Три дракона Амели (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 35

— Боюсь, его величеству нет дела до наших проблем. Он так повысил налоги, что у народа нет денег на хлеб. Его величество заботится только о наполнении государственной казны — чтобы было, что тратить на свои опыты. Кстати, знающие люди говорят, что добыча на рудниках упала как раз из-за секретных опытов в Дальних пещерах.

— Нет, Вирджиния! — воскликнула Амели. — Его величество не может быть настолько безрассудным!

— Я ничего не утверждаю, ваше высочество, — тут же пошла на попятную графиня. — Кто я такая, чтобы упрекать его величество?

Вирджиния, де Тюренн, Жюли, Патрик Монтегю — все, кого знала Амели в Анагории,

— не одобряли действий Антуана. А ведь это были люди, приближенные ко двору! Каков же тогда должен быть размах народного недовольства?

— Я не высказала бы ни слова упрека, ваше высочество, если бы не боялась, что рудники полностью истощатся. Что будет тогда со страной? Продукты, одежду, лошадей — всё это вымениваем мы на драгоценные камни. Наверно, я зря говорю вам это, но подумайте, ваше высочество, — возможно, вы станете женой короля, который уничтожит Анагорию!

У Амели закружилась голова. Всё больше и больше в ней зрела решимость сбежать из Анагории вместе с Жюли и маленьким Шарлем.

— Я утомила вас, ваше высочество! — расстроилась графиня. — Пойдемте, я покажу вам мое скромное жилище.

Всё в замке было обустроено с элегантным вкусом, но интерьер был не нов, и в каждой комнате чувствовалось, что хозяева стеснены в средствах.

В парадном зале Амели остановилась перед большим портретом — графиня была изображена на нем в красивом синем платье, с сапфировым колье на тонкой шее. Картина была написана в столь интересной манере, что казалась почти старинной.

— Восхитительный портрет! — похвалила Амели. — Давно ли вы для него позировали?

Графиня посмотрела на нее как-то странно:

— Это не мой портрет, ваше высочество! Хотя изображенную на нём женщину тоже звали Вирджинией. Это как та самая прапрапра…бабка, которая едва не стала королевой. Помните, я вам рассказывала про нее? Именно в нее был влюблен принц Роланд — старший сын Винсента Пятого. Тогда еще королям не нужно было жениться на волшебницах из вашего мира — им хватало собственной магии, — и наследный принц мог предложить руку и сердце простой графине Шетарди. Тогда еще мы жили на равнинах и знали, что такое солнце, — глаза Вирджинии заблестели от слёз. — Ах, ваше высочество, я ненавижу тех, кто ради собственной выгоды заставил анагорийцев прозябать в пещерах! Ради возможной власти они предали свою страну, свой народ. С тех пор прошло много лет, но знайте, ваше высочество, что всё это время в каждом анагорийце теплилась надежда, что однажды мы вновь вернемся на равнины. Только, боюсь, эта надежда вот-вот растает без следа.

В королевский дворец Амели вернулась расстроенной и обеспокоенной. Но думать о том, что рассказала Вирджиния, ей в тот день не пришлось. Едва она вошла в свои апартаменты, грея себя мыслью принять ванну и немного поспать, Жюли сообщила ей, что герцог де Аркур отбыл в Дальние пещеры.

Действовать нужно было незамедлительно. Герцог де Тюренн собирался идти в кабинет де Аркура вместе с ней, но она решила не втягивать старого мага в эту авантюру.

Большую часть пути она проделала как вполне осязаемая герцогиня Лангедокская

— раскланивалась с придворными, беседовала с теми, с кем была знакома. Старательно делала вид, что направляется в библиотеку.

И только в пустынном коридоре, один конец которого, действительно, вел в библиотеку, а другой — в апартаменты первого министра, она повернула к изначально намеченной цели и, сосредоточившись, стала невидимой. Чтобы контролировать свое состояние, она захватила с собой маленькое зеркальце и теперь убедилась, что не отражается в нём.

Перед дверью в кабинет де Аркура на небольшом стуле сидел стражник. Он мирно спал, похрапывая и улыбаясь чему-то во сне. Сразу было понятно, что герцога нет во дворце — в его присутствии стража вела себя совсем по другому.

