Перелом (СИ) - Суханов Сергей Владимирович - Страница 153

Да и от Миргорода — 80 километров на юго-восток — и Полтава — крупный промышленный центр, ну а 190 километров на восток — Харьков, откуда потоком прямо на фронт шли свежевыпеченные танки. Немцы входили в такие районы, в которые их пускать нельзя. К утру 1Зго сентября советское командование более-менее разобралось в обстановке (в РИ много внимания забирало наступление танковых сил Гота с севера, которое началось раньше). Оно видело все эти расклады, поэтому срочно пыталось запечатать прорыв немецких танков, кидая им под гусеницы все новые и новые стрелковые дивизии и танковые бригады. Но немного не поспевало.

Ближе всего были 289я и 7я стрелковые дивизии, но и они могли быть в Пирятине только 14го сентября — а это 40 километров на северо-запад от Лубен. А немцы подошли к Лубнам уже 1Зго. Восточная часть города была захвачена сравнительно быстро, немцам даже удалось захватить мост через Сулу, но в западной части сопротивление все усиливалось — ополчение стреляло с крыш и чердаков, закидывало танки бутылками с зажигательной смесью — боевых частей в городе практически не было и немецкие танки встречали тыловые подразделения и обычные советские граждане, которым наконец-то дали оружие. Ожесточенное сопротивление заставило немцев приостановить продвижение на другой берег реки и подтянуть силы, благо что наши успели выстроить на восточном берегу укрепления фронтом на запад, которые сейчас и были заняты немцами (все — РИ).

14го сентября 1я танковая группа вермахта продвинулась до Лохвиц — это еще 40 километров на север от Лубн (в РИ она там встретилась с танками Гота — образовался Киевский котел), но затем наступление встало. За три дня 1я танковая группа вытянулась от Кременчуга до Лохвицы на 140 километров точно на север и слишком растянула свои боевые порядки, чтобы продолжать наступление — требовалось ждать, когда следом подтянутся пехотные дивизии. Вот только наши тоже не дремали.

По западному берегу Сулы занимали оборону две резервные дивизии 38й армии, а севернее разворачивались подошедшие 289я и 7я стрелковые — они не только отразили возобновившуюся попытку захвата Лубн, но даже выбили немецкий плацдарм на западном берегу — западная часть города так и осталась за нами. По восточному берегу Хорола занимали оборону подходившие от Полтавы и Харькова одна стрелковая дивизия и две танковые бригады. А с севера сдвигалась на юг масса войск. До этого они подстраховывали северный фланг Юго-Западного фронта и южный фланг Центрального. А теперь, с прорывом немцев на юге, поспешили туда.

На юг ломанулись прежде всего подвижные части и подразделения. Так, 10я танковая дивизия перед войной была сильнейшим соединением 15го мехкорпуса РККА — на начало войны в ней было только КВ 63 штуки, а еще 38 Т-34, 51 Т-28, 181 БТ и 22 Т-26. И на этой армаде дивизия неплохо повоевала в приграничном сражении. Так, 24го июня в ходе атаки она уничтожила 56 противотанковых орудий, 26го — вообще почти 70. И затем, отходя с боями от границы, в августе она была переведена за Днепр для пополнения. Ее-то и сдвинули на юг. К началу сентября дивизия имела 16 танков, но прилично артиллерии — 48 орудий калибра 76 и 122 миллиметра. Дополнительно командование бросило на юг 5ю истребительно-противотанковую бригаду, в которой было 40 орудий калибра 76 миллиметров. Также в междуречье Сула-Хорол были выброшены мобильные отряды двух пехотных дивизий и Зго воздушно-десантного корпуса — пехота на грузовиках с пушками. В итоге на фронт в тридцать километров пришлось более двух сотен противотанковых стволов — по семь стволов на километр фронта, а с учетом проходимости для танков — и все десять. Такой плотности не было практически с самого начала войны.

