Три дракона Амели (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 43

Амели кивнула:

— Да, так оно и было. Те, кто считался предателями, были казнены, но они до самого конца отрицали свою вину. А может быть, они и не были виновны? Просто кто-то предпочел перевернуть страницу этой истории. Насколько я знаю, в предательстве подозревался и герцог де Варде — один из министров Винсента Пятого. Род де Варде был одним из самых древних и могущественных в Анагории. Не удивительно, что герцог мечтал о власти — гораздо большей власти, чем та, что была у министра. Но мог ли он претендовать на трон? Конечно, нет. Он не умел превращаться в дракона и ничего не мог противопоставить законному королю. И тогда герцог задумался о предательстве. Он пообещал каринийцам, что нейтрализует Винсента Пятого и принцев. Будучи приближенным короля, он знал, как это можно было сделать.

— Простите, ваше высочество, — грустно покачал головой старый маг, — но вы всего лишь высказываете предположения. Вряд ли сейчас мы может узнать, что тогда произошло на самом деле. Да, герцог де Варде подозревался в предательстве. Никто из семьи герцога не ушел в пещеры — именно это бросило на них подозрение. К тому же, его светлость был одним из немногих, кто имел доступ к комнате, в которой хранилась «Подлинная история Анагории». Этого было достаточно для подозрений, но слишком мало для обвинений. Даже Винсент Пятый это признал.

Де Тюренн был честным человеком — он не готов был поддерживать бездоказательные слова Амели, даже если это было в его интересах. Его величество усмехнулся — в рядах оппозиции не было единого мнения.

— Винсент Пятый и не мог поддержать обвинение против де Варде, потому что к тому времени именно де Варде и играл роль короля.

Кто-то ахнул, кто-то охнул.

— Что произошло с королевской семьей после того, как анагорийцы ушли в пещеры? Большинство принцев и принцесс погибли в бою с каринийцами, так и не сумев превратиться в драконов. А остальные, как только попали в пещеры, скрылись за стенами особняка, который служил им дворцом, и долгие годы не показывались народу. Это объясняли необходимостью обеспечить безопасность Винсенту Пятому, но так ли это было на самом деле?

— Ну, что же, — ядовито улыбнулся король, — расскажите нам, как было на самом деле.

Амели старалась не смотреть в его сторону.

— Герцог де Варде знал, что для поддержания способности превращаться в драконов королевской семье требовался отвар из каштанов. Ему достаточно было заранее начать заменять этот отвар на что-то близкое по вкусу. Их способности слабели, а в тот вечер, когда Кариния напала на Анагорию, герцогу достаточно было подсунуть принцам простое снотворное. Некоторые из них смогли побороть сон и храбро сражались с врагом, но превратиться в драконов они всё-таки не сумели и погибли на поле боя. Как написано в летописи, в живых остался лишь сам Винсент Пятый и его маленький внук — сын старшей дочери. Король был уже стар и слаб, и герцогу де Варде не составило никакого труда изолировать его в одной из комнат особняка. Для этой операции ему требовалось всего несколько слуг, которые готовы были предать его величество — думаю, он подобрал их еще тогда, когда только замыслил свергнуть короля. Винсент Пятый на протяжении долгого времени не выходил из особняка, передавая распоряжения через доверенных лиц, которые, я уверена, были сторонниками де Варде. Через несколько лет народу объявили, что Винсент Пятый умер, и власть перешла к его внуку, вместо которого был коронован сын герцога. Наверняка, настоящего принца к тому времени уже тоже не было в живых. Дети быстро растут, и в мальчике, на которого возложили корону, трудно было узнать или не узнать того, кого придворные видели только младенцем.

— Всё это чрезвычайно занимательно, — признал герцог де Аркур, — вот только мы по-прежнему не услышали ничего такого, что могло бы быть принято за доказательства. Ваше высочество, либо озвучьте их, либо просите прощения у его величества за клевету.

— Скажите, ваша светлость, — обратилась она к де Тюренну, — в прежние времена, на равнинах, бывали ли случаи, когда члены королевской семьи превращались в драконов в присутствии своих подданных?

