне учится мальчик, он сын низама Хайдарабада, это наше вассальное государство в Индии. У него кожа в сто раз смуглее, чем у тебя. Я думаю, ты спокойно сможешь поехать в университет, в Англию, или во Францию».

— Французский язык у меня, как родной, — смущенно пробормотал Нат. «Только вот деньги…, Это же дорого».

— Придумаем что-нибудь, — решительно сказала Тони. «Придумаем, обещаю. Мне очень нравится, как твоя сестра старшая пишет. Мама говорит, она очень талантливый журналист».

— Мне тоже, — улыбнулся Нат и прислушался: «Месье Франсуа возвращается. Я вас через главный вход выведу, за конторкой еще нет никого. Возьмите, — он сунул им завернутые в салфетку булочки, — это круассаны, их в Бостоне только у нас пекут».

Он посмотрел на белокурые косы Тони, на русую голову Дэвида и улыбнулся: «Брат и сестра. Как хорошо. Маме не буду говорить, не хочется ее расстраивать, а папе тем более. Просто будем знать, что мы есть друг у друга».

Они простились у ворот гостиницы. Тони, оборачиваясь, видела, как Нат машет им рукой. «Отличный у вас брат, — одобрительно сказал Мартин: «Дэвид, дай-ка мне этот самый круассан».

— Один остался, — облизываясь, пробормотал ребенок. Они с Тони, вдыхая ветер с моря, любуясь черепичными крышами Бикон-Хилла, что лежал на той стороне гавани, расхохотались.

Мораг подошла к окну спальни и посмотрела на газон. Взрослые, сидя на мраморной террасе, пили чай.

— Элайджа с Деборой послезавтра отплывают, — женщина комкала в руках кружевной платок. «Мама с папой после этого уезжают, на озера. Господи, как с мамой поговорить, чтобы она Теда взяла, до осени? Или в Нью-Йорк его отправить? Но это тетю Марту просить надо…, Не знаю, я ничего не знаю… — Мораг прошла в свою гардеробную. Схватившись за дверь, она пошатнулась.

— Сейчас и корсеты не носят, — поняла она, — платья все свободные. Как же я затягиваться буду? Надо новые наряды сшить… — женщина поднесла руку ко лбу. Голова кружилась, на коже выступил холодный пот. Мораг почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она даже не успела позвать на помощь. Комната погрузилась во тьму. Женщина, упав на персидский ковер, потеряла сознание.

— Пики козыри, — капитан Кроу стал тасовать колоду.

— А что Мэри на континенте делает? — поинтересовался он.

Они сидели за столом втроем. Тедди был в конторе, Констанца повезла Питера, Джованни и Изабеллу на бостонские текстильные мануфактуры. Мирьям отпила чая и посмотрела на паруса кораблей в гавани.

— Послезавтра, — вздохнула она. «Господи, увижу ли еще свою девочку? Там семья хорошая, она счастлива будет. А Элайджа с нами останется, невестку приведет…, Они с сестрой решили перед отъездом на боте всех детей покатать. Славные дочери у Марты с Изабеллой, подружились они с нашими мальчиками. И Мартин с Тони — тоже».

Марта хмыкнула: «Как ты понимаешь, она нам о таких вещах не рассказывает. Но к августу уже вернется. Майкл с маленьким в Лидс поехал, там Рэйчел со своими девочками — все веселее будет. У Рэйчел и Пьетро уже два десятка детей в приюте, мы им помогаем, конечно, — Марта улыбнулась, — однако они и сами, хорошо справляются».

Она подняла голову и озабоченно заметила: «Что там Мораг? Хотела шали принести, ветер прохладный, и пропала. Пойду, посмотрю».

Мирьям проводила глазами ее тонкую спину, прямые плечи, — Марта была в домашнем, темно-зеленом, шелковом платье, бронзовые волосы стянуты в небрежный узел. Вздохнув, найдя руку мужа, женщина пожаловалась: «За Мэри беспокоюсь. У нее ведь ребенок…Мало ли, Стивен, вдруг это опасно».

— Наверняка нет, — уверенно ответил капитан Кроу, набивая трубку. «Это просто дипломатическое поручение, она ведь курьер. И потом, у нее титул, неприкосновенность. Не волнуйся, — он поцеловал теплую, загорелую, в мелких веснушках, щеку.

