Исповедь проститутки (СИ) - Николаева Татьяна Михайловна - Страница 128

Мы задали водителю маршрут, но вдруг Моника вскрикнула:

– Подождите, давайте сделаем небольшой крюк, прошу вас. Я вам покажу что-то интересное, но надо проехать немного в другую сторону. Уверена, вы будете удивлены. – Моника глянула на часы. – Да, мы как раз подоспеем, уже половина седьмого.

Мы покинули центр и перебрались на Левый берег, немного покружили улицами, по неловким указаниям Моники, и, свернув с проспекта во второстепенную улицу, сразу же, по её команде, остановились.

Слева от нас было длинное здание этажей в шесть. Почти в каждом окне его ярко горел свет, поскольку на улице уже стемнело.

– Что это за здание? – спросила я.

– А чёрт его знает, – ответила Моника, – то ли какой-то НИИ, то ли издательство. Короче, офисы, кабинеты – здесь люди работают.

– Ну и на хрена мы сюда притащились, через весь город? – спросила Камилла, которой просто не сиделось на месте, так она хотела уже скорее очутиться в клубе и пуститься в пляс.

– Подожди минутку, – сказала Моника, – сейчас ты сама всё увидишь. Будет интересно, поверь. Сейчас она придёт.

– Кто придёт? – спросила Алиса. – Моника, ты говоришь загадками.

– Немного терпения, – улыбнулась Моника и глянула на часы. Было без пяти минут семь. – А вот и она. Точна, как часы.

Мы все посмотрели туда, куда показывала Моника. В полоске света появилась женская фигура и остановилась у дороги, недалеко от нашей машины, почти у самого поворота. Когда девушка повернулась к нам, её лицо показалось знакомым. В следующую секунду мы, как по команде, раскрыли рты от удивления – это была Луиза.

– Ага, узнали, – обрадовалась Моника. – Да, да, вы не ошиблись, это она, Луиза! Её ещё год назад попёрли с «семёрки», она просто всех достала своим вечным недовольством и нытьём. И вот, проезжаю я как-то вечером на такси здесь, по этим улицам, и совершенно случайно встречаю нашу драгоценную Луизу. Я не смогла сдержаться, чтобы не остановиться и не пообщаться. Оказывается, после того, как её выгнали с «семёрки», Луиза попыталась пойти в другое «агентство», но там тоже долго не задержалась. Говорит, там мало платят, задерживают зарплату и всё такое. Короче, ушла она оттуда и решила работать сама на себя. Потыкалась она по «рыбным» местам, по центральным улицам и площадям – её и оттуда попёрли, там своих таких хватает. Тогда ей пришлось искать что-то своё. И она нашла вот это тихое местечко. Клиентов немного, зато стабильно и постоянно, без сутенёра, сама, как и хотела.

Я смотрела на Луизу и глазам своим не верила. Я не видела её три года, и тут такая встреча.

– Да уж, Моника, развлекла ты нас, это точно, – сказала Камилла.

– А что я обещала, – ответила Моника. – И это ещё не всё. Посмотрите-ка наверх, туда, где горят окна этой конторы.

Мы дружно глянули вверх и увидели множество людей, прильнувших к окнам из своих тёплых кабинетов. Они выглядывали и с интересом рассматривали стоявшую на противоположной стороне в полоске света Луизу, как будто видели её впервые. Все они прекрасно знали, зачем она здесь, чем она занимается. Возможно даже, кто-то из них пользуется иногда её услугами. Но все сейчас стоят у своих окон и со смешанным чувством любопытства, презрения и собственного превосходства смотрят на одиноко стоящую внизу девушку. И все они думают о том, что судьба более благосклонна к ним, раз они сидят в своём тёплом офисе, а не стоят рядом с этой падшей женщиной. И все вместе они сейчас жалеют и одновременно презирают её, и женщины брезгливо поджимают губы, а мужчины смотрят свысока. Ведь их жёны и любовницы не такие, они приличные.

Скоро все они начнут разъезжаться по домам, здание опустеет, и Луиза останется одиноко стоять на этом нешумном перекрёстке. Здесь нет большого потока машин и людей, но тем он и привлёк её, Луизу, этот поворот – здесь нет конкуренток. Она одна здесь в свете вечерних фонарей, в короткой мини-юбке и ботфортах, – «королева автострады». Она отработает нескольких клиентов, даже никуда не уезжая, прямо здесь, на этом повороте, заработает несколько сотен гривен, и потом последний клиент, возможно, даже подвезёт её до дома.