Он бы и так не заметил, что дверь в кабинет открылась, но Амели всё-таки решила «заморозить» его.

Рабочий стол герцога был завален бумагами, но Амели не обратила на него никакого внимания — вряд ли де Аркур оставил бы важные документы на видном месте. Весь кабинет был в ее распоряжении, но она не знала, что именно должна искать. Письма из деревни, где воспитывался Шарль? Нет, герцог не сумасшедший, чтобы оставлять такие улики. Если такие письма и были, он давно избавился от них.

Де Тюренн считал, что какой-то след можно найти в книге расходов де Аркура, и Амели решила довериться чутью старика.

Толстенная книга с колонками цифр и краткими пояснениями сразу навела на нее тоску. Она совершенно не разбиралась в бухгалтерии. После некоторых усилий она уразумела, что каждому месяцу отведена одна страница, и стала внимательно изучать записи за прошлый месяц. Расходы были самыми обычными — жалованье слуг, оплата гардероба и новых лошадей. Почерк у герцога был неидеальный, и некоторые слова было почти невозможно разобрать.

И всё-таки она увидела в одной строке напротив суммы в пять монет запись «д. Бельканель». Буква перед названием вполне могла означать слово «деревня».

Амели вернулась на страницу назад. Аналогичная запись была и там. Это было похоже на то, что она искала. Немного смущала скромность указанной суммы, но это тоже можно было объяснить — вряд ли люди, воспитывающие Шарля, знали, что речь идет о сыне короля. В интересах герцога было не привлекать внимание к ребенку.

Она пролистывала страницу за страницей, на каждой обнаруживая знакомую запись. Впервые сумма была уплачена герцогом три года назад — это вполне согласовывалось с рассказом Жюли.

Амели вернула книгу на прежнее место, снова заглянула в зеркальце и выскользнула из кабинета. Стражник по-прежнему спал.

В апартаменты старого мага она ворвалась как ураган.

— Скажите, ваша светлость, есть ли такая деревня Бельканель?

Герцог снял с носа очки, внимательно посмотрел на Амели и кивнул:

— Да, на севере. Как я понимаю, дитя мое, вы уже побывали в кабинете де Аркура? Мне следовало бы отругать вас за столь опрометчивый поступок, но по вашему сияющему лицу я вижу, что вылазка была успешной. Рассказывайте, ваше высочество, не томите старика!

Она рассказала, и он согласился, что эта запись — как раз то, что им было нужно.

— Ну, что же, ваше высочество, думаю, следующий шаг могу сделать я сам. Мое родовое поместье находится как раз неподалеку от Бельканель, и моя поездка туда не должна вызвать подозрений.

— Допустим, вы найдете Шарля, — подхватила Амели, — но что мы будем делать дальше?

— Хороший вопрос, ваше высочество! — похвалил де Тюренн. — Нигде в Анагории Жюли с малышом не смогут укрыться. Им нужно пробираться в ваш мир, ваше высочество! Как я уже говорил, у меня есть стражники на границе, которым я могу довериться, но что Жюли будет делать, когда пройдет сквозь зеркала? Насколько я понимаю, выбраться из той пещеры, в которую она попадет, будет непросто. И даже если она сумеет найти выход, то ей не удастся стать своей в вашем мире, не имея поддержки.

Амели почувствовала себя маленькой глупой девочкой. И как она сама не подумала об этом? Конечно, она даст Жюли письмо к графине д'Эстен, но ведь до замка графини нужно будет еще добраться. И даже если она сама отправится вместе с Жюли, разве есть уверенность, что она сможет найти дорогу?

— Нет, не расстраивайтесь, ваше высочество, — тут же принялся ее успокаивать старый маг. — Мы что-нибудь придумаем. Я попробую найти надежного торговца, который за определенную плату согласится проводить их в нужное место, не задавая лишних вопросов. Но, думаю, нам с вами стоит подумать еще об одном человеке. Жюли не бросит здесь свою сестру. Мы должны привезти Грету во дворец. Допустим, вам понадобилась шустрая девица, которая будет помогать вам с рукодельем. Не правда ли, ваше высочество, вы хотите заниматься рукодельем?