Потерявшая память (СИ) - Телицына Евгения - Страница 34

– Знаешь, в устройстве нашего мира вообще много странностей и несоответствий. И сдается мне, нас воспитывают так, чтобы мы принимали все как данность и ничего не замечали, – ответила я, наслаждаясь нежным массажом.

– Но ты их заметила.

– Я потеряла память. Все нормы в моей голове исчезли. Исчезли правила, которые мне вбивали годами, исчезли основы поведения, которые я впитывала с рождения. Я – чистый лист. Я сужу, основываясь только на том, что видела, слышала, почувствовала в те месяцы, которые я помню. Не потеряй я память, мы бы сейчас не сидели здесь. Ты бы не имел возможности прочитать книги Земли, и сделать выводы, которые мне озвучил. И я бы не узнала тебя и стихию Огня… – я ненадолго замолчала. – Одно тебе скажу, тут что-то нечисто.

– Я бы не отказался от развернутого комментария, – усмехнулся Хантер.

– Смесок, который жаждет меня убить или поймать, – это не исключение из правила. Тут что-то другое. Но это пока что всего лишь мои домыслы. Не бери в голову, – я много думала обо всем, что случилось в последнее время, и пришла к выводу, что мы влезли во что-то очень важное и масштабное, что-то по сравнению с чем моя жизнь не стоит и медной монетки.

– Знаешь, уникальная моя, тебя ведь должны заботить совсем другие вещи, – задумчиво ответил драконорожденный, перемещаясь так, чтобы я сидела, спиной прижимаясь к его широкой груди.

– И какие же? – я взяла в руки очередной томик.

– Твоя память, сессия, мы…

– Ласт же сказал, что не знает, как снять заклинание. А если не знает он, то сомневаюсь, что найдется кто-то, кто мне поможет. Естественно, кроме мага, сотворившего это со мной.

– И ты опустила руки?

– Конечно, нет, – я возмущенно глянула на него через плечо, после чего вернулась к книге. – Я просто приняла все, что случилось и учусь с этим жить. И, заметь, у меня неплохо получается: никто из преподавателей ничего не заметил, а на мой курс до сих пор действует то случайное внушение.

– Себе ты тоже внушила, что все хорошо? – в голосе моего драконорожденного отчетливо прозвучало раздражение.

– Я не… – из книги выпал конверт.

Тут же забыв о Хантере, я подняла его и вынула письмо, лежавшее в нем.

«Дорогая Скай!

Я не уверена, что ты когда-нибудь получишь это письмо, но все же смею надеяться, что ангелы будут ко мне благосклонны, и я пишу его не напрасно.

Мне так жаль, что я так мало успела побыть с тобой. Так жаль, что ты меня совсем не знаешь. Меня зовут Ясина, и я – твоя мать…».

Листок выпал из моих рук.

– В чем дело? – насторожился огненный.

– Хан… Это письмо для меня от моей матери… – голос предательски дрогнул.

– Что?

Не ответив, я дрожащими руками вновь подняла письмо и начала читать снова.

«Дорогая Скай!

Я не уверена, что ты когда-нибудь получишь это письмо, но все же смею надеяться, что ангелы будут ко мне благосклонны, и я пишу его не напрасно.

Мне так жаль, что я так мало успела побыть с тобой. Так жаль, что ты меня совсем не знаешь. Меня зовут Ясина, и я – твоя мать…

Мне так много хочется тебе рассказать, но я не могу. Мне искренне хочется объяснить тебе, почему я оставила тебя на пороге Онэра, но и этого я не могу. Для твоего же блага я вынуждена молчать. Для твоего спасения я исчезну из этого мира.

Не удивлюсь, если читая эти строки, ты чувствуешь, как в тебе закипает злость. Ты наверняка задаешь себе вопрос: «Зачем же ты вообще это пишешь, мама?».

Милая моя, ангел мой, я пишу это письмо, чтобы предостеречь тебя. Я молю тебя – будь осторожна. Я еще не знаю, какая ты – затесался ли Воздух в преобладающую в тебе Землю. Но я молюсь нашему ангелу, чтобы Земля в тебе никогда не познала Воздуха. Иначе тебе не выжить. Запомни, моя зеленоглазая малышка, ты принадлежишь Земле и только ей. Не смей даже думать о магии Воздуха, не касайся ее и всячески избегай небеснорожденных.

Впрочем, если Онэр дал тебе это письмо, значит, мои надежды не оправдались, и ты – смесок. Остается только надеяться, что ты вырастешь гораздо мудрее своей матери и будешь осторожна.