А завтра всё повторится снова. Она опять придёт сюда к семи и встанет в ожидании клиента. И опять все эти люди будут выглядывать из окон и глазеть на проститутку под их офисом. Интересно, почему им так любопытно? Почему изо дня в день они подходят к своим окнам и смотрят вниз? Что занимает их мысли? Что они высматривают? Возможно, они хотят увидеть момент, когда Луиза уединится с клиентом в припаркованной машине? Или их снедает жажда какого-нибудь скандала? Ровное течение их собственной жизни наскучивает; однообразие сменяющих друг друга дней требует какого-либо всплеска. И, если уж не в их собственной жизни – на это нужна страсть, смелость, – то хотя бы иметь возможность поприсутствовать при чужом скандале или позоре, ну или хотя бы вот так подглядеть. Запретное и недоступное, неправильное, плохое и грязное всегда привлекает и манит, словно магнит. Его хочется коснуться, хотя бы краешком обуви, разворошить и поглядеть: а что же там? Краешком обуви можно – сам-то не запачкался.

Тем временем Луиза заметила наше присутствие. Она, видимо, подумала, что здесь могут быть потенциальные клиенты, и смело ринулась в атаку, виляя бёдрами. Мы совсем не жаждали встречи с ней, поэтому хором закричали водителю:

– Трогай!

Мотор взревел, завизжали тормоза, и мы умчались прочь, прежде чем Луиза успела к нам подойти или что-либо понять. Она так и осталась стоять в недоумении.

– Ничего, малышка Луиза, – пошутила Роза, – у тебя ещё будут сегодня клиенты. А нам пора в клуб.

– Да, в клуб! – оживилась Камилла. – Ура! Танцевать!

– Кстати, Марго, не так давно и Эллу выгнали, – вспомнила вдруг Алиса.

– Да, точно, забыли тебе сразу сказать, – сказала Роза. – Она опять принялась за старое. Её поймали на наркотиках пару раз, и не стали больше покрывать её.

– Как?! – вскрикнула я. – Вот дура. Зачем она это сделала? Неужели всё было напрасно? Сколько мучений и страданий она перенесла. Одна клиника чего стоила! А ломки…

– А я всегда вам говорила, что не будет с неё толку, – вмешалась Камилла. – И нечего было с ней носиться, как с писаной торбой.

Настроение моё упало. Остаток вечера я пыталась развлекаться, но мысли мои то и дело возвращались к этой глупой и несчастной Элле. Что заставило её опять вернуться к наркотикам? Ведь она так долго продержалась. Зачем она перечеркнула тот долгий и тяжёлый путь, пройденный два года назад?

Возможно, ей не хватало поддержки? Ведь Камилла вообще не хотела иметь с этим ничего общего, Алиса и Роза тоже всегда были заняты своими личными интересами. Вот если бы я была рядом, то, возможно, тогда…

– Я знаю, о чём ты думаешь, – сказала Роза, подсев ко мне ближе и словно угадав мои мысли. – Поверь, Марго, ты тоже не смогла бы повлиять на её жизнь. Та дрянь оказалась сильнее Эллы, она сильнее кого угодно. И, рано или поздно, Элла всё равно вернулась бы к своему прошлому. Она связалась со своими прежними друзьями. Её опять затянуло в этот водоворот. И ты ничего с этим не сделала бы. Даже ты, Марго. Не трать на неё свои силы, она того не сто́ит.

Я резко глянула на Розу.

– Интересно, а кто, по-твоему, сто́ит моих сил и моего внимания? – спросила я.

– Ну, например, мы, твои подруги, – улыбнулась Роза, попытавшись перевести всё в шутку.

В этом почувствовалась фальшь, словно прозвучал звук от порванной струны. Меня покоробило. Я была разозлена на девочек за то, что они так равнодушно отнеслись к судьбе Эллы, и не могла так быстро переключиться.

– Да, ты права, – ответила я, только чтобы Роза от меня отстала.

Настроение моё было окончательно испорчено. Мне хотелось поскорее окончить этот вечер и сбежать домой, а точнее, на виллу. Там не было задушевных подруг, никто не лез в душу со своими откровениями, расспросами и советами. Там никто не стремился слишком сближаться друг с другом, каждый был сам по себе. Нет, мы, разумеется, общались и проводили вместе время – живя на одной вилле, сложно было бы избежать общения, – но это было ненавязчиво, без задушевных бесед. Это место было просто идеальным для желающих отгородиться от чрезмерного общения, и вообще от излишнего общества.