Перелом (СИ) - Суханов Сергей Владимирович - Страница 62

"Ну что ж, раз не пускаете на юг — пойдем на восток" — сказали немцы, и так и сделали. Вот это был для нас нежданчик. Двигаясь всю ночь на юг, к утру двадцать восьмого августа передовые немецкие пехотные колонны достигли открытой местности к востоку от Хотимска. Они уже знали, что их передовой отряд был разбит, поэтому вестовыми по эстафете была передана команда "поворот все вдруг", и немецкие подразделения гребенкой батальонов пошли на юго-восток, в клетские леса. К тому моменту наших войск в них практически не осталось — все вышли на открытые пространства и держали стенки котлов между Клетней и Брянском. Поэтому немцы довольно спокойно шли по нами же проложенным дорогам, лишь изредка наталкиваясь на наши патрули или колесный транспорт.

Смену направления движения мы вовремя не отследили — арьергардные части, что немцы выставляли против преследовавших их танков и мотопехоты, по-прежнему оказывали сопротивление на старом азимуте движения — немцы успели выдернуть с него хвосты колонн под прикрытием утренних сумерек, тумана и дыма от многочисленных костров. Поэтому тридцать километров наискосок через клетский лес они прошли за семь часов, и только тогда пришли тревожные сообщения из самой Клетни — "Нас атакуют крупные немецкие части!". Но к этому моменту мы уже и сами поняли, что дело нечисто — северная группа прошла до линии обороны, что мы вытянули к востоку от Хотимска, и количество убитых и взятых в плен явно не соответствовало тому, на что мы рассчитывали — все-таки десять тысяч — не сорок.

Причем фрицы оборзели настолько, что сформировали подвижную батальонную колонну на остатках своих и захваченных у нас грузовиках, метнулись на сорок километров обратно к северу и взломали с тыла один из наших опорников, пробив в обороне брешь, в которую тут же хлынули немецкие части, успевшие подойти к юго-восточному углу бывшего рославльского котла — весь предыдущий день и ночь они медленно стягивались в ту сторону под нашими ударами. Причем, остававшиеся прикрывать рославльский котел не очень-то верили словам командования о том, что их спасут, и дрались больше на одной злости. И тут, когда к ним по направленной связи пришли сообщения о коридоре, они поверили, нет — УВЕРОВАЛИ в свое командование.

Вышли, конечно, не все — тысяч семь из более чем двадцати тысяч, но немцы смогли держать коридор три часа, пока он снова не схлопнулся под нашими ударами танков и штурмовиков. А мобильный батальон продолжал действовать. Захватив среди трофеев запасы выстрелов для РПГ и СПГ, немцы обрели второе дыхание. Через час, когда стенки коридора были укреплены уже войсками, выходящими из самого рославльского котла, батальон снова сел на грузовики, двинулся на северо-восток, через пять километров вышел на шоссе Рославль-Брянск, сбивая наши блок-посты, проехал по нему еще двадцать километров на восток и вскрыл нашу оборону на северо-западном фасе брянского котла. К тому моменту от батальона оставалось не больше половины, но все потерянные машины они замещали взятыми у нас трофеями. Сам котел нами активно дожимался уже два дня, но немцы смогли вытащить оттуда более тысячи человек, прежде чем наши части стали подтягиваться к шоссе, чтобы перерезать отход наглецам. К сожалению, мы не были готовы к немецким маневрам по шоссе — вся бронетехника находилась на расстояниях два, пять, а то и десять километров от него, вокруг котлов. Да еще надо сообразить, что это не наши колонны разъезжают по нашему же тылу. Так что время было упущено — за полчаса колонна метнулась к брянскому котлу, вскрыла западный фас, полчаса продержала коридор, вытягивая в него ближайшие подразделения, и за десять минут прошла обратно, до Овстуга, где уже шли бои между нашими подтянувшимися пехотными ротами и оставленным немцами прикрытием этого узла дорог. Если бы не наступившая нелетная погода, мы раскатали бы эту колонну штурмовиками. А так — подошедшие части сильным огнем из наших же РПГ и СПГ отогнали нашу легкую пехоту от шоссе, протиснули через город колонну и умчались в дождливую даль. Но уже через десять километров им пришлось сворачивать на юг — западнее мы уже выставили заслоны.

