Перелом (СИ) - Суханов Сергей Владимирович - Страница 124

В новом "ИК-свете" вспомнили про всякие акупунктуры, и уже научными методами стали проверять зависимости участков кожи и внутренних органов — измеряли температуру участка, связанного, скажем, с почками, и потом исследовали здоровье почек обычными медицинскими методами — пытались проверить научность акупунктуры с помощью новых физических методов. И зависимость определенно прослеживалась. Мы даже начали пытаться лечить органы локальным нагревом, тут даже вспомнили про вроде бы антинаучный биомассаж, который на поверку оказывался не таким уж и шарлатанством — так, тепловое излучение ладони — примерно одна десятая ватта, а чувствительность кожи — одна тысячная ватта — то есть если принять те вроде бы подтверждающиеся факты, что поверхность кожи связана с органами, и воздействие тепла на кожу оказывает воздействие и на органы, то через такую передачу тепла действительно можно лечить. Но пока приборов было мало, так что мы были осторожны в выводах.

Вот для лечения ран мы уже активно применяли температурные методы — нагрев кожи заставлял ее генерировать биологически активные вещества — гистамин, ацетилхолин и так далее. Гистамин лечит артриты, радикулиты — понятно, почему рекомендуется местный нагрев виде компрессов. Остальные вещества, судя по всему, тоже способствовали расширению сосудов, притоку крови, снижению болевых ощущений. Как и холод, который стимулирует заживление ожогов, гнойных ран — то, что нам нужно. В общем, народ трудился и тут, хотя поле было еще практически непаханым. Но все это мирные применения ИК-техники, военные же применения и позволили нам сравнительно быстро разобраться с теми котлами, котелками и просто прорывающимся на юг месивом из немцев, что образовалось после прорыва южного фронта.

Глава 17

Итак, разгромив двадцать девятого августа немецкие танковые и мотопехотные дивизии под Курском, мы пошли от этого города веером на юг и на восток, выкидывая группы по сотне танков и самоходок, паре сотен БМП, паре сотен вездеходов и по полтысячи грузовиков — где-то по десять тысяч человек на каждую группу. От Курска мы сформировали четыре такие группы. Одна двинулась на Воронеж, находившийся в двухста километрах на восток, одна — на Старый Оскол в сотне километров на юго-юго-восток, и две — на Белгород — сто двадцать километров на юг от Курска. Пока разведка докладывала, что крупных сил немцев в радиусе ста километров от Курска нет, так что мы старались реализовать свое временное преимущество. Очень помогли трофеи — грузовики были полностью из трофеев, как и топливо для них, трофейной же была и артиллерия — свою мы не тащили, если только в виде орудий на танках, самоходках и БМП. Да по пулеметам-минометам мы существенно усилили наши части — почти вдвое больше чем положено по штату. Ну и продовольствие-боеприпасы, как минимум для немецких стволов.

Где-то получалось сходу ворваться в населенный пункт, и тогда немцев быстро вышибали, так что основная колонна шла дальше без остановок, где-то передовые отряды, напоровшись на оборону, обходили на гусеницах по неудобьям, отсекая фрицев дозорами и засадами от их основной территории, а тем временем подтаскивалась артиллерия и начинала утюжить немецкие позиции в режиме "снарядов не жалеть" — нам был важен темп, к тому же халявные боеприпасы позволяли пока не экономить, а потом, к началу атаки, подтягивалась штурмовая авиация, пехота и танки проламывали оборону и начиналась резня — участвовавшие в рейдах части были не из новичков, поэтому все прошли курс боевых действий в городе, и тыловые фрицы были им на один зуб, да и шедшие к фронту строевые части, если таковые попадались на пути, не могли долго выдержать сильный огонь из пулеметов, танков и БМП прямой наводкой.

