Три дракона Амели (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 37

— Ты неплохо устроилась Амели, — усмехнулась она. — Мы наивно думали, что тебя нужно спасать от дракона. Но, кажется, ты можешь быть довольна тем, что у тебя есть.

В голосе мадемуазель Легран прозвучал упрек.

— Да, я здесь не голодаю, — признала Амели. — И дракон, как видишь, меня не съел. Но ты не представляешь, Вэл, как я рада, что вы здесь!

Ей было стыдно. За то время, что она провела в Анагории, она даже не попробовала передать хоть какую-то весточку в Эстен. Да, наверно, это было бы невозможно, но хотя бы попытаться она могла!

— Куда мы попали, Эм? — устало осведомилась мадемуазель Легран.

— Эта страна называется Анагорией. Она целиком лежит в пещерах. Король — Антуан Пятый Анагорийский, мой будущий супруг. Говорят, он умеет превращаться в дракона, но лично я этого не видела. По давным-давно заведенной традиции здешние короли женятся на ведьмах из нашего мира — это позволяет их детям обретать новые магические способности. Да, Вэл, совсем забыла сказать. Я — ведьма!

Как ни странно, но именно эта новость не сильно шокировала мадемуазель Легран. Она кивнула, признавая очевидное.

— Я давно это подозревала, Эм! Не обижайся, это были всего лишь подозрения, поэтому я ничего не говорила о них тебе. Ну, сама подумай, зачем дракону обычная девушка из нашего мира?

Амели сердито закусила губу.

— Ты могла хотя бы намекнуть мне на это! Еще там, в нашем Эстене! Может быть, я смогла бы развить свои способности еще в детстве. Представляешь, как было бы весело, если бы я тогда умела становиться невидимой? Тогда никто из Бушаров не знал бы, что такое голод. Но не будем отвлекаться. Так вот, я — невеста его величества, и в скором времени должна состояться наша свадьба. Но всё не так просто, Вэл! Во-первых, я ни чуточки не люблю своего жениха. Возможно, у меня просто не было возможности узнать его получше, но то немногое, что я про него знаю, отнюдь не способствует возникновению симпатии. Во-вторых, здесь есть оппозиция — некоторые дворяне хотят водрузить корону на голову дядюшки короля. Разумеется, и та, и другая сторона руководствуются исключительно благими побуждениями. Но в этой борьбе могут пострадать невинные люди, в том числе один маленький мальчик, о котором я расскажу чуть позже. Сначала ответь мне на один вопрос — как вы с его сиятельством оказались здесь?

Мадемуазель Легран уточнила:

— Тебя интересуют технические подробности или наши мотивы? Что касается техники, то ты не хуже меня знаешь, как это происходит — мы пришли в пещеру с зеркалами и шагнули в то, которое ведет сюда. А чтобы объяснить, почему мы сделали это, требуется посвятить тебя в предысторию. Как ты помнишь, ты ушла из Эстена, когда Филипп Анжуйский взошел на испанский трон и стал Филиппом Пятым. Это усилило позиции Франции в Европе и обеспокоило ее врагов. Леопольд Первый, император Священной Римской империи, пытается защитить свои интересы и отобрать часть испанских владений в Италии. Его поддерживают Англия и Нидерланды. Началась война, Амели! Впрочем, ты же сама изучала историю Франции в школе!

Амели покраснела. Она плохо помнила содержание учебников.

— Мужчин стали призывать в армию. Для Испании война стала настоящим бедствием. Налоги растут, народ нищает. Испанские солдаты мрут от голода. Появилось много дезертиров, которые возвращаются на родину через Францию. В Эстене стало неспокойно. В прошлом месяце кто-то напал в горах на мадам Камбер. Ее принесли домой с огнестрельным ранением. Перед смертью она передала мне карту, на которой отмечена дорога к пещере с зеркалами, и сказала текст заклинания, которое нужно произносить в момент перемещения. Она должна была передать всё это своей племяннице, но та еще совсем ребенок. Тогда я еще не знала, что со всем этим делать. А несколько дней назад в мою кондитерскую ворвались мародеры. Они забрали деньги, продукты, побили посуду и стёкла в окнах. Я смогла выскочить через черный ход, добежала до замка. Графиня приютила меня, но, сама понимаешь, злоупотреблять ее гостеприимством я не могу. В отличие от тебя, я помню школьные уроки, где мы изучали войну за испанское наследство. Она будет продолжаться тринадцать лет! Ты понимаешь, Амели?

