Противостояние - попаданец против попаданца (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 57

— Лаврентий Павлович, есть разговор! — напрямик решил идти я.

Нарком повернулся, и в его заинтересованных глазах сверкнуло что-то похожее на уважение. Или это просто отблеск на пенсне?..

Нет, не показалось. Огонек азарта лишь на мгновение пробился сквозь непрошибаемую броню высокомерия и цинизма, но этот миг всё же был. А это значит, что я во второй раз за время нашего знакомства сумел по-настоящему зацепить своего сильнейшего союзника. Когда я закончил, Рейнхард выглядел на удивление задумчиво — не часто удается видеть главу одной из самых могущественных и зловещих спецслужб мира в таком состоянии. Обычно шеф РСХА смотрится весьма уверенно и даже нагло, особенно со мной.

Хотя, что тут странного, если подумать? Задачку-то я ему подкинул еще ту! Грохнуть, пожалуй, самого охраняемого человека на земле — каково? Или нет, не так. С учетом предыдущих договоренностей надо устранить уже ДВУХ самых охраняемых людей на планете. Правда задача несколько облегчается тем, что одного из этих двоих как раз РСХА и охраняет. Не только оно, конечно, но всё же.

В общем, суть моих предложений сводилась к следующему: раз не удалось вывести Советский Союз из игры чисто военными методами, придется идти окольными путями. Если говорить красиво и вычурно, то можно сказать, что моя речь в приемной Рейхсканцелярии знаменовала собой переход от традиционной немецкой стратегии сокрушения к любимой англосаксами стратегии непрямых действий.

СССР не рассыпался от удара в лоб? Отлично (т. е. хреново, конечно, но что ж поделать?), значит мы развалим его изнутри! Прецеденты-то имеются. А для этого нам придется дополнить военное давление экономической блокадой (главную роль в которой будет играть захваченный Сталинград) и ростом социального напряжения во вражеском лагере. Вот для последнего мне и понадобится помощь Гейдриха. Почему? А потому что система власти в Союзе, хоть и считается тоталитарной, на деле, завязана на одного единственного человека. И если этого человека вдруг не станет… Вот после этих моих слов в глазах Рейнхарда и разгорелся огонек нездорового интереса. Любит он такие внезапные ходы, меняющие всю расстановку на мировой шахматной доске.

Что ж тут необычного, ведь убрать сильного лидера врага — это так естественно? Не стану спорить, да вот только в большинстве случаев дело не идет дальше благих пожеланий. Я же обычно являюсь с конкретными предложениями и Гейдрих это знал — отсюда и азарт в глазах моего визами. Что ж, грех подводить людей, которые в тебя верят. Особенно если от них зависит в том числе и твоя жизнь.