Перелом (СИ) - Суханов Сергей Владимирович - Страница 155

И тут немцы впервые по крупному обожглись с румынами. Оставив в качестве прикрытия против отодвинутых к северу и востоку 9й и 18й армий только две немецкие пехотные дивизии и румынский горно-стрелковый и кавкорпус, немцы направили своих горных стрелков к Крымскому перешейку. И тут наши разносят в клочья румынских горных стрелков, так что немецким срочно потребовалось разворачиваться от Крыма и топать обратно — спасать своих румынских "партнеров". Наши организовали три ударные группировки каждая из стрелковой дивизии и артполка — двух корпусных и одного ПТО. И две танковые бригады на подхвате. За четыре дня боев румынские части были фактически рассеяны, немецкие горные стрелки — сильно потрепаны, так что в батальонах оставалось по 200–300 человек. Наступление на Крым забуксовало (РИ).

Севернее же 10го октября началось наступление моторизованных дивизий вермахта, пришедших в себя после боев к востоку от Киева. На этот момент у немцев тут было 5 танковых, 3 моторизованных дивизий (в РИ 2 танковых и 2 моторизованных были переданы в ГА Центр для наступления на Москву, в АИ дивизий больше, но их состояние еще хуже), а также союзнички — словацкая и итальянская моторизованные дивизии. Это помимо пехотных соединений. Немцы легко прорвали растянутые позиции 12й армии и устремились на юг. Пройдя за пять дней почти двести километров, немцы отрезают Мелитополь (110 км на юг от Запорожья, 180 км на юг от Днепропетровска, от которого и началось наступление, 300 км на юг от Полтавы, 150 км на северо-восток от Крымского перешейка; от Мелитополя еще 170 км на восток — и Мариуполь, еще 100 — Таганрог, ну а от него 70 км на восток — Ростов-на-Дону). И, хотя окружение было еще рыхлым и через него можно было бы прорваться, советское командование приказало 9й и 18й армиям удерживать рубежи. Хотя наши даже прорвали в двух местах окружение и нащупали еще два участка, вообще не занятых немцами, так что возможность прорыва была. Но — приказ.

И на него были основания. После ликвидации прорыва 1й танковой группы к востоку от Киева советское командование не стало расформировывать сложившуюся группировку войск, а две недели спешно накачивало ее пополнениями, техникой, боеприпасами, топливом, транспортом — и 15го октября эта лавина стронулась на юг. Такая же группировка формировалась и в районе Ростов-Таганрог-Мариуполь — к 10му октября — как раз к началу наступления немцев на юг — там собралось 5 стрелковых и 3 кавалерийских дивизий и мотоциклетный полк (напомню — это не только 434 мотоцикла, но еще 30 танков и бронемашин, 45 орудий и 24 миномета — по сути, та же кавдивизия (даже не кавполк, если считать по бронетехнике и орудиям), только народу поменьше, а транспорт побыстрее).

На эти-то соединения и наткнулись танки 1й танковой армии (1я тг была переименована в армию), когда та пошла дальше на восток. И это без наличия прочной обороны вокруг Мелитополя — немцы, похоже, совсем наших уже не брали в расчет и рассматривали только как помеху в перемещении по местности, хотя все предыдущие события прямо-таки кричали, что так делать нельзя. Немцы как раз успели увязнуть в боях, когда с севера пошла "киевская" группировка РККА. К этому моменту немецкая пехота ушла уже слишком далеко на восток — она безуспешно пыталась овладеть Харьковом, наступая от Полтавы — за две недели она продвинулась всего на двадцать километров (РИ), поэтому немцы все больше растягивали свой северный фланг против Киева, за что и поплатились. "Киевляне" прорвали жидкую завесу немецкой пехоты и уже 17го октября освободили Кременчуг — к этому моменту там была только перегрузочная станция и тыловые подразделения — венгры-румыны не в счет — этих смахнули походя. Одновременно были взяты Новые Санжары — а это 35 километров на юго-восток от Полтавы. "Ой" — сказали немцы и стали вытаскивать свои пехотные дивизии из полуокружения в районе Полтава-Красноград. Развернувшись на запад, они к 20му снова отбили Новые Санжары, но тут уже Харьковская группировка РККА пошла в наступление и 2Зго октября освободила Полтаву. А по немецким тылам пошла гулять русская конница — обозы, гарнизоны, колонны — все подвергалось ударам, нападениям, уничтожению. Наши силы были прикрыты с правого фланга Днепром, более того, за Днепром у немцев ничего особо и не было — на блицкриг немцы выделили максимум возможных сил, рассчитывая с кондачка одолеть СССР. Но что-то пошло не так.

