Вельяминовы - Дорога на восток. Книга 2 (СИ) - Шульман Нелли - Страница 208

Марта помедлила: «Сейчас другие способы стрельбы. Более совершенные». Она повертела в руках пистолет: «Ствол теперь короткий. Табличка та же, конечно. От миссис де ла Марк, — она кинула взгляд на портрет, что висел над камином. «Дождусь, пока они там что-то решат, побуду на родах, и уеду, Питер».

Он молчал, слушая тиканье изящных, бронзовых часов с фигуркой Меркурия. Марта, повернувшись, поцеловала его в щеку: «В Канаду. В Галифакс, на военном фрегате. Через границу пешком переберусь, там родные края».

— Ты говорила, что никогда не будешь работать против своей страны, — только и сказал Питер.

Жена уложила пистолет в шкатулку. Поднявшись, женщина посмотрела на него прозрачными, зелеными, в тонкой сетке морщин, глазами.

— Эта война, — задумчиво ответила Марта, — ничего хорошего моей стране не принесет. Я в этом случае, как раз работаю на благо Америки, мой милый. Пойдем, — она взяла его за руку, — накормлю тебя. Я суп из зеленого горошка сделала, и лосося сварила. Война войной, роды родами, а есть — всем надо.

— Подожди, — Питер привлек ее к себе. «Только, пожалуйста, будь осторожна, — тихо сказал он, прикоснувшись губами к нежному уху. «Пожалуйста».

Жена усмехнулась: «Я ничего такого опасного делать и не собираюсь. Мне просто надо, — Марта почесала нос, — встретиться с одним человеком. Поговорить с ним, по душам».

— Я читал «Таймс», — Питер все обнимал ее. «Подожди, но может быть, Тедди…»

— Тедди он и слушать не будет, — горько заметила Марта.

— И вообще…, - она оборвала себя и подумала: «Менева. Вот кто знает правду. Но где искать его? Хотя, когда я буду в Канаде — наши военные скажу, где индейцы кочуют. Нет, слишком мало времени, чтобы с ним встречаться. Никто не поверит его показаниям, он для них дикарь. А Хаим? Эстер написала, он звание полковника получил. За что, интересно? И что он делал там, с Констанцей? На сенатской комиссии по расследованию он заявил, что просто проводил разведку, и увидел ее тело. А потом его Менева в плен взял. Не нравится мне все это».

Питер поднес ее руку к губам: «Будь осторожна».

— Буду, — Марта обняла его и подтолкнула в сторону двери: «Ты ведь голоден, я знаю».

Мэри устроилась на подушках и посмотрела на врачей: «Они похожи. Только у дяди Иосифа борода». Она сжала ладонь мужа: «Мы решили ждать, дядя Иосиф. Сэр Ричард говорит, что, даже если вы правы, то я могу родить сама. А если сейчас вызывать схватки, то ребенок не выживет, да, сэр Ричард?»

Крофт развел руками: «При всем уважении к опыту мистера Кардозо, восьмимесячные дети реже выживают, чем семимесячные. Я знаю о болезни принца Фердинанда, все медики знают. Однако он, леди Кроу, как раз и родился семимесячным».

Иосиф пожевал незажженную сигару и хмуро попросил: «Сэр Ричард, на пару слов».

В библиотеке было раскрыто окно. Иосиф, присев на мраморный подоконник, чиркнув кресалом, вспомнил обиженный голос англичанина: «Разумеется, я о вас слышал, мистер Кардозо, да и кто не слышал. Но вы все-таки хирург, а не акушер. Я признаю — леди Мэри ваша пациентка, давняя…»

— Я ее оперировал, — Иосиф вздохнул и оглянулся — они стояли в коридоре: «Надеюсь, вы понимаете, сэр Ричард, я в Лондоне, как бы это сказать, частным образом…»

Англичанин покраснел: «Мистер Кардозо, я бы никогда не позволил себе…, Вы врач, вы приехали исполнить свой долг, как я могу…»

— Спасибо, — просто ответил Иосиф. «Я не сомневался, сэр Ричард».

— Дайте и мне, — Крофт присел рядом. Они долго, молча, курили. Потом Крофт сказал: «Еще пару недель, мистер Кардозо. Спасибо вам за диагноз, у меня никогда не было такого случая. Вы сами слышали — леди Мэри боится, потому что третий ребенок миссис Кроу родился семимесячным и мертвым».

Иосиф тяжело вздохнул: «Миссис Кроу до этого три дня пытали, сэр Ричард, ничего удивительного». Он посмотрел на мокрые деревья: «А Мишель? Марта мне рассказывала. Однако он доношенный был, не дышал просто. Но задышал, благодаря Тео. Господи, когда мы научимся заглядывать внутрь тела. Все на ощупь, все вслепую».

