Серп (ЛП) - Шустерман Нил - Страница 66

Он заколотил в дверь, подождал, потом заколотил сильнее. Собрался уже выбить створку, когда она распахнулась и на порог вышел не кто иной, как сама серп Кюри. Сан-Мартин постарался взять себя в руки. Marquesa de la Muerte была известна во всем мире своими ранними подвигами. Она была живой легендой везде, не только на севере.

— Здесь есть звонок — не заметили? — осведомилась она на таком отличном испанском, что Сар-Мартин был совершенно выбит из седла. — Вы пришли отобедать с нами?

Он попытался ответить, но смог лишь что-то невнятно промычать, что сделало его положение еще более незавидным. Через пару секунд он взял себя в руки и сказал:

— Мы пришли за девушкой. Нет смысла отрицать, что она здесь, мы это знаем точно. — Сан-Мартин кивнул на Белло, чей детектор ДНК мигал красным.

Серп Кюри взглянула на поднятый пистолет Сан-Мартина и фыркнула с такой властной презрительностью, что незваный гость невольно опустил оружие.

— Она была здесь, — сказала Кюри, — но больше ее здесь нет. В настоящий момент она направляется на один антарктический курорт покататься на лыжах. Вы еще можете ее догнать, если поторопитесь.

Серпы Чиларгентинского региона отнюдь не славились своим чувством юмора, и серп Сан-Мартин не отличался от других. Он не позволит, чтобы из него делали дурака, даже если этим занимается великая личность! Он протиснулся мимо Кюри внутрь хижины, где обнаружил серпа-чиларгентинку — та напустила на себя точно такой же вызывающий вид, что и серп Кюри.

— Можете все тут обыскать, — процедила она, — но если что-нибудь сломаете…

Она не договорила, потому что Белло, еще более усердный, чем обычно, долбанул ее разрядом электрошокера. Женщина свалилась без сознания.

— А без этого нельзя было обойтись? — неодобрительно проговорила серп Кюри. — У вас дело ко мне, а не к бедной Эве.

Сан-Мартин интуитивно бросился к задней двери и, само собой, обнаружил на снегу красноречивую цепочку следов.

— Она ушла пешком! — крикнул он, обращаясь к Белло. — ¡Apurate[16]! Она не могла уйти далеко.

Серп Белло взял след, словно настоящий бладхаунд. Он понесся по заснеженному склону и исчез за деревьями.

Сан-Мартин нырнул обратно внутрь, торопясь ко входной двери. Дорога вьется по склону этого же холма. Если Белло не удастся догнать девчонку пешком, возможно, Сан-Мартин сможет перехватить ее на машине. Незадача — на пути встала серп Кюри. Сан-Мартин снова поднял свой пистолет, а она в ответ вынула свой — с коротким и таким широким стволом, что в нем мог бы поместиться мяч для гольфа. Ручная мортирка! По сравнению с ней его пистолет все равно что детская пушечка, стреляющая горохом. Однако Сан-Мартин не собирался отступать.

— У меня особое разрешение от нашего Верховного Клинка стрелять в вас, если будет необходимо, — предупредил он.

— А у меня нет разрешения ни от кого, — парировала серп Кюри, — но я буду более чем счастлива проделать то же самое с вами.

Они стояли, целясь друг в друга, еще несколько мгновений, а потом серп Кюри отвела свое оружие в сторону и выстрелила через открытую входную дверь.

От взрыва вылетели передние стекла хижины, ударная волна сбила Сан-Мартина с ног, а серп Кюри… стояла на прежнем месте, едва шелохнувшись. Сан-Мартин подполз к дверному проему на четвереньках и увидел, что выстрел мортирки превратил его машину в костер.

Серп Кюри выстрелила еще раз — в свой собственный автомобиль.

— Ну вот, — удовлетворенно сказала она, — по-видимому, теперь вам придется остаться на обед.

Сан-Мартин посмотрел на пылающие машины и вздохнул. Теперь над ним станет хохотать вся Чиларгентина. Он взглянул на серпа Кюри — серо-стальные глаза, спокойный контроль над ситуацией — и понял, что против Marquesa de la Muerte у него с самого начала не было ни шанса. Ему ничего не оставалось, кроме как воззриться на нее взглядом, полным укоризны.

