Долг (ЛП) - Бартол Эми А. - Страница 79

— Бреннус, я хочу разорвать контакт, — шепчу я.

Когда я открываю глаза то вижу, как Бреннус переводит глаза от брата ко мне, и в них плещется боль. Бреннус знает, что я делаю. Чтобы спасти Финна, я согласилась стать рабыней Казимира.

— Женевьева, твои чувства к этим тварям просто ужасны, — с мрачным взглядом говорит Казимир, словно я для него не вкусная. — Чтобы преподать тебе урок о том, как стоит быть лояльным к неправильному господству, я должен их убить, но, от этого зловония я хочу, как можно скорее уйти отсюда. Бреннус, она уже сделала свой выбор, освободи ее.

— Это твое решение? — уточняя спрашивает меня Бреннус.

Когда я понимаю, что это для меня будет значить, мои глаза заволакивает слезами. Казимир хочет отомстить и у него для этого есть целая вечность, он хочет получить от этого удовольствие

Сглотнув, я киваю Бреннусу головой.

— Тогда я освобожу тебя. Я всегда буду любить тебя, mo chroí, - словно мы одни в комнате говорит Бреннус, сжимая руки в кулаки.

— Прощай Бреннус, — со слезами на глазах шепчу я.

Казимир рычит.

— Отныне, ты будешь говорить только со мной, — говорит он, снова притягивает меня в свои руки и грубо сжимает.

Бреннус и остальные ребята начинают грозно шипеть. Если бы Финн не схватил Бреннуса за руку и не остановил его, он бы, наверное, напал на Казимира.

Финн хмуро говорит Бреннусу:

— Бреннус, у нее есть шанс выжить. Дай ей этот шанс.

Лицо Бреннуса искажает такая боль, которой я никогда прежде не видела, в то время как он расслабляется. Он вытирает рот рукой и немного успокаивается. Затем снова смотрит на меня и начинает тянуть на себя энергию, шепча слова, которых я не понимаю. В действительности, я даже не слышала, что он сказал, потому что концентрируюсь на энергии, которую притягивает Бреннус. Надеюсь, Казимир не знает, что я делаю — что, если он чувствует энергию в комнате, он припишет это к Бреннусу.

Когда Бреннус чувствует, как я забираю его энергию, он с улыбкой смотрит на меня. Когда вокруг нас трескается воздух, внутри меня что-то трескается и сдвигается, словно я сбрасываю что-то тяжелое, и я знаю, что больше не связана ни с Бреннусом, ни с кем-то из Gancanagh. Я продолжаю принимать энергию, чувствуя, как она сжигает меня изнутри.

— Казимир, ты любишь поэзию? — сквозь прерывистое дыхание спрашиваю я, удерживая столько энергии, сколько могу.

— Прости? — с элегантной брезгливостью, спрашивает Казимир.

— Прямо сейчас я для тебя кое-что создаю… здесь, это происходит так:

«Я хочу быть словно море, чтобы утянуть тебя вниз, поглощая тебя собой.

Дышать влажным огнем, чувствовать твой страх, медленно тебя убивать, не проливая даже слезу.

Я позволяю океану сорваться, чтобы он в гневе разорвал тебя.» — Я напрягаю голос и высвобождаю всю накопленную мной энергию. Я чувствую его пульсацию, и как он потрясённо на меня смотрит.

— Что ты только что сделала? — рявкает Казимир, жестко хватая меня за руку.

Грохот под полом спасает меня от необходимости отвечать на его вопрос, потому что по лестнице позади нас, извергаясь как водяная пушка, поднимается соленая вода. Когда комната заполняется приливной морской водой, это отталкивает меня от Казимира.

В следующий момент, я проскальзываю под лестницу. Я задерживаю дыхание и падаю в бешено бурлящий поток. Вращаясь под водой в этом хаосе, я натыкаюсь на стулья и столы, вращающихся среди доспехов, ребят, ангелов и разных обломков. Потом я натыкаюсь на витражное окно и нажимаю на него. Мои легкие горят от недостатка воздуха, я ударяю по разноцветным стеклам и чувствую, как они разрушаются в моих руках. Я выливаюсь из Рыцарского бара как чайный напиток из чайника и жестко приземляюсь на пол. Из окна продолжает течь вода, и я пытаюсь отползти от нее.

Вокруг меня происходит еще одна битва. Ангелы, парни и существа, которых я никогда раньше не видела, сцепились в схватке. Это хаос, минометные снаряды сотрясают землю, выбрасывая в воздух грязь и части тел.