Мирьям, оглядевшись, села к нему на колени. «Ты такая же легкая, — смешливо шепнул ей муж. «Вернемся с тобой на озера, зима начнется, и будет у нас медовый месяц, даже несколько. Раз дети разъехались».

Стивен прижал ее к себе — пахло травами, и чем-то сладким. Он вспомнил: «Печенье с утра пекла, с Мартой и Деборой. Детям дать, на пикник».

— А вообще, — он покачал жену, — закончат в Европе воевать, и мы с тобой туда выберемся, обещаю. Дебору навестим, Мэри…. — Мирьям положила голову ему на плечо: «Интересно, от кого у нас третий внук появится? Ставлю на Дебору».

Капитан расхохотался и чиркнул кресалом: «Элайджа в меня, дорогая, он еще не скоро женится. Но, — Стивен поднял палец, — на той, кого полюбит так, как я — тебя».

Мирьям обняла его. Они просто посидели, глядя на залив, держась за руки, молча. Они и на озерах часто уходили на берег, разжигая костер. Устроившись рядом, они смотрели на бесконечную, водную гладь. «Четверть века мы вместе, — Мирьям чувствовала рядом тепло мужа. «Господи, дай ты нам состариться, увидеть, как внуки растут…»

— Мирьям, — раздался спокойный голос Марты сверху, с балкона. «Поднимись, пожалуйста. Мораг помощь нужна, она шаль не может выбрать».

Женщина усмехнулась и погладила мужа по щеке: «Я сейчас».

Марта зашла в спальню и недоуменно позвала: «Мораг!». Она оглядела комнату — на туалетном столике, в фарфоровой вазе, стояли розы, немного пахло сандалом. Дверь в гардеробную была полуоткрыта.

— Мораг! — ахнула Марта. Встав на колени, она приложила пальцы к белому, тонкому запястью женщины. Марта пошлепала невестку по щекам. Мораг, застонав, неразборчиво что-то пробормотала. Марта, взяв ее за талию, усадила на кушетку. Она наклонилась и потрясла женщину за плечи: «Мораг!».

Темные глаза приоткрылись и Мораг покраснела: «Тетя Марта! Что такое?»

— Ты упала, — ласково сказала Марта, взяв серебряный кувшин, наливая воды. «Что случилось? — она подала ей стакан. Мораг, жадно выпила: «Просто голова закружилась, тетя, ничего страшного».

— А крови у тебя, когда были? — Марта улыбнулась и вдруг отпрянула — алые губы Мораг искривились. Лицо женщины исказилось. Она, уронив голову в ладони, выдохнула: «Четыре месяца назад…, Я хотела…Я травы пила, я даже к акушерке ходила, чтобы…». Мораг не закончила. Вытерев глаза, она сглотнула: «Я все понимаю. Я попрощаюсь с Тедом, когда он вернется, и уеду. Тедди я оставлю записку, чтобы он подавал на развод. Я виновата, тетя Марта».

Женщина поднялась. Марта жестко сказала: «Сядь и молчи. Сейчас мать твою сюда позову. Нет, — она оглянулась и взяла ключ: «Я тебя запру. Окна здесь нет, веревок — тоже».

— Тетя Марта! — измучено пробормотала Мораг. «Дайте мне…».

Марта, уже у двери, обернулась: «Сбежать — проще всего. Умереть, — зеленые глаза затуманились, будто она что-то вспомнила, — тоже. Жить, Мораг, — она помолчала, — это сложнее. Ты куда бежать-то собралась? — спросила Марта.

— Мой брат здесь, — Мораг скорчилась, будто раненая птица, забившись в угол кушетки, — Менева. Он в Бостоне. Он меня спас, увел от акушерки, когда я… — женщина повела рукой. «Я хотела с ним уехать, на запад, — крупные, блестящие слезы ползли по бледным щекам. «Он на постоялом дворе Уильямса живет, в порту».

— А, — только и сказала Марта. Выйдя, она заперла гардеробную.

Мирьям уже стояла на пороге.

— Ты сядь, — посоветовала ей женщина. «Вот и сигары, — Марта чиркнула кресалом и посмотрела в синие глаза Мирьям: «Мораг беременна. Не от Тедди, разумеется».

Мирьям открыла рот и закрыла его. Опустившись в кресло, она сжала загорелые пальцы: «Сколько?»

— Четыре месяца, — Марта затянулась. Пристроившись на ручке кресла, женщина грустно заметила: «От кого — она не скажет, конечно. Да и не кажется мне, что тот…отец…ребенку обрадуется».