Академия десяти миров (СИ) - Альшанская Снежана - Страница 35

— Пусть загорит, что ли, — буркнул он и высоко задрав голову кверху вошел во дверь.

— Что с ним? И кто он вообще? — спросила я.

— Ранзар. Сынок какой-то карсекорской шишки. Думает, что ему все здесь позволено, — фыркнула Беатрис.

— И чего он с меня хотел?

— Кожа слишком бледная, а волосы темные, — объяснила Беатрис. — Похожа на карсекорку. Не обращай внимание, у него свои заморочки.

Тогда я и представить не могла, что спустя год с этим самым Ранзаром отправлюсь в Абдену.

Туча все приближалась. Двигалась она куда быстрее, чем на Земле, хоть ветра почти не было. Это позже я узнала, что воздух Кати движется совсем не так, как земной, а академия своей магической пропиткой еще и притягивает её.

Когда она была почти над головой, я увидела, что туча переливалась и светилась, будто бы к ней привязали миллионы новогодних шариков и включили гирлянду. Она закрыла солнце и начала представление, которого я до тех пор и представить не могла.

Воздух искрился и блестел, мигал всевозможными цветами, а потом мне прямо на голову опустился большущий, переливающийся мыльный пузырь.

— Ух ты! — воскликнула я, коснулась его пальцем и тот лопнул, брызнув холодными каплями мне в лицо.

Вау!

Рядом на траву опустился такой же. Тот подождал несколько секунд и только потом исчез. Еще один повис в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Я пригляделась и заметила в пузыре собственное отражение.

Я улыбнулась ему, а оно мне. В тот миг окончательно поняла, что вряд ли когда захочу вернуться в свой мир. Он казался мне неполноценным. Как будто кто-то изъял из него важную часть. Сравнивать его и Кати — это как сравнивать немытого бомжа с Крисом Хемсвортом.

Мыльные пузыри медленно опускались на лужайку. Некоторые из них сразу лопались, другие продолжали какое-то время лежать. В некоторых из них виднелись отражения странных городов с высокими башнями, невиданных мной никогда людей, снегопада, зверей, птиц. Прямо перед глазами проплыла отвесная скала, напоминающая голову орла. Пузырь взорвался и взгляду предстала то ли постройка, то ли животное — как будто дом, но на четырех лапах и с длинным пушистым хвостом.

— Они запоминают. Как фотоаппарат, — объяснила Беатрис.

Она тоже пылала радостью, будто бы этот дождь имел магическое воздействие на настроение. Мы взялись за руки, принялись прыгать, не обращая внимания на летящие отовсюду холодные брызги.

Где-то в небесах подмигнуло солнце, его лучи отбились от пузырей и все вокруг словно вспыхнуло золотистым сиянием. Я хохотала как ребенок, получивший на день рождения вожделенную игрушку. Беатрис тоже. А брызги разлетались во все стороны, на миг останавливались в воздухе, будто выбирая место для приземления, и устремлялись вниз.

Я поскользнулась, упала, утащив с собой соседку. Мы обе оказались на траве, на прекращая смеяться. Одежда промокла до нитки, но на это было плевать. А над головой до самого неба висели разноцветные светящиеся шары. Все мигало, светилось, наливалось багрянцем, вспыхивало, разлеталось, снова склеивалось воедино. Я видела то саму себя, то невообразимые пейзажи со скалами, городами, океанами, водопадами, то незнакомых мне людей.

От смеха начал болеть живот.

— Есть одна история, — сказала Беатрис. — Здешняя легенда. Будто бы злобный маг заточил в темницу свою дочь, желая принести его в жертву темным богам и обрести бессмертие. У неё было лишь маленькое окошко в темнице, через которое она видела мир. И вот однажды пошел дождь и изображение грустной девушки отпечаталось на одном из пузырей. Туча направилась в столицу, и тамошний принц увидел в капле отражение девушки и сразу же влюбился в неё.

— А потом он её спас, у них была свадьба и много детей? — предположила я.

— Не совсем. Он не смог победить колдуна и предложил себя вместо любимой. Здешние сказки учат, что за все надо платить. Иногда самую высокую цену.

— Грустные сказки.

Наблюдая за вспышками и невообразимыми картинами, я услышала шаги. Сперва не придала им значение, пока надо мной не склонился тот самый человек в плаще, которого я недавно видела.