Кризис на северном фланге ГА Юг заставил немецкое командование вытаскивать из боев свои моторизованные соединения и вертать их обратно на север. Но это было не так-то уж просто — Мелитопольская группировка, пополненная по морю людьми и боеприпасами, ударила навстречу таганрогцам и отсекла полторы танковых и одну моторизованную дивизию. Те, конечно, через пару дней прорвались, но при этом не поучаствовали в боях под Полтавой — город так и остался в наших руках до лета сорок второго.

С Крымом у немцев тоже не задалось, хотя начинали бодренько. В середине сентября они взломали нашу оборону у Перекопа — это в северной части Крымского перешейка, и к 28му сентября наши отошли на Ишуньские позиции — в южной части перешейка. Часть сил немцам требовалось возвращать с Мелитопольского направления, что и позволило продержаться окруженным в нем 9й и 18й армиям (в РИ силы у немцев высвободились из-под Одессы — ее эвакуировали к 1бму октября, чтобы нарастить силы в Крыму, в АИ нет Киевского котла, поэтому советское командование рассчитывает ударом с севера отвлечь немецкие силы от Крыма, соответственно, приказа об эвакуации Одессы нет и она все так же сковывает часть немецких и румынских войск).

10го октября началось наступление на ишуньские позиции (в РИ — 18го октября — до 16го октября держалась Одесса, потом надо начать переброску войск к Крыму). Несмотря на то, что из-за господства советского флота на Черном море морских десантов не предвиделось, командарм 56й армии все-равно выделил часть дивизий на оборону побережья. И дальнейшие его действия также были не очень грамотными. 12го октября немцы прорвали ишуньские позиции вдоль моря, а командарм-56 вместо организации флангового удара через три дня устроил лобовой удар. Тем не менее, это позволило задержать прорвавшихся немцев до 18го октября, а дальше им срочно потребовались любые — хоть какие! — дивизии к северу — у Запорожья и Днепропетровска, и о Крыме временно забыли (в РИ это также происходило, но 18-25го октября, позиции были прорваны и немцы устремились к Севастополю — 6го ноября к нему почти одновременно подошли отходившие советские части и передовые отряды немецких пехотных дивизий, которые организовали наступление на слабый на тот момент гарнизон — подход стрелковых дивизий помог отразить эти атаки).

Но севернее южный фланг ГА Центр достиг в середине октября успехов — они наконец прорвали оборону советских войск у Гомеля и, так как многие части РККА ушли громить ГА Юг, резервов советскому командованию не хватило — пришлось срочно оставлять Мозырьский и Коростенский УРы, чтобы в них не заперли наши войска (в РИ Мозырский УР был оставлен по этой же причине). Но — нет худа без добра — все силы немцев были прикованы к этой и Смоленской операциям, поэтому-то в октябре мои "партизанские" отряды и смогли освободить и затем удержать Вильно.

Потом наступила распутица и события затихли до зимы — немцы смогли сохранить за собой плацдарм на левом берегу Днепра по линии Днепропетровск-Ворскла не доходя до Полтавы — Красноград — Покровск (а это 60 километров на северо-запад от Сталино, он же — Донецк) — Гуляй поле — Токмак — Днепр, ну и Крым был отрезан по суше.

Зимой 41/42 РККА попыталась выбить немцев с восточного берега Днепра — аккурат когда мы освобождали Минск, но добились успеха лишь на южном фланге, где выбили немцев из северной части Крыма — точнее, они сами отошли, когда дивизии РККА стали заходить с севера — приказа Гитлера "стоять во что бы то ни стало" в этой истории не случилось, наоборот — в ноябре он произнес свою известную (в АИ) речь о тотальной мобилизации с общим смыслом "иначе германскому народу настанет жо" (в РИ производство вооружений до конца 41го года сокращалось в плановом порядке — рассчитывали победить СССР на существующих запасах, к тотальной мобилизации перешли только в 43 м году после Сталинграда, с июля 44го провозглашена тотальная война — гребли всех, даже — о ужас! — работников кабаре и варьете (странно что их не загребли самыми первыми, вместо, например, ученых или квалифицированных рабочих)), и, ограничившись на восточном фронте подвижной обороной — лишь бы не сильно потерять завоеванное и сохранить максимум ресурсов, так как цель все-равно еще далека — направил все силы на выбивание англичан а потом и американцев из Африки, в чем и преуспел, особенно в следующем — 43 м году.