Playthings (СИ) - Комарова Диана Валерьевна - Страница 52

— У меня кровь стынет в жилах, когда ты так улыбаешься… — проворчал Мика. Оказалось, что он смотрел на меня в упор уже какое-то время, пока я в красках представляла кошачью походку от бедра. Вот незадача.

— Так не смотри. Может тебя свозить в центр, чтобы ты подцепил очередную размалеванную красотку с блеском для губ? — мой голос источал ядовитую сладость.

— Ты теперь мне это до старости припоминать будешь?

— Упаси Господь.

Тигр рассерженно рыкнул, но дальше комментировать не стал. Я разочарованно вздохнула, а Мика с самым невозмутимым видом продолжил смывать пену.

Да что с ним такое?

Движения его стали резкими и торопливыми — хотел поскорее закончить работу. Я так ему надоела уже со своими разговорами, что хочет поскорее вернуться в дом? А если и нервничает, то это совсем не похоже на прежнего Каллахена. Ничего не понимаю, и от этого чувствую себя глупо. Быть может, Каллахена корчит потому, что я так с ним разговариваю. Вроде как тоже чувствует вину за произошедшее, а тут еще и я рычу — и ему приходится отсиживаться в окопах. Впрочем, я на него не поэтому выделываюсь.

Блондин выключил воду и принялся вытирать машину насухо. Если он еще и полиролью вооружится, мы тут на час застрянем. С одной стороны, это было хорошо — еще час меня не станет атаковать Джес. С другой стороны — с такими перепадами настроения Каллахена у меня взрывался мозг. Нельзя же так с моей неокрепшей детской психикой!

Я вытащила воображаемый пистолет из кобуры, наставила его на Блондина и выдала мрачное “Бах!”. Мика посмотрел на меня через плечо, глухо усмехнулся.

— Ты по-прежнему в статусе “дурочка крашеная”, - сообщил он насмешливо.

— А ты — “эгоист пафосный”, - я показала ему язык, и Каллахен заулыбался еще ослепительней.

— Я тоже тебя люблю.

Мне пришлось фыркнуть в ответ и махнуть рукой. Ну да, большего от Блондина не дождешься, Джей Си. Наивная.

— Что ты собираешься делать с волосами?

Вопрос Мики поставил меня в тупик. Нет, я привыкла к резкой смене темы разговора, но подобного вопроса я даже не ожидала. Кто-то хочет поддержать непринужденную беседу? Боже, храни Королеву… Этот парень меня в могилу загонит.

— Ты про локоны? — уточнила я на всякий случай. Мика молча кивнул в ответ, продолжая натирать машину тряпкой. Мое высочество накрутило одну темную прядку на палец, пожало плечами. — У меня завтра запись к парикмахеру, они должны вытащить всю эту красоту и смыть краску. Буду опять великим вождем индейцев. А что такое? Тебе понравилось, или наоборот?

Вопрос был прямой, в лоб. Даже без иронии и насмешки.

Спустя мгновение до меня дошло, что не стоило вообще задавать этот вопрос. О подобном можно спросить подругу или близкого человека, но никак не этого ходячего вампира. Впрочем, за последнее время мы очень о многом поговорили, чтобы беспокоиться о таких мелочах. Иногда Мика вроде как раскрывается, скидывает свою маску — и мы начинаем говорить совсем по-другому. Ведь он может быть нормальным, если хочет. Нормальным… для меня?

— Знаешь, мне стоило сказать это вчера. Миллиард раз. Эта прическа, платье, каблуки — у меня чуть сердце не отказало. Не делай так больше!

Мика улыбался так, что холодильник бы растаял. На меня он не смотрел, продолжая орудовать тряпкой. Зато я смотрела на него, и у меня щеки горели. Если это услышал посторонний человек, подумал бы совсем другое. Но мне и этого хватило.

— Что, все было так ужасно? — не удержалась от шпильки я. Блондин наконец-то соизволил на меня обернуться, и увидев, что меня распирает от гордости за содеянное, лишь глухо хмыкнул.

— Декольте особенно, — кивнул он. Даже и не подумал улыбку спрятать, гад! Я сейчас по стенке сползать начну, ей богу. Интересно, Каллахен это специально делает? Поддразнить надумал или наоборот?

— Не удивляюсь, это ты пропустить никак не мог. А кто говорил, что смотреть там не на что?

— А там и не на что.