— Ждите десять дней, не больше — отрезал Иосиф. «Если плод вздумает перевернуться, — всякое бывает, — сразу же вызывайте схватки».

Сэр Ричард кивнул и положил ему руку на плечо: «У нас давно есть щипцы, мистер Кардозо. Не волнуйтесь, проведем как-нибудь роды».

— Как-нибудь, — повторил Иосиф.

— И так ребенок…, - он оборвал себя и вспомнил упрямый голос Майкла Кроу: «У нас есть здоровый сын. Значит, и с этим ребенком все в порядке. Просто у него большая голова, и все».

— Майкл, — сдерживаясь, отведя его в сторону, заметил Иосиф, — мы не лезем в твои технические работы, в шахты…, Доверься двум хорошим медикам, пожалуйста. В любом случае, ребенок будет больным — замедленное развитие, припадки…, Просто, если ждать, он может вообще не выжить.

— Мы справимся, — подала голос Мэри, с кровати. Майкл повторил: «Справимся».

— Ладно, — Иосиф потушил сигару, — пойдемте к пациентке.

В спальне он присел на кровать. Погладив Мэри по кудрявым волосам, Иосиф коротко улыбнулся: «Через десять дней увидите своего ребенка. А если перевернется, то и раньше. Сэр Ричард обо всем позаботится».

Врачи ушли, а Майкл обнял жену: «Я думаю, они оба преувеличивают, милая. С Беном все отлично было, и с маленьким, — он ласково погладил ее живот, — тоже, я уверен».

Мэри молчала, прижавшись щекой к его руке, глядя на дождь за окном.

— Конечно, — наконец, сказала она. «Побудь со мной, милый, почитай мне что-нибудь. Рукопись свою, — женщина улыбнулась.

Майкл устроился рядом и взял со столика стопку бумаг: «Устройство горизонтальной штольни…»

Мэри слушала, положив ему голову на плечо, и повторяла про себя: «Все будет хорошо. Не может не быть».

Камин был разожжен. Иосиф, протянув к нему ноги, чихнув, принял от Джона хрустальный стакан с виски.

— Я тебя сам до Саутенда довезу, — шурин устроился в кресле, напротив, — у меня хороший бот на этот случай стоит, на нашей частной, — он тонко улыбнулся, — пристани. Спасибо, что приехал. Что там? — он кивнул в сторону особняка Кроу.

Иосиф поворошил бронзовой кочергой дрова в камине. Он, в очередной раз за этот долгий день, подумал: «Может быть, надо было настоять? Переупрямить их?»

Он думал об этом во время обеда у Кроу. Думал, прощаясь с Майклом и Мэри, думал, читая историю болезни Мэри в кабинете у сэра Ричарда.

— Так она под Рождество простудилась, — пробормотал Иосиф. «Как раз три месяца срока тогда было».

— Зима, мистер Кардозо, — развел руками сэр Ричард. «Ничего страшного — легкий жар, нос заложен. Она через неделю оправилась».

— Ничего не знаем, — повторил Иосиф, перелистывая страницы в папке.

— Дебора мне рассказывала, у нее в прошлом году была пациентка. На том же сроке, в три месяца, случилась лихорадка, та, что Хоффман в прошлом веке описывал. Тысячи детей этой лихорадкой болеют, и ничего. А у пациентки слепой ребенок родился. Может, и не из-за этого, конечно. Может, я вообще ошибаюсь, просто плод крупный».

— Там опытный врач, — хмуро сказал Иосиф, отпивая виски. «Все обойдется, Джон. Жалко, что я племянников своих не увижу. Ты привет передавай — Мадлен, детям…, У нас все в порядке, — Давид майор, у Элишевы — практика процветает, дети растут, и муж ее хорошо зарабатывает».

Джон помолчал и осторожно спросил: «Ты прямо в Польшу из Амстердама?»

Иосиф только кивнул. Никто не знал, что они с Наполеоном встречаются в Белостоке. Император еще в Париже сказал ему: «На неделю, не больше. Пусть капитан де Лу отправится туда, все подготовит, а мы с тобой — там увидимся».

Иосиф смешливо подумал: «Опять мы с Мишелем будем читать газеты трехмесячной давности». Ханеле писала — несколько раз в год. Наполеон, принимая от Иосифа конверты, счастливо улыбался. Он сам отправлялся в Белосток раз в год. Иосиф, ожидая его в городе, знал, что император приедет успокоенным. О дочери он почти не говорил, только как-то Наполеон, ласково заметил: «Хорошая девчонка. Просто отличная. Она, конечно, на мать похожа, но, — император расхохотался, — ничего не поделаешь».