Противостояние - попаданец против попаданца (СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 7

7

Как представитель Ставки и начальник Генерального Штаба, можно было просто приказать, но мне хотелось, чтобы командиры нашли другой вариант сами. Школа Бориса Михайловича. И поэтому я начал с вопроса: А как вы думаете, немцы ждут нашего удара?..

Бурное обсуждение показало, что повторный удар в той же группировке теряет смысл.

Решение было таким. Немедленно перепланировать наступление, перебросив основные силы правее, в полосу 223 сд. Подать горючее и боеприпасы Тихновецкому. Подтянуть артиллерию и катюши. Отдельно я побеседовал со штабом Воздушной армии. Летуны пообещали штурмовики.

Коротка июльская ночь. Тихо ругаясь, тревожимые короткими огневыми налетами немцев, танкисты Лизюкова перемещались в полосу соседней дивизии.

Утром снова начался бой. Увы, немцы тоже сделали правильный ход, укрепив свои силы в р-не совхоза и рощи Круглая.

Опять вместо сильного удара на большую глубину атаки переросли во встречное сражение. Используя хоккейную терминологию: много борьбы в углах площадки, зацепов, задержек, драк и мало реальной красивой игры. К середине дня, поддержанные штурмовиками и катюшами на прямой наводке, танкисты овладели рощей Круглой. Практически сразу они попали под мощный обстрел тяжелых орудий немцев и непрерывный конвейер ударов с воздуха. К вечеру от рощи остались одни обугленные пеньки. Казалось, ничто живое там не выживет. Но в действительности оказалось, что не все так плохо. Танкисты и пехотинцы умело укрылись в окопах и захваченных у немцев блиндажах, замаскировали танки.

Хуже дела пошли у Тихновецкого. Бригада с батальоном автоматчиков ворвалась в совхоз, захватила окраину, но продвинутся дальше не смогла. Немцы умело использовали овраг пересекающий селение как естественный противотанковый ров. Спокойно отошли, заняли позиции в центре совхоза и встретили нас ливнем свинца и стали.

Слабая поддержка артиллерии не позволила танкистам овладеть ключевой позицией — каменным клубом на пригорке. К вечеру бой затих и здесь.

Шаг в другую сторону

Естественно решение перенести удар в обход упорно обороняющихся позиций. Сами немцы неоднократно демонстрировали нам, как надо обходить узлы сопротивления, ловко отыскивая слабо укрепленные рубежи или нанося удары в стыки советских дивизий и армий.

Поэтому основной удар армии перенесли в полосу действия Ротмистрова, с правого фланга на левый. Составленный вечером 3-го на лету план тут же стал приводиться в действие. Единственными уточнениями с моей стороны были:

— наносить удар не на юг, а на юго-восток. Так мы выходили в тыл ударной группировки Гота;

И еще замечание. Второй эшелон ударной группы (339 сд, тбр) должны были выбросить к фронту свои артиллерийские части. Для участия в артподготовки. Вообще, выключение из артиллерийских наступлений орудий и минометов резервов и вторых эшелонов войск было повальным.

Смущенный тем, что все три дня боев в местах моего присутствия Фортуна отворачивалась от наших войск, я решил "на удачу" оставить место прорыва и съездить в оперативную группу Катукова.

Начатый без меня контрудар Ротмистрова 4 и 5-го прошел плохо. Одной из причин стало присутствие подошедших к немцам пехотных дивизий. Попав под сосредоточенный огонь десятков ПТО, зениток и тяжелых орудий даже танки КВ выходили из строя. Двухдневный бой закончился большими потерями.

Прыжок на месте.

Дорога по изуродованному бомбежками и обстрелами, разбитому тысячами прошедших машин и танков шляху заняла пять часов. Несмотря на накачку ОГ силами (кавдивизия из 8-го КК, 15 сд из состава тринадцатой армии, 1-я гв. сд Руссиянова, мсбр с Дальнего Востока) действовала она крайне невнятно.

Катуков спланировал двухсторонним охватом окружить два немецких пехотных полка. 3–5 июля, этот удар состоялся. В окружение попали правда полтора немецких батальона (разведка сильно преувеличила немецкие силы). Но дальше удар развития не получил. Немцы грамотно заняли круговую оборону и стойко держались.

Самоуверенность арийцев меня потрясла. Они не стали даже деблокирующую группу создавать. А просто нанесли удар по соседям Катукова. Потрепанные дивизии 13-й армии Пухова отошли, обнажив правый фланг танкистов. Досталось и правофланговому мотострелковому батальону 1-го ТК.

В результате ОГ пришлось снова отступать.

С тактической точки зрения, грамотно спланированный и твердо проведенный в жизнь удар принес безусловный успех. Наши бойцы оттеснили немцев па 5–6 километров, окружили немецкую часть.

