Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона - Мамаева Надежда - Страница 54

Делать нечего, я поползла, старательно изображая гадюку. Маячивший впереди зад так и напрашивался на то, чтобы его одарили отборной порцией яда. Вот почему мне порой кажется, что нас с этим драконом судьба свела с одной-единственной целью — чтобы мы раздражали друг друга? Ну не получается, чтобы один не бесил другого.

Нет чтобы спокойно жить, радоваться солнцу, ветру, этому долбаному звездному небу… Обязательно нужно, чтобы у кого-то из нас нервно дергался глаз, хотелось заниматься членовредительством или убивать. Порой без подобного чувства «взаимовзбешивания» наши отношения казались мне какими-то неполноценными, что ли… Зато сейчас я ощущала, что этой самой полноценности — хоть ведром черпай: открутить дракону голову мне хотелось основательно.

Зачем он вообще приволок меня в эту пещеру? А если бы я не успела выбраться? Меня бы радушно пытал его братец? А вдруг вот сейчас мы выползем из-за угла, а нас поджидает дружески ощетинившаяся клинками стража?

Нет. Я отчаянно помотала головой, прогоняя мысли, весьма походившие на бред. Вот отползем на безопасное расстояние, и я все из Брока вытрясу. Выколочу, если надо будет, все ответы. Причем с особым пристрастием!

Только, как назло, ползти пришлось долго. Иногда замирать и, изображая двух игуан на выгуле, прижиматься животом к холодным камням. Порой шустро перебирать всеми четырьмя конечностями.

Я десять раз успела вспомнить об оставленной на привязи метелке. Один раз даже почудилось, что она отозвалась на мой мысленный зов ехидным скрипучим старческим голосом. Помотала головой: так и до галлюцинаций недолго.

Мы обогнули скалу и наконец-то остановились. Водопад и грот остались далеко позади, а над нами распласталось бескрайнее небо. В отличие от него площадка под ногами была метр на два. Огрызок твердыни, за которым — пропасть. Зато за уступом нас уже не смогли бы увидеть, да и услышать тоже. По ощущениям, от грота мы проползли едва ли не больше полукилометра.

Первое, что я сделала — сказала спасибо своему спасителю. От всей души сказала. Кулаком под дых. Несколько раз. Правда, била одной рукой. Вторая все еще сжимала кинжал.

— Это за то, что я очнулась в цепях.

Удар.

— Это, — еще удар, — за то, что меня мог убить твой чокнутый братец, попади я к его палачу! Это за то, — удар, от которого Брок вновь не отклонился, — что меня душит сволочная клятва…

При последних словах дракон с легкостью поймал мой кулак, уже занесенный для следующего «спасибо».

— Клятва? Клятва, как ты выразилась, душит меня. И это мне надо психовать и костерить одну дуру, которую оставили без присмотра всего на четверть веретена! Едва я взлетел над ристалищем, и… И что я увидел? Тебя среди толпы народа уже пытается убить вшивый чернокнижник, используя «пожирателя жизней». Что мне было делать? Мой собрат еще не скинул с себя ружримскую сволочь, а надо было уходить. К тому же эти арховы выкидыши бездны, маги на метлах, умудрились зацепить меня заклинанием…

— А когда ты прилетел на твердыню, разве ты не мог…

— Я был слегка не в форме, — перебил дракон. — Едва приземлились — потерял сознание. Успел лишь сказать, чтобы тебя не трогали.

— Меня и не трогали: не насиловали и не пытали. Просто ждали, когда я очнусь. Или сдохну. Это как повезет! — Я сверкнула на дракона глазами и только сейчас заметила, что на его плече, на рубахе, проступает красное пятно.

Брок от моих слов, казалось, рассвирепел еще больше.

— Знаешь, Лекса, я крайне зол. — Он буквально дернул меня к себе. — И в первую очередь — на себя. И на тебя тоже. Ты человек. Я по определению должен тебя ненавидеть. И не могу! — Он выдохнул это признание, которое предназначалось то ли для меня, то ли для него самого. — С тобой как на вулкане. Я не знаю, чего от тебя ожидать в следующий миг. И… ты сводишь меня с ума. Я испугался, очнувшись сегодня вечером. Не за свою твердыню, не за жизнь. За тебя, чокнутая ведьма. За тебя.

Его губы коснулись моей шеи, заставили вздрогнуть всем телом. Кожа ощутила поцелуй, больше похожий на укус. Словно он не верил своим рукам и глазам. Не верил, что вот она я. Рядом. Живу. Дышу.