Скай! Никогда! Никогда не пытайся выяснить, кем был твой отец. Не ищи его. Не копайся в прошлом и будешь счастлива в будущем. Я хочу верить, что я рисковала, спасая тебя, не напрасно.

Но главное, дачка, зачем я пишу это письмо… Я молю тебя: прости меня. Прости глупую девчонку, потерявшую голову от любви к недостойному человеку. Если бы я только знала…

Скай, знай: твоя мать любит тебя всем сердцем и верит, что ты со всем справишься!

С безграничной любовью, твоя мама!».

Дочитав, я откинулась на грудь драконорожденного и прикрыла глаза. Меня немного трясло, а руки плохо слушались.

– Скай, все в порядке? – взволнованно спросил Хантер.

Не в силах вымолвить и слова, я протянула ему письмо.

– Ты уверена? Это же письмо твоей матери. Это должно быть очень личное…

– Хан, я не знала эту женщину до потери памяти, теперь не знаю и подавно. Что тут личного? – собравшись с силами, устало ответила я.

Огненный аккуратно взял у меня выцветший от времени листок и углубился в чтение.

– Занятно, – пробормотал он, закончив.

– Что именно?

– Она не удивлена, что ты выжила. Она пишет, что рисковала, спасая тебя, – задумчиво протянул драконорожденный.

Я обернулась к нему, и поняла, что огненный настолько погрузился в свои размышления, что едва ли расслышал мой вопрос. Невидящим взглядом он смотрел мимо меня в окно, машинально поглаживая мои руки.

Внезапно мне в голову пришла мысль, от которой я подскочила.

– Он знает! – воскликнула я, подхватив с пола конверт. Быстро осмотрела – печатей на нем не было.

– Что? Кто? – огнеглазый тряхнул головой, возвращаясь ко мне.

– Онэр! Хан, Онэр прекрасно знает о том, что я такое. Он наверняка знал моих родителей! И я уверена, что он читал это письмо, – я обвиняющее махнула конвертом так, словно опекун был сейчас передо мной. – Но он ничего мне не сказал! – взволнованная, я начала мерить шагами комнату.

– А ведь ты права, – помолчав, откликнулся драконорожденный. – Вот только главный вопрос в том, почему он утаил это от тебя…

– Уверена, ни одна из причин не приведет меня в восторг, – язвительно ответила я.

– Давай будем рассуждать логически, – Хан проигнорировал мой выпад. – Письмо было в твоих вещах. Значит, есть вероятность, что ты его уже читала и ни к чему хорошему это не привело. Онэр может быть вообще не причем – возможно ты сама его открыла.

– Нет. Конверт никто не запечатывал. Либо мать оставила его таким, либо письмо переложили. Плюс, она называет меня Скай – значит, это имя мне дал не мой опекун. Он узнал о нем из письма.

– Хорошо. Если Онэр читал его, когда ты была ребенком, и ты все еще жива, значит, убивать тебя он не планирует, – я скорчила рожицу. – Скорее всего, он понадеялся, что с потерей памяти, ты забудешь о второй своей стихии, и не стал пугать тебя, – медленно, задумываясь над каждым словом, продолжил огненный, пересаживаясь в кресло.

– То есть, ты считаешь, что он подумал, что если я забуду как пользоваться магией Воздуха, то она будет тихо спать во мне? Не вяжется. Скорее он не уверен, знаю ли я о том, что во мне уживаются две стихии. Он просто не стал раскрывать карты, не подтвердив своих подозрений.

– Скай, у тебя разыгралась паранойя. Прошло столько времени, а он тебя и пальцем не тронул. Хотя ему это сделать проще всего – никто бы ничего не заподозрил, – драконорожденный попытался поймать меня и усадить к себе на колени, но я увернулась.

– Я уже не знаю, что и думать… Хантер, ты не мог бы… – начала я, отвернувшись к окну.

– Да, конечно. Позови меня, когда будешь готова… – быстро обняв меня и поцеловав в макушку, огненный легко выскользнул в окошко и исчез в облаках.

Тяжело вздохнув, я вернулась к прерванной уборке. Остаток ящиков разбирала, погрузившись в мысли о том, что только что прочитала. Ох, мама, ну почему ты не оставила мне более подробные объяснения своих поступков?! Как мне разобраться в том, что творится в нашем странном мире? Одно ясно: до этого момента мы неправильно смотрели на вопрос моего происхождения. Хантер не мог понять, почему из многих младенцев, рожденных от смешанных родителей, выжила только я. А следовала задуматься, почему умерли все остальные. Ведь если я правильно поняла свою мать, она тонко намекает на то, что детей убивают.