— Ай-яй-яй! — сказал он, грозя ей пальцем. — Как нехорошо!

• • • • • • • • • • • • • • •

…Но и во сне мне часто видится, как я кого-то выпалываю.

Есть сон, который возвращается раз за разом. Я иду по незнакомой улице, которую я, однако, должна бы знать, но нет — я ее не узнаю. В руке у меня вилы. В реальной жизни я ими никогда не пользуюсь, потому что это не очень подходящий для прополки инструмент: зубцы неудобные, и к тому же при ударе они вибрируют, издавая нечто среднее между звоном и протяжным стоном. Похоже на отупляющую вибрацию двузубца тонистов.

Передо мной возникает женщина, которую мне предстоит выполоть. Я всаживаю в нее вилы, но они не причиняют ей вреда — раны мгновенно затягиваются. Она не выказывает ни огорчения, ни испуга. Радости в ней тоже нет. Она просто смирилась со своей участью и ждет. А я продолжаю свои бесполезные попытки. Она открывает рот и что-то говорит, но голос у нее тихий, и жуткие завывания вил глушат его. Мне не удается расслышать, чтó она говорит.

И тогда я с криком просыпаюсь.

— Из дневника почтенного серпа Кюри

32

Паломничество с осложнениями

«Все публикары подключены к единой сети, но серпы могут узнать об их передвижениях только тогда, когда навигационные данные попадают в „задний мозг“. Это происходит раз в шестьдесят минут — с такой частотой ты должна менять публикары».

Давая свои инструкции, серп Кюри страшно торопилась, так что оставалось только надеяться, что Цитра запомнила все. Она справится. Время ученичества сделало ее самодостаточной и изобретательной.

Она бросила первый публикар в каком-то городишке точно вовремя. Девушка опасалась, что в Чиларгентинском регионе может не оказаться достаточного количества свободных публикаров, особенно в этих отдаленных краях, но Грозоблако, этот отличный планировщик, точно прогнозировало местные нужды, поэтому всегда и везде на любой спрос имелось достаточное предложение.

Цитра уже переоделась в грубый балахон тониста и спрятала голову под низко надвинутый капюшон. Маскировка что надо — люди старательно избегали контакта с ней.

Итак, нужно менять машину каждый час, а это значило, что она опережает своих преследователей совсем ненамного, всего на один шаг. Цитра сообразила, что ей, словно кораблю в войнах смертной эпохи, разумно идти извилистым курсом. Это собьет ищеек со следа и не позволит им предсказать, где ее ожидать в следующий момент. В эти первые сутки с лишним Цитра спала урывками, не больше часа за один раз; в некоторых случаях, когда длинные отрезки пути проходили по совершенно диким местам, ей приходилось пускаться на хитрость и бросать публикар до прибытия в очередной городок, где ее уже поджидали чиларгентинские серпы и местная Гвардия Клинка. Один раз она прошла под самым носом у какого-то серпа, совершенно уверенная, что сейчас ее схватят; но все обошлось, потому что ей хватило сообразительности подойти к его детектору ДНК с подветренной стороны. То, что серпы сами принимают участие в охоте, а не предоставили это гвардейцам, внушало Цитре страх и в то же время дарило странное чувство собственной значимости.

«Доберешься до Буэнос-Айреса — садись в гиперпоезд, идущий на север. Потом — через Амазонию в город Каракас. Как только пересечешь границу Амазонии, можешь считать себя в безопасности, тамошние серпы и пальцем не пошевелят ради Ксенократа. Они не станут задерживать тебя».

Цитра, изучавшая историю Ордена, знала, в чем тут дело. Слишком многие серпы из других регионов, приезжая на отдых в Амазонию, проводили здесь прополки. Закона, запрещающего серпам работать за пределами своей территории, не существовало, но амазонской коллегии такое положение вещей решительно не нравилось. Поэтому здешние серпы никогда и ни в чем не помогали коллегам из других регионов.

Сесть в поезд на вокзале Буэнос-Айреса — вот где была настоящая проблема. Ведь Цитру подстерегали на каждой железнодорожной станции и в каждом аэропорту.