Он был необычным. Слишком покрытым морщинами, но еще молодым. С необыкновенными ярко-зелеными глазами. Радость сразу же исчезла. На секунду меня пронзил страх.

— Здесь опасно. Уходи отсюда, — голос незнакомца звучал будто отовсюду одновременно. Звуки и запахи исчезли. — Уходи!

А потом он растворился. Мой нос уловил лишь отчетливый запах озона.

— Ты видела его? Того человека? Он только что был здесь! — крикнула я, ухватившись за руку Беатрис.

— Человек. Странный такой, в плаще и шляпе, — крикнула я. Сожительница все еще смеялась, не понимая, что все всерьез.

— Не видела я никого, — хохоча ответила она.

Глава 25. Будущее

Город Локтис то ли действительно был живым, то ли здешняя технология сильно отличалась от всего, что я видела ранее. Впереди раскинулось что-то напоминающее осьминога и размером с пятиэтажку. Все оно было покрыто непрерывно вибрирующими присосками из которых постоянно выливалась гадкая,  гнойного цвета жижа. Щупальца существа тянулись вперед и заканчивались исполинскими цветочными бутонами, на каждом из которых находился вход. Из конструкции, время от времени выходили абденцы в комбинезонах, разнящихся только по цвету.

Над головой проплыл, как сперва показалось, воздушный шар. Лишь приглядевшись я заметила, что это тоже зеленоватый бутон. А еще выше с неимоверной скоростью кружилась звезда. Не было видно ни её кончиков, ни сердцевины. Все слилось в движении, из-за чего небо выглядело слегка покосившимся.

Больше всего бесило то, что пройдя в город, я перестала ощущать магическую энергию. Чувствовала будто бы от меня что-то оторвали. Как будто тянешься рукой открыть дверь, а руки-то оказывается нет.

За год я привыкла то кружку телекинезом притянуть, то вместо макияжа воспользоваться иллюзией, то утомление снять. Магия плотно вошла в обиход и стала неотъемлемой частью жизни. И лишившись волшебства я нервничала и то и дело разглядывала все вокруг в попытке успокоиться.

— Не смотри на них так. Они этого не любят, — сказал Ранзар.

Попробуй тут не смотреть! Не каждый день попадаешь в подобные города!

— Напомни, куда нам надо? — спросил спутник.

— Площадь Кенуви, улица, отходящая вправо, — местоположение я выучила наизусть.

— Кеунуви, Кенуви, — призадумался Ранзар, почесав себя по подбородку, на котором. как казалось, отродясь ничего не росло.

— Кенуви — это местный деятель такой?

— Нет, не деятель. Явление. Это такой вихрь в верхних слоях атмосферы. Очень редкий.

— Ты знаешь эту площадь? — спросила я.

— В честь явлений ничего уже давно не называют, — объяснил Ранзар. — Но я догадываюсь где это. Пошли.

Он взял меня за руку и потянул ко входу в щупальце "осьминога".

— Куда ты меня тащишь? — резко высвободилась я и отпрянула в сторону. Прошедший мимо абденец в зелёном комбинезоне бросил в мою сторону неодобрительный взгляд. но задерживаться не стал. Направился по своим делам.

— В честь Кенуви могло быть названо только одно место, — злобно прошипел карсекорец. — Там, где вихрь по вине какого-то мага внезапно опустился и  уничтожил несколько улиц. Это на другом конце города. Нам нужно воспользоваться общественным транспортом. Так мы идем или нет?

Ранзар был противным и высокомерным типом, который ни капли не хотел задерживаться здесь. Но я понимала, что без него не справиться. Прибудь я сюда одна и что?

— Идем. Только не трогай меня без причины, — прошипела я.

— Желание прикоснуться — причина?

— Нет.

Заканчивающиеся входами щупальца осьминога действительно напоминали вход в метро. Вот только как здесь все выглядит изнутри мне оставалось лишь догадываться. Следуя за Ранзаром я вошла в ближайший проход и оказалась внутри длинной белой светящейся трубы.

Через метров десять мне начало казаться, что труба поднимается вверх. Навстречу прошли трое здешних, каждый из которых не постыдился измерить меня взглядом. Я старалась на них не смотреть и не жестикулировать без необходимости. Мало ли как они на это отреагируют. А магии, чтобы защититься, нет ни у меня, ни у Ранзара.