И с востока все подходили и подходили новые соединения. 14го на Хорол начала прибывать 100я стрелковая дивизия и еще две танковые бригады с сотней танков, южнее оборону по берегу реки занимал 2й кавкорпус, усиленный танками, отремонтированными в Харькове. 19го сентября эти части наконец сосредоточились и пошли в атаку на танковую голову немецкого прорыва. Южнее в наступление пошел подошедший к этому же времени 5й кавкорпус, также с двумя танковыми бригадами. Правда, с юга на него уже давила 101я легкопехотная дивизия немцев, но немецкая пехота не успевала, более того — частью сил она продолжала успешное наступление на северо-восток — похоже, немцы рассчитывали пройти весь путь на север одними танковыми частями, а пехотой они расширяли пробитый коридор, а то и создавали еще один обвод окружения — с них станется. Поэтому немецким танкистам и мотопехоте пришлось в одиночку отражать атаки с трех сторон. С востока пошли в наступление два кавкорпуса со своими танками, четыре отдельных танковых корпуса и стрелковая дивизия (в РИ они были брошены в контратаку севернее — против танков Гота). С севера — 10я танковая дивизия, четыре стрелковых, 3й воздушно-десантный корпус (напомню, несмотря на название, эти корпуса имели и бронетехнику, и артиллерию) (в РИ эти части сражались против танков Гота, наступавших с севера). С запада — шесть пехотных дивизий 38й, 26й и 37й армий (в РИ эти и другие дивизии пробивались из котла) — этим армиям еще приходилось держать оборону по Днепру и к западу от Киева — немцы почти на месяц застряли на этом рубеже и между противниками шла только артиллерийская перестрелка да действия разведгрупп — и вот теперь немцы пытались хоть как-то помочь своим моторизованным соединениям. Их было немало — четыре танковых дивизии и две мотопехотных, но они с боями шли от самой границы, так что к этому моменту их состояние было уже далеко нерадужным. Так, 11ю танковую еще в августе перевели в помощь пехотным дивизиям на более спокойный участок — к Коростеньскому УРу, где она окончательно сточилась, так что в середине сентября, несмотря на возраставший накал боев к востоку от Днепра, ее вывели в тыл на отдых и переформирование (РИ).

И вот все эти советские войска накинулись на моторизованных фрицев.

Глава 27

Западная — Днепровская — группировка наших войск начала наступление на восток через Сулу 20го сентября. Ситуация усугублялась тем, что с юга на эту группировку давили четыре дивизии 17й армии вермахта, поэтому из Киевского УРа туда дополнительно перебросили одну дивизию, да и остальным надо было посматривать за тем флангом. Но, несмотря на все эти нюансы, наступление продвигалось в общем неплохо. Первый прорыв немецкого фронта состоялся уже утром 20го сентября — наши форсировали реку, раздвинули немецкую оборону и закрепили плацдарм на том берегу. Лишь полшестого вечера немцы смогли организовать контратаку силами пехотного батальона и танковой роты, но советская кавалерия начала заходить в тыл наступающим и те в беспорядке отступили на исходные позиции. Атака возобновилась, когда подошел еще один пехотный батальон — тут уж, пройдя через поле сквозь разрывы снарядов, немецкая пехота дошла до русских окопов и в рукопашной схватке отбросила наши войска, ликвидировав прорыв (реальный бой, только наши прорывались из окружения). Но вытекшие в прорыв советские войска начали шариться по немецким тылам, внося хаос и отвлекая силы на охрану (в РИ прорвавшиеся в этот день просто пошли дальше на северо-восток). Еще одна атака советских войск в тот же день была отражена без прорыва. На следующий день атаки возобновились. Слитным ударом с фронта и тыла оборона немецких войск была прорвана и в прорыв снова ушла советская конница. Немцы развернули орудия и стали садить по квадратам, чтобы воспрепятствовать ее перемещениям, но конница прошла через расположение штаба немецкого батальона и связь с ним перестала существовать. Оставшиеся без командования фрицы не смогли не только запечатать прорыв, но даже удержать его горловину — прорыв расширился и советские войска пошли вглубь немецкой обороны. Конница громила встреченные батареи, пехота занимала рубежи обороны — в шее немецкого прорыва на север возник глубокий надрез, который грозил отсечением головы. (в РИ прорыв состоялся 22го и был закрыт немцами только 24го. В АИ у наших войск задача не уйти, а уничтожить, поэтому они активнее работают по немцам, а не просто уходят на северо-восток).