Перелом (СИ) - Суханов Сергей Владимирович - Страница 131

С воздушной техникой тоже начинались проблемы — из-за появления у немцев во все большем количестве бронированных ЗСУ уже и атаки штурмовиками становились менее эффективными. Жалко — мы ведь только-только нащупали ключик к взламыванию немецкой обороны, чем и воспользовались в боях под Брянском. К сожалению, немцы тоже умели складывать два и два — вот у них и пошли эти ЗСУ, причем еще до Брянского сражения. Еще бы — мы почти два года тиранили их своими штурмовиками, так что время на создание нового оружия у них было — сейчас они просто начали добираться до фронта в массовом количестве, хотя и ранее боевые части начинали мало того что ставить свои зенитки на самоходные платформы, так еще и обкладывали их броней. Но это был эрзац, пусть и более эффективный, чем открыто стоящие зенитные орудия. Сейчас пошел вал. А жаль — у нас только-только начал поступать в войска очень интересный боеприпас.

Глава 19

Все началось с выдвинутого в начале лета предложения "А давайте стрелять кумулятивами по дотам". Точнее, началось еще раньше, когда штурмовики, выпустив по немцам все рс-120, получали запрос от поддерживаемых войск на подавление укреплений. И что делать? Стреляли чем оставалось, причем у штурмовиков ничего более мощного чем кумулятивных рс-60 могло и не оказаться — ими и палили — не поразить, так хоть напугать. И пехота потом говорила, что некоторые доты стояли как живые, только мертвые — фрицы внутри сидят, но уже не дышат. Так-то — для бронетехники — этого калибра пока хватало с любых ракурсов, да еще мы сделали их не чисто кумулятивными, а кумулятивно-осколочными — добавили немного готовых поражающих элементов, а то рядом с танком обычно трется пехота — и танк прикрыть, и самим прикрыться — симбиоз, блин. Так вот и про них мы и не забыли. Вот по этим следам мы и начали разрабатывать тему стрельбы по укреплениям кумулятивными снарядами.

Сама кумулятивная тема развивалась у нас уже почти два года, и летом 194Зго на ней работал коллектив более ста человек — и это еще без учета смежников — типа скоростной рентгеновской съемки, которая требовалась не только для изучения действия кумулятивных зарядов, но и обычных взрывов, и исследования динамики оружия — автоматики, самих выстрелов, и двигателистам.

И за это время были достигнуты неплохие результаты, причем кумулятивные взрывы применялись не только в военном деле, но и на гражданке — например, перебивание рельсов сильно экономило работы по ремонту железнодорожного пути, пробивание шурпов в горных породах — бурение под взрывчатку — мы заменили кумулятивной струей, проделывание шурпов длиной три-пять метров теперь занимало на весь забой полчаса вместо часа-полутора, когда шурпы выполнялись сверлением — установить кумулятивные заряды, рвануть, прочистить получившиеся отверстия буровым инструментом — и можно подрывать основной массив — трудоемкость буровых работ снизилась на порядок. Да и по части танков эти заряды могли не только разрушать, но и созидать — ведь после прокатки бронелистов их надо разделать, отрезать лишнее, пробить отверстия, вырезать проемы — и для всего этого мы приспособили кумулятив, только уже в виде так называемых кумулятивных ножей, в которых заряд и облицовка были не коническими, а вытянутыми в прямую или изогнутую линию, по форме нужных отрезов. С новой технологией мы даже начали скреплять бронелисты не встык, а в шип, с помощью пазов и выступов, что немного повысило устойчивость корпусов к ударам мощными осколочно-фугасными снарядами — листы держались друг за друга не только сварочным швом, и но выступами основного металла. Немцы поступали так же, но делали эти выступы огневой и механической обработкой, что существенно дольше и тяжелее. Ну и так далее — области применения кумулятивных эффектов все расширялись.

