Три дракона Амели (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 23

От изучения фолианта ее отвлекло письмо, присланное графиней Шетарди, — с приглашением на чаепитие.

К визиту Амели готовилась со всем старанием — Вирджиния намеревалась представить ей некоторых придворных дам. На балу ее уже знакомили с кем-то, но там была такая суета, а она сама так нервничала, что почти ничего и никого не помнила.

Она выбрала красивое, но сдержанное платье салатового цвета. Строгость наряда разбавила красивой диадемой с изумрудами и изумрудными же серьгами. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. В меру элегантно и без показной роскоши.

Особняк графини был небольшим (в пещерах все было компактным), но внешне довольно приятным. Картины в рамах с драгоценными камнями, пушистые ковры, мебель, ничуть не хуже, чем в королевском дворце.

Амели хотела произвести приятное впечатление и на хозяйку, и на ее гостей, но едва не села в лужу. Вирджиния, встретив ее на крыльце, ахнула и сразу потащила ее в свой будуар.

— Ах, ваше высочество, я должна была об этом подумать! Вы еще не успели познакомиться с анагорийским этикетом! Ну, ничего, сейчас моя камеристка все исправит.

Оказалось, что диадемы в Анагории могли носить только замужние дамы, а изумруды — и вовсе только члены королевской семьи. Носить их до свадьбы с Антуаном она вовсе не имела права.

Никто, кроме графини, об ее оплошности не узнал, но настроение было испорчено. Дамы, которых ей представили, изо всех сил старались выказать ей свое почтение, и от этого беседа отнюдь не выиграла. Она боялась сказать что-нибудь не то (ох, нужно взяться за местный этикет!), а они не смели проявить инициативу. Говорила, в основном, Вирджиния, но одних ее усилий оказалось мало.

Визит не затянулся надолго, и во дворец Амели вернулась в расстроенных чувствах.

— Почему вы не сказали мне, что я не должна надевать изумруды? — она увидела в зеркале испуганное лицо камеристки и резко развернулась. — Вы знали, что я не имею права их носить, но не посчитали нужным мне это сообщить.

Девушка стояла посреди комнаты, держа в руках ее платье.

— Простите, ваше высочество, но вы хотели надеть изумруды! Кто я такая, чтобы вам перечить?

— Вы хотели, чтобы обо мне судачил весь королевский двор? Чтобы дамы могли обвинить меня в неуважении к его величеству?

Девушка попятилась, прижимая платье к груди.

— Что вы, ваше высочество, как вы могли такое подумать?

Амели набросила на плечи шелковый халат, отороченный тончайшим кружевом (с этим она могла справиться и без помощи камеристки).

— А что я должна была подумать? Вы знали, что я еще не сведуща в здешних правилах, что я нуждаюсь в подсказках… Я вам не нравлюсь, Жюли, правда?

Глаза девушки распахнулись еще шире.

— Как вы можете не нравиться, ваше высочество? Вы такая красавица!

Амели пропустила лесть мимо ушей. Может быть, Вирджиния права, и ей нужно сменить камеристку?

Она хотела стать демократичной королевой, но всякому терпению есть предел. Если она не может внушить почтение даже собственной горничной, то грош ей цена. Жюли почти не разговаривала с ней и ни разу ей не улыбнулась. И на ее вопросы старалась отвечать коротко. Девушка даже не пыталась проявить хоть чуточку дружелюбия.

— Я могу идти, ваше высочество? — Жюли уже вытянулась в струнку у дверей.

Она кивнула.

Книга, повествующая об основах анагорийской магии, оказалась еще менее понятной, чем летопись, которую она читала с утра. Наиболее подробным там был раздел о драконах, но эта информация могла быть полезной только для членов королевской семьи. Амели в дракона превращаться не умела.

Единственное, что она уяснила после двух часов чтения, так это то, что всевозможных видов магических способностей было так много, что некоторым из них в книге было посвящено всего несколько слов. Угадать, какие способности откроются в ней самой (если, конечно, такое вообще произойдет), было невозможно. Отец ее жениха владел умением временной заморозки, дед умел перемещать предметы. Кажется, эти умения они получили от матерей — тех самых девушек, что прибыли из Эстена. О самом Антуане Пятом в книге не было написано ничего — должно быть, это было не самое новое издание.