— Порой мне кажется, что я готов задушить тебя, настолько ты меня бесишь. Но уже которую ночь подряд мучаюсь совсем не от кошмарных снов. Наоборот, многое отдал бы, чтобы сны стали явью.

Последовавший поцелуй был красноречивее любых фраз. Сильный, яростный, горячий. Руки Брока прикасались, ласкали, провоцировали, изучали.

— Ты тоже порой дико меня злишь, — вырвалось у меня, едва мы оторвались друг от друга.

По шальной улыбке дракона я поняла, что на иной ответ он и не рассчитывал.

— Я рад, что мое чувство к тебе взаимно. Но как бы я ни хотел продолжить, надо все же уходить отсюда. Обними меня крепче за шею. Я добрался к этому уступу на руках, цепляясь за скалу. Тут отвесный склон. Он тянется около сорока локтей. Дракону — не подлететь, человеку — не пройти. Зато такой путь — самый короткий. И что важно — мало кто о нем знает.

Я сглотнула. Вверить свою жизнь Броку… Уже в который раз.

Небо на миг озарила вспышка: это осветил окрестности кто-то из драконов. Матерых драконов. Я увидела, как близка пропасть. Внизу, крошечные, неспешно плыли поля и леса, скрываясь иногда в сугробах облаков.

Мне стало не по себе. Почему-то в гроте я не испугалась столь сильно. Может, просто не успела? А сейчас… отчетливо поняла: я всего лишь женщина.

— Это дозорные. — Брок еще теснее прижал меня к себе. — Мы должны успеть перебраться. На той стороне начинается пологий склон. Главное — не бойся.

— Я не боюсь. — Постаралась, чтобы голос звучал уверенно, хотя на деле такой убежденности не было и в помине.

— Доверься мне и вытяни руки.

Я все еще держала в одной ладони кинжал. Пришлось, оторвав от подола лоскут, обернуть лезвие и спрятать оружие за голенище сапога. Лишь потом вытянула вперед руки, как и просил Брок. Дракон ловко поймал мои ладони и, скрестив их, связал своим поясом.

— Зачем?

Не ответив, Брок поднырнул под мою руку так, что теперь я оказалась у него за спиной, словно обнимала.

— Готова? — обернувшись, спросил несносный ящер.

Я хотела кивнуть, но с той стороны, откуда мы пришли, послышался шорох гравия.

Мы замерли на самом краю пропасти.

Из-за валуна вышли три дракона. Но, судя по маячившим позади них макушкам, численность делегации этой троицей не ограничивалась. Нацеленные на нас арбалеты красноречивее всяких слов предупреждали не делать глупостей.

Брок развернулся к стрелкам лицом, так, что я оказалась прикрыта его телом, словно щитом. Носки моих сапог едва доставали до земли, заставляя стоять почти на цыпочках. Пояс, оплетавший запястья, врезался в кожу. Крестовина меча, висевшего на поясе дракона, уперлась в бок. Ветер, который вольно и широко гулял на уступе, толкал в спину.

Последним вышел Вьельм. Сейчас, рассматривая его вблизи из-за плеча Брока, лишь подивилась тому, как могла их спутать. Да, лица похожи, но не более.

— Брат решил предать родину, идею, память павших соплеменников? Променять на человечку, обычную потаскуху и подстилку…

Я почувствовала, как тело, к которому я крепко прижималась, напряглось.

— Поначалу, когда ты сумел освободить молодых драконов и принес этих троих сюда, я решил: тебе все удалось, план сработал… Но сейчас я вижу перед собой предателя! — Он обратился к воинам: — Девчонку на дыбу, а Брока… в темницу.

Я выкрикнула:

— Хороша же братская благодарность! Пока шла война, энг трусливо прятал голову в песке, а как настал мир — наиглавнейший спешит устранить того единственного, кто может помешать его величию!

Я намеренно била не только по самолюбию Вьельма, но и по эмоциям простых стражников. Мне и нужна-то была от силы минута. Старушечий смех уже звенел в ушах. И я не сомневалась — это моя метелка.

Лицо Вьельма пошло красными пятнами, его зрачки сузились, ноздри затрепетали. Да, мужик, если у тебя нет прививки от провокаторов-папарацци, то ведро валерьяночки организму, не подготовленному к черному пиару, явно не помешает.