Противостояние - попаданец против попаданца (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 15

Наши ресурсы, несмотря на жестокие потери, росли. По справке от командования бывшего Юго-Западного фронта, им удалось вывести 21 танковую бригаду. Шесть из них, изрядно потрепанных и выведенных с фронта в ближний тыл, переформировывались в Сталинграде, с готовностью (ориентировочно) в августе. Еще двенадцать, передав свою немногочисленную технику более укомплектованным товарищам, отведены в район Куйбышева и Саратова. Эти должны были быть готовы к осени.

Целую неделю, после возвращения из Берлина я провел, изучая разведсводки и сводки потерь в поисках вдохновения. По результатам этого изучения родил целый меморандум — девчонкам на пару два дня печатать пришлось. Смысл его заключался в следующем: людские ресурсы Германии не безграничны, и разбрасываться ими не стоит. Поэтому, наряду с усилением мобилизации внутри страны, следует привлечь людские ресурсы оккупированных и союзных территорий. При этом потенциальные солдаты Вермахта и ваффен СС подразделяются на ряд категорий.

Во-первых, фольксдойчи — этнические немцы, не являющиеся гражданами Германии и проживающие за ее пределами. Сейчас их привлекают в вооруженные силы Германии в основном на добровольных началах, что, принимая во внимание сложившееся положение, ни в какие ворота не лезет. Всех, кто хоть приблизительно может считаться немцем, следует мобилизовать в принудительном порядке — пускай ощутят на себе единство нации! На правительства союзников (в первую очередь Венгрии и Румынии, где имеются многочисленные немецкие диаспоры) следует всерьез надавить — все немцы должны подлежать призыву и проходить службу в Вермахте наравне с жителями Германии. Те, кто уже успел призваться в румынскую или венгерскую армию, должны быть демобилизованы и повторно призваны уже в немецкие вооруженные силы, причем в кратчайшие сроки. В Вермахте от них будет намного больше пользы.

Вторым пунктом шли национальные добровольческие формирования различного назначения. В этом направлении уже кое-что было сделано. В Вермахте имелись 638-й пехотный полк, укомплектованный французами, 369-й пехотный полк, считавшийся хорватским добровольческим легионом, и 373-й валлонский пехотный батальон. Ну и, конечно же, 250-я пехотная — знаменитая "Синяя дивизия", сформированная из испанских добровольцев, которая находилась на особом положении. СС, в свою очередь, сформировали голландский, фламандский, норвежский и датский легионы, представлявшие собой отдельные полки и батальоны, сведенные в настоящий момент во 2-ю моторизованную бригаду, которая сейчас пребывала в составе группы армий "Север". Кроме того имелся финский моторизованный батальон в составе дивизии "Викинг". Мелкие группы добровольцев были разбросаны по полкам "Нордланд", "Вестланд" и "Лангемарк".

Со временем количество "европейских" добровольцев возрастет, что позволит перейти к формированию из них целых дивизий и бригад, но к тому времени может быть уже поздно — надо бы как-то ускорить процесс. И, наконец, главное: надо всемерно активизировать мероприятия по использованию "восточных" добровольцев, сделав главный упор на национальные формирования, в первую очередь из прибалтов и украинцев. Русские и белорусы менее надежны и потому пока что имеет смысл использовать их лишь в качестве "хиви", а также в охранно-карательных частях в тыловой зоне.

А вот прибалты и западные украинцы — весьма перспективны. Их земли вошли в состав СССР перед самой войной, потому их и советскими-то гражданами можно считать лишь с очень большой натяжкой. Фактически, большинство потенциальных добровольцев выросло в независимых странах, Советский Союз для них не Родина и никаких особо теплых чувств они к нему не испытывают. А многие и вовсе имеют зуб на советскую власть. С другой стороны германские войска и оккупационные власти их не сильно притесняли, так что и с этой стороны всё в порядке.

