Академия десяти миров (СИ) - Альшанская Снежана - Страница 37

Мало какая из современных девушек была на балу. Может, и есть в Киеве организация, устраивающая подобные развлечения. Но кроме этого нужно недешевое платье и умение танцевать. Первое обычно дорогое, а второму лень учиться.

Танцевать я тоже не особо умела. Перед школьным выпускным к нам наведался хореограф и провел несколько репетиций — этим и заканчивалось мое танцевальное образование. Да и танцы здесь могли отличаться от тех, что существовали в моем мире.

Зато у меня было платье и я очень хотела попасть на бал. И никакие предупреждения от непонятных людей с антисущностями мне не помешают!

 Беатрис почему-то не рассказывала о том, что меня там ждет. Ну и пусть. Приду — сама увижу. Зато соседка помогла мне с прической, показала несколько заклинаний её фиксации. Такой штуки, как лак для волос, как оказалось, в магических мирах не существовало. Все делалось при помощи волшебства, что и к лучшему — всегда ненавидела всяческие лаки и их запахи. А еще Беатрис оказалась неплохим визажистом и у неё была местная косметика, которую я все время забывала приобрести. Выглядела она здесь странно — вся в металлических баллончиках без цветастых рисунков, как это принято у нас. Зато макияж получился красивым — фиолетовые тени на веках, блестящий блеск для губ, румянец, который, как мне показалось, менял тон в зависимости от того, с какой точки смотреть.

— А ты не идешь? — спросила я. Моя новая знакомая все еще была одета в свой спортивный костюм.

— Чуть позже подойду, — ответила она. — Хочу зайти к подруге.

Я встала, посмотрела в зеркало, находившееся на обратной стороне дверцы шкафа, и увидела не себя. Может, свою версию из альтернативной реальности, но точно не себя. Аккуратные вьющиеся локоны касались плеч, легонько щекотали их. Беатрис как-то умудрилась осветлить кончики, от чего казалось, будто они сияют. Губы и глаза выглядели чуть большими, чем казалось мне раньше. На шее красовалось серебристое ожерелье. Ну а ниже было платье, которое когда-то я и представить не могла.

Я вертелась перед зеркалом как волчок, а оно становилось темнее с одной стороны, светлее с другой, а с третьей так и вовсе делалось прозрачным, при том не открывая ничего, что могло бы показаться вульгарным.

Туфли как ни странно тоже были удобными и мягкими. Черт подери, я впервые в жизни видела мягкие туфли! Не знаю как обстояли дела с этим у мужчин, но я знала наверняка — удобство и туфли — взаимоисключающие понятия. Сапожки, босоножки, что угодно может сочетать в себе и красоту, и удобство — но только не туфли. Надев здешние я поняла, что мне больше не хочется называть этот вид обуви кандалами.

К тому же несмотря на высокий каблук идти в них было легко, как ступать по пуху. Правда, я казалась себе чересчур уж высокой. При моих ста семидесяти пяти роста десять сантиметров каблука — это уже заявка в баскетбольную команду. Ну или в модели.

В общем мой вид мне нравился. Хотя нет, не так. Он был супер-мега-офигенен, как сказали бы на Земле.

Пугало другое: что попав на бал я весь вечер могу просидеть где-то в укромном уголке. Танцор из меня такой себе, знакомых, кроме Беатрис. и нет, а Дэн может и не прийти. Даже не из-за нелюбви к смокингам, а из-за работы.

— Как-то справлюсь, — сказала я себе и вышла из комнаты, оставив здесь мысли о всем нехорошем, что со мной случилось за последние дни. Пусть котится подальше чертова антисущность, сегодня буду счастливой.

Коридор общежития успели увешать всевозможными плакатами с извещениями о бале. На наши плакаты это походило мало, скорее на классическую живопись с рисованными маслом танцующими людьми. Увидав их, я поняла, что если здешние балы и отличаются от земных, то незначительно. Дамы в платьях, джентльмены в костюмах, просторная зала, оркестр...

Незнакомая мне чересчур загорелая девушка, стоявшая в коридоре, окинула меня взглядом, и как мне показалось, позавидовала моему облику. У неё самой было длинное и пышное темно-зеленое платье, в котором, как мне показалось, не то, что танцевать, ходить неудобно.