К этому времени коридор рославльской группировки уже сомкнулся. Успевшие через него проскочить с арьергардными боями шли на юг через клетский лес — впереди им мог преградить путь только гарнизон самой Клетни, но там был всего легкий батальон, который хорошо если хотя бы удержит город — ему явно не до атакующих действий. С запада в лесной массив уже входили наши танковые части, что ранее преследовали рославльцев с севера, но им приходилось продираться через многочисленные засады с гранатометчиками, так что их продвижение было не быстрее пехоты — немцы применяли против нас нашу же тактику, которой мы успешно отбивались от них первый год Войны. В итоге мы оставили танки с частью пехоты продираться по дорогам, а большинство БМП и вездеходов пустили через болота и лес — так получалось быстрее.

Надо было спешить, так как те рославльцы, что продолжали движение на юго-восток, уже взяли Алень, из которой начиналось наше наступление на юго-восток, взломали с тыла северный фас почепского котла, соединившись с его войсками. Настырные твари. Так этого мало — мобильный батальон, что высвободил часть "брянских" немцев, проехал двадцать километров на юго-запад, взломал стенки котла, что находился на восток от Клетни, и немцы стали вытягиваться и из этого котла. Стенки котлов прорвались, и немцы как шарики ртути устремились на юг. Части, что окружали эти котлы, конечно, сразу же усилили давление, так что из брянского и клетского котлов вырвалось не более трети находившихся там войск, но иначе как "Чудо под Брянском" немцы это не называли. И их пропаганда уже успела раструбить на весь мир о невероятной победе в Брянской битве — даже Сталин звонил и интересовался как там обстоят дела, хотя мы дважды в день проводили радиосовещания, информируя друг друга об обстановке и координируя наши планы.

Конечно, тут нам похвастаться было не чем — при общем преимуществе в войсках, этот немецкий поход создал в конкретных местах локальные преимущества немцев, а подвижных частей у нас тут было уже не настолько много, чтобы успеть среагировать на эти прорывы. Точнее, среагировать мы, хоть и с небольшим запозданием, успевали — при инициативе у противника запоздание будет всегда. Но немцы создавали прочную оборону с ручным противотанковым оружием — как своим, так и захваченным у нас, и держали ее достаточно времени, чтобы вывести существенное количество войск — хотя бы из ближайших к прорыву позиций и тыла. А за последние два дня мы вывели из этого региона слишком много бронетехники и мотопехоты на юг, чтобы успевать быстро заткнуть прорывы. Так что, даже почти без техники, немцы действовали ненамного медленнее нас, а с учетом перехваченной инициативы и расстановки частей и подразделений на местности они нас опережали.

Но и это еще не все — рославльцы вышли в тыл не только почепскому, но и мглинскому котлу, хотя и не с той стороны, что мы предполагали. Естественно, они проломили нашу оборону и там. Так мало того, танковая дивизия, что днем ранее вскрыла гомель-новозыбковский котел, утром того же дня — двадцать восьмого августа — ударила в направлении на северо-восток по касательной к Гомелю, за пять часов, бросая поломавшиеся танки, прошла сто десять километров с западной от Ипути стороны, завязала бои за Сураж и его окрестности, за час пробив трехкилометровую брешь в западном фасе мглинского котла — еще до того, как он был вскрыт рославльской группировкой с северо-востока. В итоге, уже наши части оказались в котле Новозыбков-Клинцы-Унеча-Стародуб. Правда, шедшая следом за танками немецкая мотопехотная дивизия увязла в боях с нашими походившими с севера и запада легкопехотными полками, но все-таки под их прикрытием немцы смогли утянуть двадцать три из тридцати семи сломавшихся танков, да и половина мотопехотной дивизии все-таки смогла проскользнуть к Суражу, а оставшаяся часть пока прочно удерживала позиции поперек железной дороги Гомель-Новозыбков. Немцы нас откровенно удивили. Плохо было еще то, что многие наши соединения, в том числе подвижные, находились в дороге, в основном железной — ведь не только немцы сдвинулись на всей территории — наши войска тоже массово двигались на юг. И, если бы не поворот рославльцев на юго-восток, в клетненские леса, у нас все срослось бы просто замечательно. Но этот их маневр спутал нам все карты, и приходилось перекраивать все планы на живую нитку. Впрочем, как всегда.