Передо мной останавливаться пару туфель. Смотрю вверх и у меня перехватывает дыхание, потому что я вижу, как рядом со мной стоит существо, похожее на человека, одетого в костюм, в котором вероятно его похоронили. На меня смотрят молочно-белые глаза с помутневшим хрусталиком.

— Inikwi, — шепчу я, оглядываясь вокруг и вижу, что еще несколько из них окружили меня.

Они разговаривают друг с другом грубыми, тягучими голосами, словно их горло наполнено водой. Из меня вырывается стон и мне становится страшно, когда жуткое, полумертвое существо наклоняется ко мне и, хватая за рубашку, поднимает меня с пола. Когда его серый, змеиный язык прикасается к моей шее, в уголках его рта с черной плесенью, появляется излом.

Мой желудок и челюсти сжимаются, я пытаюсь отвернуться от него. Пока я болтаюсь в его руках, слышу позади себя голос Казимира, говорящего грубым, тягучим голосом на языке Inikwi.

— Я должен позволить им поиграть с тобой полукровка. Может, я сделаю это позже, — говорит Казимир, наблюдая за тем, как я извиваюсь в руках этого мерзкого существа. — Ты не насладилась плаваньем? — спрашивает Казимир.

Он выглядит немного более презрительным чем обычно. Несмотря на то, что с него по все еще капает вода, он выглядит еще более прекрасным чем прежде — словно из воды вышел молодой серфер в своем гидрокостюме. Я едва замечаю кулак Казимира, когда он быстро и мощно бьет меня в живот, вышибая из меня весь воздух.

Задыхаясь, я чувствую, как меня передают в руки Казимира.

— Что? Больше нечего сказать? — спрашивает Казимир, сильнее прижимая меня к своему телу. Вылетевшие сквозь разбитое окно ангелы из окружения Казимира, выглядят такими же раздраженными как он. — Найди лидера Gancanagh. Я хочу заполучить его, — рявкает Казимир одному из них. — Уничтожьте остальных, возможно за исключением его брата — я буду пытать его перед Бреннусом… это может быть интересно.

Я дрожу, когда слышу его планы на счет Бреннуса и Финна. Ангелы нервно кивают Казимиру, а затем нервно смотрят на разбитое окно, наверное, задумавшись над тем, как пойдут выполнять поставленную задачу с такой малой численностью. Казимир не ждет начала их действий, а разворачивается со мной в руках и со сверхъестественной скоростью движется туда, где стоят все транспортные средства.

Я кладу голову на его плечо, чувствуя себя ужасно запуганной. Когда мы заходим в гараж, Казимир выбирает гоночный автомобиль, у которого дверцы открываются вверх, а не в сторону. В них уже вставлен ключ.

Думаю, что Gancanagh не настолько глупы, чтобы позволить, чтобы у них попытались украсть что-то. Открыв дверь с водительской стороны, Казимир садит меня на пассажирское сидение. Затем сам садится в машину и запускает двигатель. Он поворачивается ко мне, вытаскивает пистолет из кобуры на моем сидении и выкидывает его в окно. Сделав это, он пристегивает меня ремнем безопасности. Он хватает меня за подбородок своими сильными пальцами, и разворачивает к себе мое лицо.

— Если ты попытаешься хоть что-нибудь сделать, я возьму свой нож и прикую тебя к сидению. Ты понимаешь? — спрашивает меня он.

Я киваю, чувствуя, как от лица отхлынула кровь. Он выезжает из гаража, а затем выжимает педаль газа в пол, несясь по извилистой дороге, которая ведет прочь от дома.

— Куда мы едим? — слабым голосом спрашиваю я, надеясь, что, если узнаю план, смогу продумать стратегию побега.

— До конца дороги. У меня есть солдаты, которые ждут нас. У нас есть портал в Преисподнюю, — говорит он.

Когда он прикасается к своему бедру, туда, куда я ранее стреляла в него и морщиться от боли, в моем горле поднимается желчь. Я должна бороться прямо сейчас, или, когда я умру, мне будет намного хуже, думаю я, постепенно продвигая руку к моему ботинку, туда, где спрятан нож Бреннуса.

Когда я смотрю на профиль Казимира, мне в глаза бросается мимолетное движение происходящее за окном со стороны водителя. Словно на машину движется темно-серая ракета, и я успеваю схватится за дверную ручку прямо перед тем, как оно врезается в нас.