Практически это должно вылиться в формирование трех украинских дивизий из жителей Галиции, Волыни и Прикарпатья — одной пехотной, одной легкопехотной и одной охранной. Причем все три дивизии после окончания формирования должны быть направлены на борьбу с партизанами, в первую очередь с крупными и хорошо организованными отрядами Ковпака, Сабурова и Федорова. Это позволит: во-первых, обкатать эти соединения, а во-вторых, проверить их реальную боеспособность. А то, насколько помню, в моей истории единственная украинская пехотная дивизия СС особой славы не стяжала. Правда там и условия были сложные… В общем, тренировка "на кошках" лишней не будет.

Кроме того, по моей задумке, использование украинских частей на территории собственно Украины будет иметь неплохой политический резонанс. Украинцы сами вымели со своей земли коммунистических партизан — во как! И пусть потом советские пропагандисты хоть как изощряются, но объяснить такой феномен им будет трудновато.

С прибалтами проще. Они, в моей истории, показали себя довольно неплохо, сражаясь с советскими войсками на передовой. Вот этим пусть и займутся. Для начала следует сформировать пару латышских и одну эстонскую пехотную дивизию, объединить их в армейский корпус и "без страха и сомнений" бросать его в мясорубку Восточного фронта. Не сразу, конечно. Формирование новых дивизий — дело не быстрое, увы.

Если начать формирование летом, то осенью оно завершится, и можно будет приступать к учениям в составе соединений. Зимой свежесформированные части займутся борьбой с крупными партизанскими формированиями в Ленинградской, Новгородской и Псковской областях, т. е. тем же, чем и их украинские коллеги. Ловля партизан для прибалтов не в новинку — большинство рекрутов пойдет в новые дивизии из всевозможных охранных батальонов. Так что зимняя облава на партизан послужит в основном для сколачивания новых частей, а не для проверки новичков огнем. А весной сорок третьего года новые дивизии уже можно будет посылать на фронт. Прибалтов — наверняка, а украинцев — в зависимости от их успехов на ниве антипартизанской борьбы.

Надеюсь, производство вооружений уже наберет к тому времени достаточные обороты и с оснащением новых дивизий проблем не будет. Когда воюешь не на жизнь, а на смерть, глупо отказываться от лишних войск. Для победы Германии понадобится всё, что удастся собрать. Все способные держать оружие. И добровольцам, собранным по всей Европе, отведено в этой борьбе не последнее место.

Глава 4. Большая излучина

Как не важны были дела на левом берегу, главное было на той стороне. Донская битва грохотала в большой излучине. Медленнее чем хотелось, но немцы сжимали фронт, стремясь окружить советские войска, не дать уйти на другой берег.

С нашей стороны пошло в ход испытанное, но не доведенное до ума оружие — контрудары и контратаки. Недоформированные танковые армии (каждая де-факто — усиленный танковый корпус) стали тем не менее крепким орешком для танкистов Гота и Клейста. 1-я танковая Гудериана чуть отстала, идя уступом сзади.

Однако к исходу 17 июля (в реальности — именно это дата стала началом отчета Сталинградской битвы) над 62-й армией Сталинградского фронта нависла угроза окружения. Сжать клещи мешали контрудары наших танкистов и отчаянная, на грани самопожертвования, борьба отдельных частей. Еременко свой штаб разместил в Калаче. Туда и отправилась наша группа 18-го.

Над переправой шел воздушный бой. Мешанина советских и немецких самолетов, вой моторов и треск стрельбы прямо над головой, падающие периодически с неба горящие машины, разматывающие дымные клубки, разрывы зенитных снарядов. Картина, которую я увидел, вполне тянула на название "гибель богов в аду сражения".

Переправа, тем не менее, шла. С передовой вывозили раненых. Уходили беженцы, перегоняли скот. В сторону фронта грузовики везли боеприпасы и пополнения. Шли колонны посеревшей от пыли пехоты. Мелькали юные безусые лица, невысоких худеньких ребят. Чисто подростки. Я вырос в мире пережившем всплеск акселерации.