Экспедиция в завтра - Конторович Александр - Страница 2

– Дык! Возим, а что?

– Да ничего, в общем… Я вот смотрю, а что же вы там такое покупаете? Оружие, патроны – ну, это понятно. Выпивка? Хм… Ткани разные, обувь… а вот это что за статья? «Предметы роскоши»?

Ну, по правде сказать, у нас тут много чего в эту графу вписать можно. Даже тривиальную гитару туда впихнуть без проблем – так она еще и стоить будет ого-го! Но всякие там красивые ткани, хорошая посуда – без этого, что, вообще никак не прожить? Мужик, у тебя вообще-то только недавно голод был! Ничто не подсказывает, что надобно хоть какие-то запасы сделать? Что ж ты еду-то не закупаешь?

А зачем?

Когда есть богатые лохи? Попросил, покривлялся, рубаху на груди разорвал – и ажур! Идут к тебе подводы с продовольствием…

Как, не идут?!

Да, вот так…

– Вы продавали на рынках консервы из наших прошлогодних поставок. Вот список. Неполный, кстати. Мы работаем над его пополнением. Ничего пояснить не желаете?

– Э-э-э… ну…

– Вот стоимость поставки в прошлый раз. Оплатите – будет разговор. Не оплатите…

– А чего дорого-то так?!

– Повышающий коэффициент. За хитрожопость.

Немая сцена…

А не надо полагать себя самым умным!

Но бывает и иначе. Когда голод – увы, пугающая реальность. Когда нет никакой возможности не то что накормить людей, но и просто выжить. И в этой ситуации главенствует железный закон – кормят тех, кто может добыть еду. Или что-то, что можно на эту еду обменять. Мне сложно осуждать жителей тех деревушек, которые руководствуются подобными правилами. Это – их жизнь. А мы, к сожалению, не настолько сильны, чтобы кормить и обихаживать всех голодных и страждущих.

И поэтому существует еще один путь…

Когда голод подходит настолько близко, что никаких вариантов попросту уже не осталось.

Или в ситуации, когда всем надо уйти – и быстро. Причины могут быть разными… И не каждый способен вынести такой путь.

Тогда каждый может привести своего ребенка не старше десяти лет на ближайший блокпост Старопетровска.

Скажи несколько слов – их тут знают все.

«Я хочу отдать своего ребенка Беглецу».

Тогда выйдет к тебе дежурный «химик». Осмотрит твое чадо – все ли у него на месте, нет ли совсем уж неизлечимых заболеваний. Поговорит с ним с глазу на глаз так, чтобы никто не слышал этого разговора.

И положит перед тобой мешок с продовольствием и лекарствами. Дробовик, два десятка патронов и две фляги со спиртом.

Установленная плата родителю, который отдает нам своего ребенка.

И все.

Больше ты не увидишь его никогда. Попавшие к «химикам» не возвращаются домой.

Можно рвать на себе рубаху, матерно крыть сотрудников блокпоста и требовать личной встречи с Беглецом. Мол, верните мне мою кровинушку!

Можно.

Но – ты отдал его сам.

Продал, если быть более точным.

И на этом – все.

Только лязгнут затворами бойцы на блоке, и мотнет отрицательно головой дежурный «химик». Кончились все разговоры, мужик…

А эти дети попадают в школу. Их откармливают до нормальной кондиции и лечат от всевозможных болячек, на которые они иногда попросту не обращают внимания – привыкли…

Это не совсем обычная школа – тут учат не только читать и писать. Кстати, многие этого не умеют… Здесь можно научиться тому, как выжить в глухом лесу или в развалинах разрушенного города. Починить сломанный механизм или собрать его заново из запчастей. Составлять растворы и производить анализы почвы.

Мы стараемся – готовим себе смену. Сейчас таких ребятишек уже почти восемьсот человек, некоторые уже и самостоятельную практику проходят.

Почти все наши научные специалисты читают тут лекции, учат парней и девчонок математике и химии, показывают, как правильно обрабатывать детали на станках, и много еще чего преподают… Увы, своих детей у нас пока рождается не так уж и много, народа постоянно не хватает. А отдать в город кого-то на обучение рискнет далеко не каждый окрестный житель. Да что там – не каждый! Никто по доброй воле не отдаст!