Я только открыла рот, чтобы возмущенно высказать все, что думаю об этом несносном чертяке, а в меня уже летела тряпка. Мокрая, между прочим! Брезгливо сморщившись, я отскочила в сторону.

— Красивое платье, на самом деле. Прости, что не сказал этого еще вчера. Джес из тебя такую куклу сделала, что все приглашенные мужчины слюни в таз сцеживали, а женщины — яд. Такое ощущение, что папа меня специально подальше держал, чтобы ты это ощутила, будучи только в компании его драгоценной супруги.

Мика скривился на секунду. Этого вполне хватило, чтобы понять, как это ему не по нраву пришлось. Очень даже. Сам он практически уселся на чистый капот машины и опять смотрел куда угодно, но только не в мою сторону.

— Мне этого по уши хватило. Даже не думай приглашать меня на подобные мероприятия. Я даже на выпускной не пойду, — я скривилась, даже язык вытащила. Увернувшись ранее от тряпки, я непроизвольно оказалась у самого выхода из гаража. Сразу за порогом было солнце, поэтому я привалилась к косяку спиной к Блондину, не решаясь покинуть прохладную тень гаража. Выбирая между машиной и видом на море, я выбрала второе, поэтому пришлось оставить Каллахену любование моей филейной частью. Хотя было бы там на что смотреть…

— Ты не хочешь на выпускной? А как же “напиться и гулять всю ночь”? — искренне удивился Мика.

— Я даже на школьный не ходила.

— Ну ты даешь. Настоящий социофоб.

— Никакой я не социофоб, — обиженно отозвалась я, дернув плечом. — Хватит уже дразниться.

— Не могу, это такой соблазн… — протянул Каллахен напевно, а я ухмыльнулась. Прав, тысячу раз прав. Перестать его поддразнивать? Да никогда в жизни. Я не буду самой собой, если откажу себе в этом удовольствии.

Как хорошо, что он не видит моей улыбки…

— Тебе не стыдно?

— А тебе?

И как еще нас земля носит?

— Ну что, как на счет завтрака? — предложил Мика за моей спиной. Я услышала, как он специально громко спрыгнул с капота на пол и направился ко мне. Когда он поравнялся со мной и остановился в проеме, так же не решаясь выйти на солнцепек, я хотела заткнуть нос пальцами. Миндальный аромат защекотал ноздри едва уловимо. Мне этого хватило с головой и маленькой кучкой, чтобы сердце пропустило три удара и замерло в груди. Не уверена, что Блондин оценит, если я об этом скажу напрямую. В лучшем случае я отделаюсь новой темой для шуток, в худшем… Об этом даже думать не хотелось!

Пора привыкать.

Пора вырабатывать новый иммунитет.

— Как скажешь, — согласилась я. Я была готова сейчас горы свернуть, но только не находиться в шаге от Блондина. Может мне наесться миндаля до такой степени, чтобы у меня рвотный рефлекс появился при одном его упоминании?

Мика направился по дорожке в обход дома, возвращаясь к веранде и нашим забытым вчера кухонным приборам. Я бодро вышагивала за ним, лениво размышляя о том, стоит или не стоит отвесить ему пинка под зад с разбегу. Хотя бы за то, что окатил меня водой из шланга. Ледяной, между прочим!

Джес уже порхала по кухне с тарелками, как лесная фея. Цветастый платок на ее голове развевался как импровизированный шлейф, добавляя яркости в стальную серо-белую гамму интерьера.

— О, котята! Что у вас там были за визги? — радостно ухмыльнулась она, рыбкой проскочив мимо меня с глубокой тарелкой какого-то салата. По телевизору параллельно шла какая-то музыкальная программа, и миссис Каллахен еще успевала и подтанцовывать, и тихонечко подпевать. — Вы невозможно громкие сегодня. И мокрые. Через четверть часа жду вас всех за столом, — предупредила она, кивая. Проскочив мимо меня в очередной раз, Джес чмокнула меня в щеку, хихикнула и вновь упорхнула. Ох, мне так хотелось стать похожей на нее… Элегантная даже в джинсах и футболке, с воздушными кудрями, тонкой хрупкой фигурой, Джес производила впечатление даже на почтальона или курьера с пиццей. Рядом с ней я была лягушонком в коробчонке. Ну, что поделать, правда жизни и все такое.

В душ мне и правда хотелось. После холодного купания — тем более.