Навстречу прошла пара карсекорцев. Парень в белом застегнутом под шею кителе, девушка в черном готическом платье. Затем встретилась абденка, одежду которой и торжественной назвать было сложно. Больше это походило на ярко-оранжевый деловой костюм, под которым находилась серебристая блузка.

Все были заняты своими делами, разговорами друг с другом после каникул, сборами, почти никто на меня внимания не обращал, кроме некоторых явно присматривающихся ко мне парней и завидующих облику девушек.

Их взгляды меня даже радовали.

Спустившись на нижний этаж я увидела, что отсюда поставили портал, над которым красовалась огромная серебристая надпись "бальный зал". Сам портал находился между четырьмя дверьми, ведущими на этажи, и походил на двухметровое  овальное зеркало в искусно сделанной раме. Миссис Ренуа стояла рядом с ним с широкой улыбкой на лице и приветствовала каждого проходящего внутрь. А рядом с ней толпился десяток студентов в торжественных костюмах. Один даже стоял на потолке и то поднимал то руки, то ноги, будто пробовал не сорвется ли.

Я прошла в портал, одновременно получив комплимент и приветствие от миссис Ренуа и оказалась в огромном зале. Нос сразу же уловил запахи духов и какой-то еды. Каблуки застучали по паркету. Откуда-то сверху доносилась легкая медитативная мелодия. Рядом с колонами у стен стояли небольшие круглые столики, на которых возвышались белые вазы с фиолетовыми цветами. Прямо под цвет моего платья.

Передо мной на сцене стоял оркестр из шести человек. Все в белых костюмах и черных рубашках. Две скрипачки, один пианист, один трубач, а вот инструменты еще пары я не опознала. У одного это было что-то обмотанной вокруг руки металлической трубы, поверх которой были натянули струны. У второй похожий на гусли инструмент крепился сбоку на шее.

Народу в таком огромном зале было немного: с три десятка человек. Наверняка я явилась раньше, чем следовало. Посреди комнаты я заметила ректора. Он мельтешил в воздухе хвостом и что-то объяснял двум невысоким женщинам. В углу, будто таясь, стоял невысокий человечек в черном фраке. Две девушки за столиком в углу что-то обсуждали. С надменным видом то взад то вперед по залу ходил тот же самый карсекорец, которого я видела вчера. Заметив меня он хищно усмехнулся.

Я подняла взгляд вверх и поняла, что народу здесь не так и мало, а то, что я приняла за зеркальный потолок таковым не было. Потолок здесь служил танцплощадкой, и по нему кружили в танце несколько десятков пар.

Но как они там держатся?

Внезапно одна из пар оторвалась от потолка, повернулась, начала кружить прямо в воздухе. Будто бы понятий "верх и низ" тут не существовало. Что это? Иллюзия? Или какое-то заклинание, которого я не знаю?

Еще одна пара оказалась на стене. Скрипачка из оркестра поднялась метра на два вверх и зависла в воздухе, отчего звуки её скрипки стали четче.

Рядом со мной прошла та самая девушка в пышном зеленом платье, которую я видела в общежитии. Она подошла к центру зала и тут же поднялась в воздух, обернулась и встала на потолок.

Зараза! Почему никто не дал мне инструкцию?

Почему даже здесь все организовано через одно место? Даже Дэн ничего не сказал мне о том, как не ощущать себя на этом балу белой вороной!

Моему расстройству не было границ. Мимо проходили девушки в платьях, парни в смокингах, и все они знали что-то, чего не знала я. Надо кого-то спросить. Да хоть вон того парня с уставшим видом с длинной шевелюрой и хорьком на руках.

И тут я поняла, что больше не стою на полу. Начищенный до блеска паркет удалялся, а точно такой же, но расположенный на потолке, приближался. Не знаю как я развернулась в воздухе, при том моя одежда все время находилась в нормальном положении. Казалось, что пол все еще под моими ногами, что он летит вместе со мной.

— Можно вас пригласить на танец? — услышала я голос и повернулась.

Передо мной стоял темноволосый широкоплечий парень в темно-сером смокинге и ярко-желтом шейном платке.