До старого Оскола дошли за сутки и там увязли в городских боях — немцы спешно перебрасывали в направлении прорыва хоть что-то — в этом месиве из разрозненных частей мы и увязли — просто чтобы его перемолоть потребуется два-три дня, а уж если будут подходить резервы, а они наверняка будут подходить, то итог нашего наступления был пока неясен. Впрочем, мы и не собирались окончательно освобождать эти города — нам главное было выиграть время, а оно выигрывается за счет пространства — чем на более дальних подступах встретим немца, тем больше будет времени укрепить оборону в тылу — каждый час в Курск прибывало по батальону, пусть три четверти из них и были легкопехотными.

Железнодорожники и автотранспортные батальоны работали на износ, прокидывая на юг каждый день десятки тысяч человек и сотни тонн грузов, прежде всего топлива и боеприпасов — 180 километров на юг от Брянска до Льгова и затем 60 километров на восток до Курска войска и грузы протаскивались железнодорожными составами, а уж от Курска работал автотранспорт — все вездеходы мы кинули в наступление, чтобы обеспечить максимальную подвижность и маневренность. Автотранспорт тоже начинал работать между Брянском и Курском — по мере восстановления и укрепления дорог. К тридцатому августа на этом направлении работало двадцать дорожно-строительных батальонов общей численностью в пятьдесят тысяч человек, причем более половины их состава было из новобранцев, призванных с освобожденных территорий — все-равно в строй их пока не поставишь, а мускульной силы на строительстве дорог мало никогда не бывает. И вот эти героические дорожники укрепляли десятки километров дорог — где-то навозить песка, где-то — щебня, где-то — просто загатить разливы грязи нарубленными жердями и бревнами — мы как начали в июле-августе сорок первого создавать пути в лесах и перелесках, так с тех пор и не останавливали работы по развитию дорожной сети — это давало нам большие возможности для маневра, что в свою очередь позволяло держать меньше людей в обороне. Так что десятки грейдеров, экскаваторов, бульдозеров, сотни самосвалов и обычных грузовиков, сотни ручных бензопил, десятки передвижных лесопилок и камнедробилок — вся эта армада занималась в том числе и строительством дорог на месте тех направлений, которые были только обозначены как дороги — если телегу-другую в день они еще выдержат, то сотни трехтонок, десятки танков и вездеходов однозначно сделают из них непроходимое месиво грязи и глины. Поэтому без хоть какого-то укрепления верха дорожного полотна нечего было и думать о переброске больших сил — на железную дорогу можно было рассчитывать только пока немцы не подтянут авиацию и та не начнет интенсивно работать по ней. Помимо укрепления верхней части дорог мы прокапывали десятки километров кюветов и водоотводных траншей, иначе сколько не сыпь песка и гравия, а без отвода воды это не закрепится как следует и будет быстро раздолбано колесным и гусеничным транспортном.

Бросок на Воронеж немцы остановили в восьмидесяти километрах от города, причем сначала остановили само продвижение нашей группы, а потом ударили ей во фланг — мы наступали с открытым левым — северным — флангом, так как не успевали подтягивать войска закрепления — легкопехотные батальоны, что прибывали в Курск, занимали фронт прежде всего направлением на север-северо-восток от города, понемногу вытягиваясь к востоку — именно с того направления мы ожидали немецких атак — от Курска до Ельца, который обороняла уже Красная Армия, было 170 километров по прямой на северо-восток, так что наш бросок на восток очень насторожил немцев — это ведь попытка вообще отрезать немцев, забравшихся в карман к северу от удерживающейся РККА линии Елец-Липецк-Тамбов длиной двести километров ровно на восток. Так что Воронежской группе пришлось спешно заворачивать северный фланг к югу — сначала он как гусеница согнулся почти вдвое, но затем смог выпрямиться к западу, когда оттуда уже по открытому флангу наступавшей немецкой дивизии ударила сводная группа из тридцати танков, пяти самоходок и семидесяти БМП и вездеходов — мы собирали такие группы по мере их прибытия в Курск и сдвигали на восток или на юг, чтобы подстраховать ушедшие в рейд ударные группировки, иначе получался слишком большой разрыв с основными силами, а так, с помощью этих небольших групп, мы обеспечивали хоть какую-то силовую связь, так что если обнаружатся какие-то крупные силы немцев, можно будет отправить им навстречу эти группы, чтобы они попридержали фрицев хоть на время.