Причем наши кумулятивы постоянно совершенствовались. Улучшенная очистка гексогена и тротила повышала эффективность кумулятивных боеприпасов на пять процентов по сравнению с обычной очисткой. Увеличенная скорость детонации позволяла делать более толстой облицовку кумулятивных воронок — это увеличивало количество металла в кумулятивной струе или ядре, что, соответственно, увеличивало пронепробиваемость. Причем тут был небольшой прикол — советские конструктора до войны на полном серьезе считали, что кумуляция — это бронепрожигание, поэтому добавляли во взрывчатку зажигательные вещества, чем только снижали скорость детонации — естественно, бронепробиваемость первых советских снарядов также снижалась относительно расчетной, даже помимо других факторов — прежде всего — вращения снаряда. Правда, они потом сами же и разобрались где были неправы, мы узнали об этом уже постфактум, от них же — вместе и поржали.

Шла дифференциация материала оболочки в зависимости от назначения заряда. Например, в плане работы по бетону или песку оболочки из циркония эффективнее меди — на 10, а то и 30 процентов — за счет другой кристаллической структуры металлы по-разному взаимодействовали со средами. Но пока у нас было мало циркония — его проявления обнаружены в погребенных прибрежно-морских россыпях в районе Микашевичей, Житковичей, Кобрина — собственно, он идет вместе с титаном.

Внутренняя геометрия зарядов также влияла на свойства кумулятивов. Так, наши исследователи игрались с управлением детонационным фронтом — если в массиве взрывчатки установить так называемую линзу — из пластика, пенопласта и прочих инертных к детонации материалов, то распространение детонационной волны изменится — без линзы она идет от взрывателя по сферическому фронту и как бы скользит вдоль воронки — чем меньше угол воронки, тем больше угол между ее поверхностью и детонационным фронтом. Но если установить между вершиной облицовки и взрывателем преграду в виду линзы, то, добравшись от взрывателя до линзы, детонационная волна станет ее огибать, на краях линзы появятся как бы дополнительные источники детонационных волн, дальше волна пойдет уже из них, и так как фронт ее распространения поменялся — пошел не с той же оси конуса облицовки, а сбоку от нее, волна подходит к облицовке уже под менее острым углом, а для раскрытий в девяносто и более градусов — даже и перпендикулярно — скорость сжатия облицовки повышается, повышается и скорость кумулятивной струи, песта или ударного ядра — в зависимости от типа заряда. Так что технология была перспективной, проблема была в изготовлении — и сама линза должна иметь симметричную форму, и ее установка в массиве взрывчатки должна быть точно по центру. Но даже установленная с погрешностями, она давала прирост пробития минимум пять процентов — наши ученые провели более сотни экспериментов, намеренно устанавливая линзу с нарушениями геометрии — она все-равно работала, а конструктора теперь думали, как применять эту управляемость формирования струи — ее ведь можно было пускать чуть ли не вбок, если, скажем, прикрыть облицовку не по оси, а сбоку — струя пойдет в ту сторону, с которой установлена линза. Так что мы уже встроили ее в технологический процесс производства кумулятивных боеприпасов и сейчас они начинали поступать в войска — небольшое, но снова — преимущество. И ученые еще продолжали эксперименты с формой и расположением линз — работы было еще много, пока мы сняли только самую пенку. Впрочем, за счет улучшения формования взрывчатки и облицовки мы получили еще пять процентов прибавки к пробитию — только от повышения симметричности взрывной волны и распределения металла в облицовке. Повышение соосности конусов взрывчатки и облицовки дало еще семь процентов к пробиваемости — рассеивание струи снизилось с двух до 0,8 градуса, соответственно меньше металла струи стало намазываться на стенки уже пробитого кратера и больше металла лететь соосно пробиваемому отверстию и работать по его дну. И даже улучшение однородности взрывчатки прибавило три процента — на круг выходило, что наши кумулятивы за полтора года прибавили более пятидесяти процентов пробивной способности при том же калибре и геометрии, хотя и она менялась, и добавлялись новые боеприпасы — для пробития неэкранированной техники — одни, экранированной — другие.