Но с оперативной… Два танковых корпуса, усиленных целом рядом соединений пытаются разбить два немецких пехотных полка. Ведут бой трое суток. И, в конце концов, отступают.

Было о чем поговорить нам в блиндаже командующего.

Разговор был долгим и обстоятельным. Две недели боев — достаточно много времени, чтобы придти к определенным выводам. Общий рефрен беседы: танки воюют сами по себе, стрелки, артиллерия и авиация — сами по себе. Взаимодействия родов войск и соседних соединений отсутствует, иногда совсем.

Перед отъездом я решил поддержать генерала:

— Награждать вас, Михаил Ефимович не за что, а ругать не хочется. Есть у меня тут одна карта…

Расстегнув планшет, я достал карту-план Берлина на немецком языке. Попалась она мне на глаза среди массы трофейных документов в кабинете Генштаба, вот я ее и схомячил. Специально изучал ее, делая пометки. Вздохнув, протянул генералу:

— Поизучайте на досуге.

— Берлин? — удивился Катуков, глядя на подарок.

— Да, товарищ Катуков, Берлин. Нам его еще брать.

Несмотря на текущее положение дел, несмотря на потери и отступления, Красная Армия продолжала верить в победу… Этой верой все больше проникался и я. Вот и решил таким странным образом поощрить генерала.

Вышли на воздух. Долгожданный вечер принес прохладу. Попрощались за руку.

— Воюйте, товарищи умнее, — сказал на прощание и бросил адъютанту: — Машину…

* * *

Лето, солнце светит во всю, жара, духота… Дело уже к вечеру, но легче не становится, наоборот — прокалившаяся за день земля щедро отдает накопленное тепло. Еще немного и, вибрирующий от высокой температуры, воздух можно будет зачерпнуть ладонями, настолько он горячий и липкий. Эх, сейчас бы на речку, раздеться, поплавать… Нельзя! Надо стоять в жарком и душном помещении, стараясь ловить малейшее движение горячего воздуха, идущее от монотонно вращающихся вентиляторов, и чутко прислушиваться к происходящему обсуждению. И всё это время нужно сохранять абсолютно бесстрастное выражение лица. И даже мундир снять нельзя или хотя бы воротник расстегнуть!

Вот так вот. А вы думали легко быть адъютантом фюрера? Щас! Три раза "ха". Я вот тоже поначалу решил, что это чистая формальность — чтобы объяснить мое пребывание при персоне, хотя бы в первом приближении. Как бы не так! Адъютант на должности секретаря-референта — извольте выполнять. Вот и выполняю.

Стою себе тихонечко за спиной САМОГО и внимательно прислушиваюсь и присматриваюсь к происходящему. Если есть что сказать — тихо подаю фюреру через плечо соответствующую бумажку с машинописным текстом из числа тех, что регулярно печатаются под мою диктовку специально предоставленными в мое распоряжение машинистками. Обращаю внимание главнокомандующего на соответствующие детали, так сказать. Фюрер мои соображения читает заранее, так что подаваемые через плечо бумажки — напоминание, а не подсказка. Но иногда Гитлеру хочется что-то уточнить, тогда я почтительно склоняюсь к нему и высказываю дополнительные соображения и пояснения. Потом обсуждение продолжается уже с генералами, а я опять смиренно стою в сторонке с индифферентным выражением лица. Вот так и живем.

Сегодняшний день практически ничем не отличается от вчерашнего. И от позавчерашнего тоже. Генерал-полковник Гальдер так же монотонно бубнит себе под нос. Текущий доклад посвящен положению в Западной Европе и формированию новых соединений. Пока вроде всё нормально: 10 "трехсотых" дивизий 13-й и 14-й волн, находящиеся во Франции, пополняются вооружением и переформировываются "по восточному образцу", то есть превращаются в полноценные пехотные дивизии. Пополнение 15-й, 17-й, 106-й и 167-й пехотных дивизий, выведенных с Восточного фронта в ту же Францию, также проходит в соответствии с графиком, что не может не радовать. В ближайшее время в подчинение штаба группы армий "Д", командующего войсками в той же самой Франции, поступят еще две пехотные дивизии с востока — 23-я и 257-я. Это тоже неплохо. В соответствии с моими рекомендациями, Гитлер приказал закончить переформирование трехсотых к сентябрю и сразу же начать передислокацию этих дивизий на восток. А в октябре вслед за ними отправятся пополненные и отдохнувшие ветераны Восточного фронта. Отдельной статьей идут подвижные соединения. На пополнении сейчас находятся 6-я, 7-я и 10-я танковые дивизии. В октябре они также отправятся из гостеприимной Франции в неприветливый Советский Союз. В преддверии неизбежного зимнего наступления РККА эти три свежие дивизии с пятью сотнями танков должны стать весомым аргументом.