— Да, — кивнул маг, — таких случаев было множество. Они даже отражены на рисунках в старинных книгах. Это было честью для придворных — увидеть, как их величества и высочества становятся драконами.

— Хорошо, — Амели перевела взгляд на первого министра. — А теперь ответьте вы, ваша светлость, видели ли вы когда-нибудь, как его величество превращался в дракона?

Де Аркур задумался. Вспоминал? Потом признал:

— Нет, не видел. Но это ни о чем не говорит.

— А разве когда-нибудь в новой истории Анагории были случаи, что король становился драконом прилюдно?

Маги тоже задумались и дружно покачали головами.

— И что из этого? — усмехнулся де Аркур. — Все мы знаем, что и в новой истории короли Анагории превращались в драконов. Это происходило редко, потому что жизнь в пещерах сказалась на их магических способностях, и превращения даются им всё труднее и труднее. Но всем нам известны такие случаи. Несколько раз дракон напоминал каринийцам о мощи Анагории, когда те подходили к пещерам слишком близко. Или когда ваши предшественницы, — и он шутливо ей поклонился,

— забывали о своем долге, и требовалось их за это наказать.

— Да, ваше высочество, это действительно так, — поддержал первого министра де Тюренн. — Данные об этих превращениях можно найти в летописях. Просто их величества предпочитали превращаться в драконов не в присутствии своих подданных.

— Или предпочитали делать вид, что превращаются в них, — сказала Амели. — Это не так трудно сделать, если в запасе есть дракон.

Ропот, вздохи, возражения. Она подождала, пока шум утихнет.

— Скажите, вы никогда не задумывались над тем, почему солдаты, которые соглашаются служить в Дальних пещерах, подписывают договор, запрещающий им покидать эти пещеры? Они соглашаются на пожизненную службу, они навсегда расстаются с семьей.

— Здесь есть источник магии, — напомнил де Аркур, но в голосе его уже не было прежней воинственности. — Уже это делает службу секретной.

— Источник магии в Дальних пещерах открыли совсем недавно, — возразила Амели. Подобные же договоры с солдатами заключались уже несколько сотен лет. Чем служба в Дальних пещерах отличается от службы в других частях Анагории? Что или кого охраняют солдаты?

Она лишний раз убедилась в правильности своих предположений, заметив растерянность и испуг на лицах тех стражников, которые уже отошли от ее «заморозки».

— И кого же они охраняют? — взволновано спросил маркиз де Сервиль.

— Они охраняют дракона.

— Чушь! — рявкнул король. — Сударыня, не смейте сеять смуту в рядах моих подданных! Вы начитались старинных книг, и они вскружили вам голову.

Теперь Амели смотрела только на стражников.

— Я не знаю никого из вас, — срывающимся голосом сказала она, — но я всего лишь прошу вас сказать правду. Правду, которая может помочь восстановить справедливость. Я знаю, что в одной из пещер живет дракон. Я сама его видела! Но я не знаю дороги в эту пещеру. Возможно, это настоящий принц Анагории, который должен был когда-то стать королем. Его держат в заточении уже несколько сотен лет. Ему нужна ваша помощь! Если вы тоже видели его, я умоляю вас сказать об этом!

Среди стражников были и старики, и совсем молодые люди. Они переглядывались друг с другом и молчали. Амели испугалась, что так и не дождется ответа, когда один из них — высокий и светловолосый — сказал:

— Да, я тоже видел его.

И по тому, как засияло лицо Жюли, Амели догадалась, что смельчаком оказался ее брат Эмильен.

Король вздрогнул. Кажется, он был уверен в преданности хотя бы солдат.

— Я тоже видел, — сказал стражник постарше.

— Ия! — понеслось со всех сторон.

Де Тюренн вытер рукавом мантии выступивший на лбу пот.

— Вам уже достаточно доказательств, ваша светлость? — Амели пронзила взглядом де Аркура. — Если нет, то могу посоветовать вам пройти в библиотеку его величества, что находится в доме, на крыльце которого вы стоите — там, за картиной, изображающей водопад, вы найдете «Подлинную историю Анагории».