На следующий день главный королевский маг повел ее на источник. Они долго шли по длинным и узким пещерным коридорам — таким темным, что в них едва различимы были молчаливые стражники, что время от времени попадались им на пути. Де Тюренн шел молча, и Амели тоже не решалась произнести ни слова. Факел

— самый обыкновенный, не магический, — успел почти догореть, когда они добрались до небольшой и очень светлой пещеры.

Стены пещеры были темно-зелеными (неужели, тоже изумруды?), свет же шел от небольшого фонтана, вода которого была настолько яркой, что Амели зажмурилась. Рядом с фонтаном была такая же зеленая купальня.

— Купаться здесь может только его величество, — прошелестел за ее спиной де Тюренн. — В эту пещеру мало кто имеет право заходить. Только члены королевской семьи и королевские маги. Впрочем, остальным здесь и делать нечего — для них источник бесполезен.

— Что я должна сделать, ваша светлость, чтобы обрести магию?

Маг развел руками:

— Если бы я знал, ваше высочество. Каждый раз это происходит по-разному. Некоторые из королевских невест ощущали силу, едва войдя в пещеру, некоторые — только после того, как обливались водой из источника. Только не нужно думать, ваше высочество, что вы сразу сможете вашу магию применять — вполне возможно, что в первые дни вы будете просто чувствовать что-то необычное.

— А бывало такое, что магические способности в королеве так и не проснулись? — Амели решительно ничего не чувствовала.

Старик задумался — должно быть, вспоминал содержание анагорийских летописей. Потом решительно покачал головой.

— Нет, ваше высочество, таких случаев не было. Каждая королева магом. Другое дело, что у кого-то из них были сильные способности, а у кого-то слабые, — он почувствовал ее волнение и улыбнулся. — Не беспокойтесь, ваше высочество, магия непременно проявится, хотя, возможно, и не сразу. Для начала наполните водой из источника хрустальный сосуд и вылейте ее на себя. Вы можете раздеться вон там, за ширмой. Я подожду вас в коридоре. И не торопитесь — постарайтесь прислушаться к своим ощущениям.

Герцог вышел, и Амели послушно разделась и поднесла к фонтану тяжелую хрустальную вазу. Подняла ее над головой, перевернула. Дыхание спёрло от обрушившейся на нее ледяной воды. Она метнулась к одежде, по-прежнему не ощущая ничего, кроме холода.

Интересно, что сделают с невестой короля, если у нее все-таки не окажется никаких способностей? И сможет ли бесталанная королева хоть что-то передать наследному принцу?

Маг все понял по ее невеселой физиономии.

— Не расстраивайтесь, ваше высочество. Бывали случаи, когда королева ощущала свою магию только после первой брачной ночи.

Он смущенно потупился, а Амели хмыкнула — с этим у нее тоже было не все в порядке.

На обратной дороге она все-таки затеяла разговор — какой смысл молчать столько времени? Ей была нужна информация, а герцог де Тюренн был одним из немногих анагорийцев, который этой информацией владел.

— Скажите, ваша светлость, а сколько лет живут драконы? Насколько я понимаю, гораздо дольше, чем обычные люди?

— Да, ваше высочество, это действительно так. В обличье дракона король может прожить около тысячи лет.

— О! — восхитилась она. — Но почему же тогда невесты из Эстена требуются каждые полстолетия?

— Хороший вопрос, ваше высочество, — похвалил маг. — Но дело в том, что с тех пор, как анагорийцы ушли в пещеры, члены королевской семьи редко превращаются в драконов. Может быть, здешние условия плохо сказываются на способностях к превращению. А значит, продолжительность их жизни немногим больше, чем у обычных людей. Но даже раньше, когда наши предки жили еще на равнине, их величества предпочитали не драконий, а человеческий облик. Пока они драконы, они не могут чувствовать — радоваться, злиться, любить.