Только так, когда сильно припрет!

Вот и не верь после этого жутким рассказам о Беглеце…

Мало кто наберется смелости сказать, что отдал своего сына или дочь сам – всегда в этом кто-то еще виноват будет. Да и почти каждый такой лесовик считает себя куда как более хитрым, нежели какой-то там «химик»! И тут – такой облом!

Нет, это не я такой оказался бессердечный – проклятые старопетровцы обманули!

И ведь верят же!

Может, в душе-то и думают что-нибудь, но прилюдно не сомневаются ни в едином слове. Или, по крайней мере, делают вид, что верят. А что уж там у кого в башке…

Впрочем, я не мозгокопатель – на это есть другие, специально выделенные для данной цели люди. Моя же работа куда как более прозаична – торговля, разведка… и все, что этому сопутствует.

А еще нам сегодня предстоит инструктаж.

Несколько выпускников школы с нынешнего дня приступают к работе в составе мобильных групп. Наше будущее пополнение, причем выращенное с молодого возраста! Очень хочу надеяться, что у этих ребят дело пойдет куда лучше, чем у нас. Мы-то этому учились на ходу, методом проб и ошибок, а им все старались растолковать заранее.

Любой выпускник может качественно оказать первую помощь, разобраться в каком-либо сложном механизме и даже что-то починить. Ну и при попытке силового «наезда» они тоже не станут легкой добычей… И по ведомству Озерова[1] кое-что народ соображает, так что смена, надеюсь, вырастет достойная.

Всего их десять человек – первый выпуск, который предназначен именно для нас. Все предыдущие шли на производство и во всякие там лаборатории – именно там ощущался самый сильный кадровый голод. Теперь вот и до нас очередь дошла.

– Всем здравствовать!

Курсанты вскакивают и отвечают почти в унисон.

– Садитесь!

Семеро парней и три девушки. Хм-м-м… будущие «химички»? Но раз строевой отдел их пропустил, то определенными склонностями и познаниями они должны обладать. Там тоже далеко не лохи сидят, умеют правильно подобрать место каждому курсанту. Во всяком случае, серьезных ошибок за ними пока что не имеется.

– Завтра у вас первый выход на маршрут. Легенду, карту – все изучили? Кстати, старший у вас кто?

Встает русоволосый паренек. Несмотря на молодые годы, он достаточно плотно сбит и видно, что неплохо тренирован. Хотя… что теперь считать молодостью? В его шестнадцать лет сверстники, живущие в окрестных деревнях и общинах, уже имеют свои семьи. А у некоторых – так и дети растут. Такого понятия, как брачный возраст, там попросту не существует – и в четырнадцать лет девчонку могут выдать замуж. А что поделать? Людей не хватает не только у нас, да и детская смертность, увы, не как в старые времена…

Впрочем, за бывшей границей – так и вовсе тоска… Там хорошо, если из десяти новорожденных выживут уже четверо. Отравленная почва, вода, нехватка всего и вся – это как-то совсем не способствует счастливому детству. Да и бардак там… наши «князья» отдыхают! Там такие отношения только-только силу стали набирать. А до этого резали друг друга с нездоровым азартом. Пробовали, по давней привычке, и к нам с такими заходами заруливать.

М-м-да…

Большинство так в лесах бесследно и сгинуло. И концов никаких не нашлось. А мы, уже традиционно, никак не комментируем судьбу таких вот «ловцов удачи». Ушел, пропал – а мы-то здесь при чем?

А на наглые требования провести какое-нибудь расследование… Ну случается, что шальной (интересно, откуда взявшийся?) снаряд «случайно» упадет прямо в центре того самого поселения, откуда выдвинулись эти самые «ловцы». Да и не один снаряд… иногда – так и парочка… или даже больше… смотря какое поселение. И насколько часто в таких вот выходах замешанное.

У нас даже и танки «бродячие» откуда-то брались – и ничего.

Но вот желание смотреть в нашу сторону жадными глазами такие вот «случайности» отбивают очень хорошо. Сразу – годика эдак на три.