— Я понимаю, Вэл, — Амели снова обняла подругу. — Тебе стало страшно в Эстене.

— Да, — подтвердила мадемуазель Легран. — Эпоха Людовика кажется восхитительной, когда ты видишь ее в кино или читаешь про нее в книгах. Красивые платья, галантные кавалеры, балы с танцами до утра. На самом деле, всё не совсем так.

— И ты решила сбежать?

— Да, — отчаянно кивнула Валери. — Только я не была уверена, куда мне следует переместиться. Я могла вернуться домой, к тете Бригитте. Или могла попасть к тебе, в страну драконов. Как видишь, я выбрала второй вариант.

— Спасибо, Вэл! — Амели покрепче сжала ее руку.

— Я рада, что ты жива и здорова. Надеюсь, с непрошенными гостями здесь тоже не обойдутся жестоко. Солдаты, которые привезли нас с графом во дворец, были немногословны.

У Амели снова ёкнуло сердце.

— Вэл, а как с тобой оказался граф?

Мадемуазель Легран посмотрела на нее чуть внимательнее.

— Я рассказала графине, что собираюсь в пещеру, а его сиятельство решил, что мне опасно идти туда одной. Слишком памятно было то, что случилось с мадам Камбер. Он настоял на том, что будет сопровождать меня. Я была уверена, что он дойдет со мной до зеркал и вернется обратно — я даже знаки делала на стенах, чтобы он потом не заблудился. Но в пещере он заявил, что отправится вместе со мной. Я не осмелилась спрашивать, зачем… Мы не говорили о тебе, Эм, — если ты об этом хотела узнать…

Сердце упало.

32. Раздумья

— Ваше высочество, мой слуга, которому я целиком и полностью доверяю, вчера побывал в деревне Бельканель, — сообщил герцог де Тюренн, придя к Амели после завтрака. — Найти мальчика нужного возраста, на содержание которого каждый месяц из столицы присылают деньги, не составило большого труда. В тот дом, где воспитывается Шарль, Паскуаль, конечно, не пошел (он — сообразительный малый)

— соседи полностью удовлетворили его любопытство. В деревне считают, что Шарль — незаконнорожденный сын не очень богатого (ну, как же — всего пять монет в месяц!) дворянина. Мальчика не обижают, но живет он (как, впрочем, и все в Бельканель) впроголодь. Паскуаль говорит, ребенок худенький и бледный.

Амели почти не спала ночью и внимала магу довольно рассеянно.

— Вы слушаете меня, ваше высочество?

— Да, да, ваша светлость, продолжайте, — откликнулась она, но думала о другом.

Он, кажется, это понял.

— Я был сегодня утром в карцере, ваше высочество! Граф д'Эстен чувствует себя нормально. Правда, он отказывается отвечать на какие бы то ни было вопросы, но так даже лучше. Я посоветовал ему быть благоразумным и не пытаться бежать или сопротивляться. Он опять-таки промолчал. Единственное, о чём он спросил у меня

— содержат ли его спутницу в таких же условиях, или к женщине проявили большее почтение. Я заверил его, что мадемуазель Легран, хоть и содержат под стражей, но не в тюрьме. Кажется, его это успокоило. Обсуждать с его сиятельством что-либо еще я не решился — нас могли услышать.

— Ваша светлость, — она старалась говорить как можно спокойнее, но у нее это плохо получалось, — когда я смогу поговорить с графом?

Герцог вздохнул:

— Думаю, ваше высочество, сегодня вы сможете поговорить с его сиятельством. Офицер, который доставил ваших друзей во дворец, отбыл на свой пост, а остальные стражники не проявляют к пленникам особого интереса. Как только графа приведут в библиотеку, я дам вам знать.

Она взглядом поблагодарила его и только тут заметила, что он волнуется не меньше ее.

— Что-то случилось, ваша светлость?

— Да, ваше высочество — я получил письмо от его величества, в котором он приказывает доставить чужестранцев в Дальние пещеры — он хочет лично их допросить.

— Вот как? — Амели сглотнула подступивший к горлу комок. — Значит, его величество еще не возвращается во дворец?